Иной путь

— Молодцы, что пришли, — Дэни вручил только что вошедшим подросткам стаканы с напитками. — Веселитесь!

— Дерек это не одобрит, — шепнула Лия на ухо Нику, когда Дэни отошёл в сторону. — Мне даже страшно представить его реакцию, — она отпила немного из стакана, скривившись. — Ну и гадость, — проворчала девушка, но всё же допила содержимое.

— Не думайте о том, что скажет Дерек, — отмахнулся Кол, тоже отпив немного. — Фу, и правда гадость, но прикольно. Как жаль, что оборотни не пьянеют и как хорошо, что я умею веселиться без алкоголя.

Сара, услышав знакомые голоса, поспешила к ним. Она широко улыбнулась:

— Вы тоже пришли! Я так рада вас видеть, вы просто не представляете! Там девушка рисует такие классные рисунки! — девушка повернулась полубоком, демонстрируя нарисованную на плече бабочку. — Кстати, а почему вас не было в школе? Амелия, твой папа очень волновался из-за того, что ты не ночевала дома.

— Помедленнее! — прервала её Лия. — Я ночевала у парней, — не желая рассказывать о том, что произошло прошлым вечером, она решила не вдаваться в подробности. — А в школу мы не пошли, потому что не захотели, — рот Сары приоткрылся от удивления. — Шучу. Просто мы забыли включить будильник и проспали.

— А, фух.

— Так что там с рисунками? — Лия сняла кофту, передав её Нику. — Веди, я хочу что-нибудь очень крутое.

Через несколько минут на пояснице девушки красовался небольшой дракон, светящийся в лучах ультрафиолетового света ярким зелёным цветом. Ник с улыбкой наблюдал за тем, как Лия радуется, что-то оживлённо обсуждая с Сарой.

— Я думал, они уже никогда не подружатся, — с облегчением выдохнул Ник.

— Это не дружба, а просто вежливость, — не согласился с ним Кол. — И если бы она могла, то придушила бы её. Я сейчас говорю не о том, что Амелия не может. Она может...

— ...но не хочет проблем, — закончил его мысль Ник, наблюдая за танцующей девушкой.

Казалось, в танце Лия отпускала все трудности, которые ей довелось пережить. Об этом говорила улыбка и лёгкий румянец на щеках. Нарисованный дракон эффектно переливался в свете ультрафиолета.

— Я даже не знал, что она так умеет танцевать...

— Ну, у всех есть скелеты в шкафу, — пожал плечами Кол. — У кого-то они безобидные, а у кого-то полнейший капец, — чуткий слух парня уловил оповещение о входящем звонке.

Он вышел на балкон, принимая звонок от отца.

— Привет, пап. Что случилось?

— Скажи Эллисон и Амелии, что их сестра в больнице, — Кол покосился в сторону лофта.

— Что с Тори? Она жива?

— Да. В неё стреляли, но она в порядке.

Кол, выслушав отца, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он застыл на мгновение, шум вечеринки из-за двери внезапно стал казаться назойливым и неуместным. Собравшись, он резко развернулся и снова вошёл в лофт, его взгляд сразу же нашёл Эллисон и Амелию в толпе. На его лице не было и тени недавней беззаботности. Он быстрыми шагами подошёл к ним, не обращая внимания на веселящихся вокруг людей.

— Эллисон, Амелия, — его голос был тихим, но таким властным, что веселье в их глазах тут же погасло. — Мне нужно поговорить с вами. Сейчас же.

Он отвёл их в самый тихий угол лофта, подальше от музыки и чужих ушей. Эллисон, почувствовав недоброе, судорожно сжала свой стакан.

— Что случилось, Кол? — спросила она, но он уже смотрел на Амелию.

— Тори... — выдохнул он, стараясь говорить как можно мягче, но слова всё равно прозвучали как приговор. — В неё стреляли.

Лицо Амелии стало абсолютно бесстрастным, маской, скрывающей ураган внутри. Только её зрачки резко расширились, поглотив голубую радужку.

— Она жива, — поспешно добавил Кол, видя эту реакцию. — Она в больнице. Папа только что позвонил.

