14 часть
Феликс снова вернулся ночью через распахнутое настежь окно. Парни всегда держали его открытым, чтобы Ликс не ночевал на улице, так как уже третью неделю подряд приходил очень поздно. Или рано. Обычно в четыре-пять утра. Они не знали, где пропадал Феликс, пытались спросить, но в ответ получали либо игнор, либо посыл куда-нибудь подальше. Их не на шутку пугало это, но успокаивала мысль о том, что Ликс мог найти работу. Скорее всего, из того же разряда, что и они, но всё равно радовались, ведь Феликс больше не просился с ними и начал добывать деньги самостоятельно. Один вопрос: как?
Он стал намного меньше разговаривать, на парах сидел один, сразу после окончания универа уходил куда-то, а возвращался дай бог к рассвету. У них даже не было возможности допытать его, ведь Феликса никогда не было рядом. По выходным он тоже пропадал, наотрез отказываясь как-либо контактировать с ними. Они звали его гулять, приглашали сходить вместе в кафешку, выпить, но каждый раз получали отказ. И это в том случае, если Ликс удосуживался им ответить. Они виделись с ним только на парах, пытались подойти во время перерывов, но Феликс либо убегал в туалет, либо просто выходил из аудитории. Со временем мысль о нахождении работы перестала быть в их глазах такой красочной, ведь состояние Феликса становилось всё хуже и хуже. Как материальное, так моральное и физическое. Из-за жёсткого недосыпа под его глазами наросли огромные круги; взгляд стал более холодным, но в то же время походил на звериный; пускай и незначительно, но всё-таки заметно сбросил вес; перестал наносить кучу кремов, о чём говорило их прежнее количество в банках; а ещё сменил большую часть гардероба, перейдя на уличный стиль. На вопросы о том, куда он дел все свои брендовые шмотки, Феликс или не отвечал, или говорил, что выбросил, так как больше не хотел выделяться из толпы и ходить, как белая ворона. Из сопоставления этих фактов вытекали различные предположения, но каждое из них было, мягко говоря, не фонтан.
— Феликс, ты? — прошептал Сынмин, проснувшись.
Часы показывали пять утра.
— Алё, я тебя спрашиваю.
Феликс ничего не ответил. Он быстро переоделся, сменив уличные вещи на пижаму, лёг на кровать и моментально заснул.
Надо разобраться с этим. Заебал уже со своей загадочностью.
Джисон устроил срочное собрание в туалете на третьем этаже, где проходили самые важные переговоры, от результата которых едва не решалась судьба республики. Парни подтянулись в оставшееся время от обеденного перерыва. У них было десять минут.
— Флекс сторчался.
— Весёлое начало, — слегка ошарашено протянул Чан, смотря на Хана. — А теперь поясни.
— Вы тупые или слепые?! Всё же очевидно.
— Что очевидно? — спросил Сынмин. — То, что он работать начал?
— Какая работа?! Тут наркомания чистой воды.
— Нахуя на человека ярлыки просто так вешать? — спросил Минхо. — Ты либо за базар поясняй, либо форточку прикрывай.
Хан прокашлялся, выйдя вперёд, чтобы всем было его видно, поднял ладонь и начал перечислять, загибая пальцы.
— Приходит поздно; мешки, как у панды отрастил; нихуя не ест, о чём говорит худоба; резкий упадок общения; смены настроения; продал тряпки, которые стоили дороже всей моей родословной. Этого достаточно?
— На правду похоже, — подхватил Чонин. — Но он выглядит, как человек с недосыпом, а не как нарик.
— Так на ранних стадиях не видно! — начал психовать Хан. — Доверьтесь вы профессионалу, блять! Я с этими объёбышами почти каждый божий день вижусь!
— Хорошо, допустим, что это правда, — сказал Чанбин, почёсывая невидимую бороду. — Что ты предлагаешь?
— Допросить.
— Прям к стулу привяжем и начнём пытать?
— Ага, а ещё утюгом угрожать, — усмехнулся Хёнджин. — Чур утюг держать буду я.
— Без него как-нибудь обойдёмся. Нужно просто завести его куда-то и всё узнать.
— Куда?
— В подвал, — заулыбался Чонин. — Тогда не утюг, а топор берём.
