Love?

С губ красноволосого слетает тихий вздох, и он уже готовится отдаться и вновь позволить Гуку проделать с ним все эти смущающе-возбуждающие вещи, как внезапно в его голову ударяет весьма неожиданная, но имеющая место быть мысль.

Уже в следующую секунду Чона останавливают, надавливая локтем на грудь, а затем и вовсе отпихивают на противоположный край кровати. Тот моргает часто-часто, не понимает, что происходит, и на всякий случай делает попытку приблизиться, но она оказывается провальной: Тэ выставляет преграду в виде ног и легонько пинает его пятками в напряженный пресс.

— В чем дело, Тэхен? — брюнет хмурится, непонимающе уставляясь на Кима, который подтягивает колени к себе и обхватывает их.

— Какие у нас отношения? Мы просто трахаемся?

После сказанных слов Тэхен краснеет, но упрямого взгляда не отводит, продолжая сверлить дырку во лбу Чонгука — смотреть прямо в глаза слишком смущает. Тот, в свою очередь, шокированно таращится на красноволосого парня, совершенно не ожидав такого вопроса.

— Почему ты решил, что мы просто трахаемся?

— Потому что мы просто трахаемся, Чонгук, — Тэ отводит взгляд первым, с поникшим видом утыкаясь носом в собственные колени.

— Малыш, это не так… — Гук протягивает к нему руку и почти касается ладонью огненной макушки, но Ким резко психует, подскакивая на кровати и со злостью швыряя в него подушку — первый предмет, попавшийся под руки.

— Не называй меня малышом! — глаза парня мечут молнии, а на лице застывает озлобленная гримаса. — И вообще, иди ты к черту!

Красноволосый срывается с нагретой постели и бегом направляется к двери, но Чон реагирует мгновенно: он оказывается рядом с Тэхеном уже в следующую секунду, одной рукой захлопывая начавшую открываться дверцу, а другой обхватывая парня за пояс, пресекая возможность сбежать. Тэ вырывается, брыкается, пинается и даже пытается укусить брюнета, параллельно издавая тихие шипения и проклятия.

— Чонгук, отпусти меня!

Однако Чонгук непреклонен. Он дергает Кима на себя, прижимая посильнее и тем самым лишая способности даже шевелиться, — ему достаточно лишь применить немного силы, чтобы усмирить парня, взбушевавшегося из-за какой-то херни. Еще несколько последующих секунд младший пытается вырваться из цепкого кольца сильных рук, но этим самым окончательно выводит Гука из себя.

— Какие у нас отношения? — он наклоняется прямо к уху Тэхена, опаляя ушную раковину горячим дыханием. — А ты действительно хочешь знать?

Тэ не успевает ответить, так как его тянут к кровати, в следующий миг опрокидывая на уже остывшие простыни. От соприкосновения с прохладной постелью по спине проходит волна мурашек, и он едва удерживается, чтобы не выгнуться навстречу нависающему сверху и нагло ухмыляющемуся парню. Они возятся еще некоторое время, пока Чон не ловит руки Кима и не заводит их ему за голову, сцепляя запястья прямо у изголовья кровати.

— Слезь с меня, — красноволосый ерзает, не желая сдаваться, и ухмылка на губах брюнета расцветает еще ярче.

— Мне показать, насколько я люблю тебя? — старший опасно приближается, выдыхая струю воздуха прямо на чужие губы, которые инстинктивно сжимаются в одну плотную линию. Рука Чонгука касается коленки Тэхена, медленно скользя вверх, к бедру. Гук ощущает, как дрожит чувствительное тело под его ладонью, и самодовольно усмехается, довольный полученной реакцией.

Тэ запрокидывает голову и пытается свести ноги вместе, чтобы хоть как-то унять слабое щекочущее чувство в паху, появившееся сравнительно недавно, но Чон не позволяет ему сделать это, одним коленом оказываясь между его ног и ощутимо надавливая на образовавшийся бугорок.

— Так быстро? — брюнет искренне удивляется, поднимая взгляд на тяжело дышащего Кима.