Эллисон издала короткий, прерывистый звук, похожий на всхлип. Лия же не проронила ни слова. Она просто развернулась и пошла к выходу, её движения были резкими и отточенными, как у хищника, учуявшего кровь. Эллисон, бросив растерянный взгляд на Кола, ринулась за ней.

Поездка в больницу прошла в гробовом молчании. Амелия сидела на пассажирском сиденье, сжав кулаки так, что костяшки побелели, и смотрела в окно на мелькающие огни. Казалось, она даже не дышит.

В больнице их встретил отец Кола. Лицо Дэвида было будто серым от усталости.

— Состояние стабильное, — сразу же сказал он, видя немой вопрос в их глазах. — Пуля прошла навылет, не задев жизненно важные органы. Ей повезло.

Только тогда Амелия заговорила. Её голос был низким, хриплым и полным такой леденящей ярости, что даже Эллисон невольно отшатнулась.

— Кто? — одно-единственное слово, прозвучавшее как скрежет стали.

— Не знаю, Амелия. Агент МакКол этим занимается, — начал Дэвид, но она его не слушала.

— Я найду того, кто это сделал, — её слова прозвучали угрожающе. — И я убью его. Медленно и мучительно.

В её глазах горел знакомый Эллисон огонь - неконтролируемый гнев, готовый вырваться наружу. Дэвид понимал, что слова здесь не помогут.

— Кора, — громко подозвал он, и из тени в дальнем конце коридора вышла брюнетка.

Дэвид кивнул ей, и та быстрым, точным движением схватила Амелию сзади, обхватив её руки. Девушка попыталась вырваться, но Кора держала её мертвой хваткой.

— Прости, малышка, — тихо проговорил Дэвид, и быстрым движением вколол ей в шею успокоительное.

Эффект был не мгновенным. Амелия ещё несколько секунд билась в объятиях Коры, её крики становились всё тише, движения - более вялыми. Ярость в её глазах медленно угасала, сменяясь нарастающим туманом. Потом Дэвид ввёл вторую инъекцию - снотворное.

— Что это? — взволнованно спросила Эллисон. — Надеюсь, с ней всё будет хорошо?

— Не переживай, это просто снотворное, — успокоил её мужчина. — Она поспит и возможно даже не вспомнит о своей вспышке гнева.

Воздух в больничном холле, до этого наполненный лишь приглушёнными голосами и скрипом каталок, вздрогнул от оглушительного хлопка двустворчатых дверей. Они с такой силой ударились о стены, что стеклянные панели задрожали. Ник, похожий на ураган - всклокоченный, с учащённым дыханием и глазами, полными паники, быстро осмотрел коридор.

Его взгляд мгновенно нашёл Кору, которая на коленях поддерживала обмякшее тело Амелии. Он рухнул рядом.

— Лия! Кора! Что случилось? — его голос сорвался, громко эхом раскатившись по стенам больницы.

— Отец твоего лучшего друга вколол ей успокоительное и снотворное.

А Амелия... Амелия всё ещё боролась. Её сознание было похоже на тонкую, оборванную нить, уходящую в густой туман. Голоса доносились будто из-под толстого слоя воды - искажённые, глухие, но узнаваемые. Она чувствовала тепло руки Коры на своей спине, ощущала холод кафеля. Волевым усилием, стоившим нечеловеческих трудов, она заставляла свои веки оставаться приоткрытыми, а разум - бодрствовать.

Но снотворное было сильнее. Оно накатывало тёплыми, тягучими волнами. И в тот миг, когда граница между реальностью и пустотой стала окончательно размываться, последним чувством, пронзившим её угасающее сознание, стал не страх перед смертью и не гнев на предательство. Нет. Это было глухое, давящее, всепоглощающее недоумение, холодной волной накрывшее её изнутри.

Откуда здесь Кора?

Мысль была обрывистой и ясной, как вспышка в темноте. Она не помнила, чтобы звала её. Не понимала, как та оказалась рядом. Этот вопрос, лишённый ответа, стал последним островком реальности, прежде чем тьма накрыла её с головой.

ТГК:ромашковое поле
Tiktok:stary.sta