— Хватит! — снова психанул Хан. — Вы ха-ха словили, блять?! Ситуация вообще нихуя не смешная!
— А тебе не кажется, что ты драматизируешь? — спросил Минхо.
— Ты-то, блять, куда?…
— Чё?
— Ты же за Флекса должен больше всех трястись!
— Я просто уверен, что тут дело не в наркоте.
— Окей, твои предположения?
— Их нет.
— Тогда не выёбывайся и слушай меня. Блять, братья, вы просто факты сопоставьте. Кто согласен с тем, что Флекс — торч?
Руки подняли четверо.
— Большинство с мозгами, так что действуем, — мысленно выдохнул Хан. — Надо придумать, как где-то запереть его после пар.
— Где запираем-то?
— Можно в комнату заманить, — предложил Со. — Но как?
— Есть идейка…
Они вернулись в аудиторию, где должна была пройти последняя пара. Феликс сидел в конце первого ряда, тотально игнорируя вошедшую компанию. Все заняли свои места, ожидая окончания занятия, чтобы приступить к выполнению плана Сынмина. Это была самая долгая пара в их жизнях. Они постоянно смотрели на Феликса, перешёптывались, обсуждая детали. Если коротко — занимались всем, кроме конспектирования лекции.
В момент, когда люди начали покидать аудиторию и столпились в кучу возле двери, Чан начал действовать. Он вышел вместе со всеми, даже не посмотрев на Ликса, подождал, когда тот скроется из вида, и стал подгонять остальных. Он держал в руках телефон Феликса.
— Наконец-то твои навыки пригодились обществу, — улыбнулся Минхо. — Что дальше?
— Идите в общагу, я тут покараулю, — велел им Чонин.
Когда все ушли к лестнице, Чонин спрятался за стеной в повороте рядом с аудиторией. Как он и предполагал, Феликс появился здесь через минуту. Он пулей забежал за дверь, пытаясь найти телефон, перевернул все парты вверх дном, но так его и не нашёл. Феликс выбежал оттуда, думая, где мог потерять свою мобилу, где под чехлом лежала карта. Чонин подождал, когда тот направится к лестнице, простоял в своём укрытии ещё полминуты, а потом побежал за ним.
Чонин следовал за Феликсом прямиком до мостика, ведущему в общагу. Он написал в общий чат, что «Флекс в зоне доступа». Они начали всё подготавливать.
Стоило Феликсу приложить карту к замку и войти в комнату, как его схватил Чанбин и потащил в центр комнаты. Он даже сообразить ничего не успел, а его уже привязали к стулу.
— Хёнджин, — прокашлялся Чан, посмотрев на него. — Положи утюг…
— Уверен?
Все хором крикнули «да».
— Боже, какие мы нежные…
— Вы ахуели?! — заорал Феликс, пытаясь вырваться из капкана. — Развязали меня, быстро!
— Вот расскажешь, что с тобой происходит, тогда и развяжем, — сказал Хан, слегка наклонившись.
— Ничего, блять! Развязывайте!
— Тихо, — прошептал Чонин, вошедший в комнату. — Коменда рядом ходит.
Джисон стал анализировать внешние показатели Феликса, для солидности сложив пальцы у подбородка.
— Ну, тут всё очевидно. Опиаты, — вынес свой вердикт Хан.
— Чего, блять?!
— Тебе ли не знать? Наркота такая.
— Вы… Вы конченые?! Какая, нахуй, наркота?!
— Самая обыкновенная. Трамадол, метадон, промедол, кодеин, морфин, героин, дигидроксикодеин, гидроморфин.
— Ты сам, видимо, на этой хуйне торчишь, раз все названия прекрасно запомнил. С чего вы вообще взяли, что я нарик?! Думаете, у меня есть на это деньги?
— Денег нет, — заулыбался Сынмин. — Но дорогие вещички имеются. Точнее, имелись. Или ты думаешь, что мы не заметили пропажу твоих шмоток, часов, украшений?
— Да не нарик я! — Феликс уже начинал сдаваться, но правду сказать не мог. — Я просто…
— Ну?