Тот шипит и резко дергает руками вверх, делая попытку вырваться из цепкой хватки пальцев, но она заранее обречена на провал из-за разницы в комплекции и силе. Ощутив внезапную боль в запястьях, красноволосый невольно прогибается в спине и поспешно закусывает губы, когда к низу живота приливает тепло, но тихий стон все равно срывается с них. Старший немного отстраняется, сначала непонимающе уставляясь на залившегося краской Тэхена, нервно кусающего внутреннюю часть щеки, а потом дьявольски ухмыляется, догадываясь, что к чему.

— Тебя заводит грубое обращение? — Тэ вздрагивает, стыдливо прикрывая глаза. Пушистые ресницы дрожат, а по щекам разливается алый румянец, делая своего хозяина еще более неотразимым. — Я должен был догадаться раньше.

— Заткнись.

Чонгук не может сдержать хитрой ухмылки, наблюдая за меняющимися эмоциями на любимом лице. Закрыв глаза, Ким не оставляет в покое свои губы, всячески покусывая и облизывая их. Однако Гуку хочется видеть бездонную пошлость в чужих карамельных глазах, ловить на себе возбужденный взгляд и наблюдать, как в течение нескольких секунд расширяющийся зрачок постепенно вытесняет светло-ореховую радужку. Он проскальзывает свободной рукой под футболку младшего, легонько пробегаясь кончиками пальцев по выпирающим ребрам, обтянутым нежной и чувствительной кожей, словно по клавишам пианино, наконец срывая с губ Тэхена тихий вздох. И когда Чон на мгновение отпускает покрасневшие от долгой хватки запястья, подхватывает его за лодыжки и закидывает худые ноги себе на плечи, младший ахает от неожиданности, издавая по-настоящему прекрасный звук, переполненный удивлением и какой-то скрытой тревогой.

— Что ты задумал? — осипшим голосом спрашивает Тэ, опуская дрожащие руки на простынь в качестве опоры и затем приподнимаясь на простыни, когда брюнет резким движением стаскивает с него мешающиеся шорты.

Однако уже в следующее мгновение он вынужден откинуться обратно на подушку, с силой вцепиться в коричнево-бордовую наволочку, неестественно выгнуться и широко распахнуть глаза, открыв рот в немом вскрике. Чонгук заглатывает слишком резко, не тратя времени на то, чтобы предупредить Кима, сразу же включается в процесс, надавливая языком на головку и профессионально стягивая губы, двигаясь специально неторопливо и настолько тягуче, что уже с первых секунд минета красноволосый начинает откровенно задыхаться от нехватки воздуха из-за начавших мгновенно нарастать приятных ощущений и острой чувственной спирали, медленно, но верно закручивающейся внизу живота и отдающей болезненной теплотой прямо в возбуждение парня.

Теплота и наличие чужой слюны вокруг собственного члена доставляют какое-то запретное удовольствие, и эти ощущения кажутся Тэхену нереальными, попросту несуществующими в природе. Ему страшно и до жути неловко опустить взгляд вниз, прямо на жарко и с особым пристрастием отсасывающего ему Гука, нарочно замедляющего движения своего языка в особо приятные для Тэ моменты и тем самым растягивающего для того мучительное удовольствие, горячими волнами проходящее сквозь дрожащее тело. Ким то пялится в потолок, жадно хватая недостающий кислород, то отчаянно вертит головой, прикрывая потемневшие от возбуждения глаза, то зажмуривается на несколько секунд, смаргивая мутную пленку вместе с жалобными слезками, то вновь распахивает глаза, когда чужой юркий язык толкается прямо в уретру, откуда сочится естественная прозрачная смазка. Все это больше напоминает какое-то дикое аморальное сумасшествие, от которого Тэхену хочется выть не по-детски, но в итоге из его рта вырываются лишь забитые рыдания, хриплые стоны и скулящие завывания.Чон отстраняется, наконец прерывая мучения Тэ, горло которого прямо сейчас нещадно саднит от долгого напряжения связок. Окинув раскрасневшегося парня оценивающим взглядом, Чон нахально улыбается уголком губ, и в следующее мгновение накрывает ладонью чужой пульсирующий член. Это касание отдается во всем теле Кима слабой болью, заставляя его подавиться сбитым стоном и шумно пропустить воздух сквозь стиснутые зубы. Брюнет умелыми ласканиями сводит Тэхена с ума и, закусив нижнюю губу, царапает отросшими ноготками чувствительную головку, вырывая из глубины души красноволосого до умопомрачения сладкий звук.

{1124 слова}