В этот момент все услышали стук и женский голос из коридора. Минхо тут же начал развязывать Феликса, Чанбин закинул верёвку под кровать, а Чонин поставил стул на место. Все расселись на кровати и сказали, что можно было войти.
— Мальчики, у вас всё нормально?
— Да-да, — повторил Хёнджин. — Просто сидим. Общаемся.
— Хорошо. Мне из соседних блоков начали жаловаться на поломку техники. У вас всё работает?
— Утюг сломан, — сказал Хван, поднялся с кровати и включил его в розетку. Он не нагревался. — Видите.
— Вижу. Так, ладно, разберёмся.
— Чан, верни мне телефон, — решил воспользоваться возможностью Феликс, давно поняв, что именно он спиздил его. При свидетелях точно не откажет.
Чан достал телефон из заднего кармана джинсов, отдал Феликсу и начал по очереди смотреть на остальных, пока Хёнджин болтал с комендой про опасность не исправленного утюга. Он проводил её, пожелал хорошего дня и захлопнул дверь.
— Ты как понял, что утюг сломан?
— Так я его включил, когда начали Флекса допрашивать.
— Ахуеть…
Они несколько секунд посидели в тишине, чтобы в случае возвращения начальства не вызывать подозрений. Феликс резко вскочил с кровати, прыгнул на подоконник и вылез через распахнутое окно. Минхо пулей помчал за ним, но вернулся один через пару минут, не сумев догнать парня.
— Ломка, — пожал плечами Хан. — Я так и думал.
— Что делать будем? — запыхаясь, спросил Хо.
— Надо думать.
— Надо пожрать, — перефразировал Хёнджин. — Давайте закажем что-то, а то в падлу готовить.
— С тобой бесполезно советоваться, — вздохнул Чанбин.
— Потому что ваши тупые предположения — пиздёж чистой воды.
Хёнджин был одним из тех, кто не поднял руку во время голосования.
— И что же ты думаешь?
— Я не думаю, потому что мне похуй на этого додика. И вам тоже советую забить. У Флекса своя жизнь, у нас своя. Сам разберётся.
Остальные всё равно продолжили обсуждать план, как вытрясти из Феликса правду, Хёнджин засел в телефоне, а вот Минхо напрягли его слова. Хёнджин, по идее, должен был стать последним человеком, отрицавшим связь с наркотиками. И его «сам разберётся» тоже внушало сомнения.
— Чтобы через час деньги были, мелкий, — сказал мужчина, развалившись в кресле с сигарой в руке.
— Я не успею. Дайте хотя бы два.
— Давать тебе девушки в клубах будут, а я сказал, чтобы через час здесь был. И айфончик свой оставь, как залог.
Феликс швырнул телефон на игральный стол и направился к выходу из казино. Он снова всё проиграл. Ему нужно было раздобыть за час миллион, ещё и без возможности занять у кого-то, так как написать и позвонить никому не мог. Единственный выход, который видел Феликс — грабёж. За эти три недели он успел овладеть базовыми навыками, но мог обворовать только пьяных людей, которым и без того казалось, что их постоянно трогали. Но слова мужчины навели Ликса на мысль пойти в ближайший клуб, где пьяных людей — хоть жопой жуй.
Он зашёл в ближайший стриптиз-клуб, который знал и частенько бывал в нём раньше, но это даже лучше. Значит, здесь много налички. Феликс отдал последние семьдесят тысяч за вход и начал бродить туда-сюда, пытаясь найти более-менее людное место.
Спустя пару минут похождений, он наскрёб триста тысяч, просто вынимая кошельки или наличку, торчащую из карманов. Всё было хорошо до момента, пока к нему не подошли сзади.
— Флекс?! Блять… Феликс?!
— Чонин?…
Ликс чуть не упал. На Чонине были надеты только красные штаны на низкой посадке, ремень и ботинки. Это был один из немногих стриптиз-клубов, где выступали и мужчины, и женщины.
— Ты тут работаешь?…
— Пошли за мной.
Чонин положил руку на его плечо и потащил в одну из кабинок, отведённых для уединения посетителя и «работника». Чонин закрыл плотную шторку, что изолировала помещение не только от посторонних людей, но и от громкой музыки. Феликс сел на какое-то подобие кровати, Чонин закрепил штору, чтобы никто не зашёл, и приземлился рядом с ним.
— Что ты тут делаешь?
—Ты какого хуя шлюха?! — прокричал Феликс, у которого едва мозг не взрывался.
— Я не шлюха. Почти. В основном только танцую.
— Что значит «почти»?
— Ситуации разные бывают.
— Я в ахуе, блять…
— Теперь на мой вопрос ответь.
Феликс достал из кармана три кошелька и кучу налички.
— Ошалеть.
— Надо ещё семьсот тысяч где-то за полчаса высрать.
— Сколько?!
— Семьсот.
— Нахуя тебе столько денег?!
Думай, думай…
— Я уже давно должен одному мужику. Думал, что отец даст денег, но сам понимаешь. Он молчал-молчал, а теперь начал подгонять. Я все эти три недели пытался заработать, но нужную сумму так и не собрал.
— Теперь понятно, где ты пропадал.
Какой же я всё-таки ахуенный распиздяй.
— Ладно, щас всё решим.
— Как?
— Пошли, мастер-класс посмотришь.
Они вернулись в зал и направились к сцене. Чонин велел ему садиться на диванчик, а сам побежал к диджею, чтобы тот включил одну конкретную песню. Как только коллеги Чонина услышали первые ноты, то разошлись по сторонам, не мешая ему, ведь сами любили смотреть конкретно это выступление. Чонин использовал её в крайних случаях, когда деньги нужны были срочно и в большом количестве.
Феликс уже думал придерживать челюсть, чтобы она не упала на пол. Чонин вытворял такое, что даже Ликс не видел ни в одном клубе, а бывал он в них очень часто. Чонин изгибался, как кошка, взаимодействовал с посетителями, начиная танцевать вокруг них, и оттягивал край штанов, куда пачками складывали деньги. Его выступление закончилось через четыре минуты, Чонина провожали со сцены криками и аплодисментами. В конце он подошёл к девушке, давшей ему больше всего денег, обхватил тонкое запястье и приложил её ладонь к своей груди, сиявшей от выделившегося пота. Она почувствовала, как сумасшедше билось его сердце, тут же начала восторженно кричать. Чонин поцеловал тыльную сторону ладони девушки и подмигнул ей перед уходом.
Они с Феликсом зашли за угол, когда на сцене появились другие стриптизёры. Чонин начал вынимать деньги из штанов, плюс-минус придал им нормальный вид и протянул Феликсу.
— Если сейчас начнёшь доёбываться до того, откуда я их достал…
— Нет-нет, всё супер! — заулыбался Феликс и стал пересчитывать купюры. — Ты где этому научился?
— На танцы пять лет ходил. Пригодились, как видишь.
— Ахуеть… — протянул Феликс, закончив перекладывать деньги друг под друга. — Миллион двести…
— Забирай всё.
— Всё?!
— Да.
— Блять, Чонин, я… Спасибо большое!
Феликс накинулся на него с объятиями, забив на то, что Чонин был потным, как псина. Это было неожиданно.
— Ого, — усмехнулся тот, отстранившись. — Идёшь на поправку, мажор.
— Ага, стараюсь, — в ответ засмеялся Ликс, убирая деньги в карман. — У вас камеры висят?
— Нет. Клуб же подпольный.
— Прекрасно, до кошельков не доебутся. Я побежал.
Феликс сделал несколько шагов в сторону выхода, но потом остановился и снова подбежал к Чонину с раскинутыми руками.
Может, всё-таки нарик?...
— Спасибо! — ещё раз прокричал Феликс, наконец осознав, сколько денег сейчас мог поставить. — Спасибо, спасибо, спасибо!
— Да не за что… С тобой точно всё нормально?
— Всё просто супер! Чонин, я тебе отсосать готов, честно.
— Так, мне конкуренты не нужны.
— Хорошо, — заулыбался Ликс. — Теперь пока.
— Пока…
Он проводил Ликса взглядом, который чуть не летел от счастья, и направился обратно на сцену, где все ждали только его. Он заработал примерно столько же, сколько во время сольного выступления, с учётом «налога», который отдал сутенёру, но всю оставшуюся ночь думал над странным поведением Феликса. Слишком уж он был радостным.