Судьба за стенами

Pov: Автор

Посидев немного у Бренды, Эйверли отправляется искать друзей.

— Мне нужно идти, — тихо сказала Эйверли, вставая.

— Хорошо, рада была поболтать.

Эйверли кивнула и вышла из комнаты, обернувшись на прощание. В укрытии все еще было оживленно — кто-то чинил что-то в углу, кто-то играл в карты, кто-то просто сидел и смотрел в стену, будто вспоминая старую жизнь. Девушка шла медленно, но уверенно. Свет фонарей вдоль коридора мерцал, тусклый, местами мигающий. Словно все вокруг — на грани, как мы и сами. Повернув за угол, она заметила Ариса. Он стоял у лестницы, явно ожидая кого-то.

— Арис, — окликнула она его. — Ты не видел остальных?

Он обернулся и тут же улыбнулся. — А, вот ты где. Мы как раз собирались вернуться за тобой. Томас говорил, что ты долго, и... Минхо чуть не пошел сам.

Эйв почувствовала, как что-то екнуло внутри при его имени.

— Где они?

— На верху. Там открытая площадка. Мы вышли подышать. Пойдем?

Девушка кивнула и они двинулись по скрипучим ступеням вверх. На площадке их было видно сразу. Томас сидел, облокотившись на перила, Ньют и Фрайпан спорили о чем-то вполголоса, Тереза смотрела вдаль. А Минхо стоял чуть поодаль, спиной ко всем. Он первый услышал шаги. Обернулся.

Pov: Эйверли

Наши взгляды встретились. И пусть я пыталась сохранить лицо, внутри все дрогнуло. Я не переставала думать о нем, о его глазах, губах, сильных рук, которые бродили по моему телу, которые давали приятную дрожь. Его приятный бархатный голос, который шептал мне на ухо каждую ночь. Да, я скучала. Но понимала, что не могу больше прощать его. Он и так обижал меня слишком много раз. Но черт, как же я хочу почувствовать его в себе..

— Вот и наша королева, — усмехнулся Ньют, заметив меня.

— Опоздала на вечеринку, — добавил Фрайпан.

Я слабо улыбнулась. — Только не говорите, что тут было весело без меня.

— Оу, что ты, без тебя ни одна вечеринка не проходит весело, — рассмеявшись добавила Тереза, обнимая девушку.

— Вот как? Тогда, предлагаю устроить вечеринку в честь того, что мы теперь в безопасности.

— Неплохая идея, Эйви, — улыбнулся Арис, давая мне пять.

— Я тоже за. Вспомним, теплые времена в Глэйде. — грустно улыбнувшись, произнес Фрайпан.

— Томас, Ньют, вы как?

— Я пас. Дела. — произнес Томас, оглядывая всех нас.

— Я тоже. Простите ребят, Хорхе просил зайти. — добавил Ньют, немного растерянным.

— Л-а-а-а-д-н-о, — я обернулась и посмотрела на Минхо. — Ты тоже приходи. — бросив, я спустилась в низ, хватая стоявшую рядом подругу.

***
Pov: Автор

— И что, прям вечеринка? — переспросила Бренда, широко улыбаясь, пока держала в руках старую гирлянду из лампочек.

— Ну да! — кивнула Эйверли. — Мы живы, вы вместе и нам нужно хоть на миг забыть обо всем этом дерьме. Хоть на один вечер.

— Ладно, ты меня уговорила. Но только если Хорхе не будет против, — Бренда усмехнулась и уже в следующую секунду скрылась за дверью. Эйверли осталась с Терезой в коридоре.

— Думаешь, он разрешит? — спросила Тереза, покручивая в руках какой-то старый флажок.

— Если Бренда скажет, что это нужно для «поднятия морального духа», точно разрешит, — ухмыльнулась Эйверли.

Не прошло и десяти минут, как Бренда вернулась, приподняв брови и победоносно вскинув руку с поднятым большим пальцем.

— Мы в деле, девочки!

— Ну всё, теперь держитесь, — засмеялась Эйверли и хлопнула в ладоши. — Работаем.

Они втроем засучили рукава, разложили коробки с тканями, старыми украшениями, сломанными светильниками и пластинками, которые каким-то чудом еще играли музыку. Разбившись на пары, девчонки то приклеивали украшения к стенам, то развешивали импровизированные гирлянды, то метались по помещению, оповещая всех об «особом вечере».

— Сегодня будет шумно, — прошептала Тереза, закатив глаза, когда один из беглец услышав про вечеринку, начал вопить на весь коридор: — РЕБЯЯЯТ, ВЕЧЕРИНКАА!

— Надеюсь, стены выдержат, — засмеялась Бренда, крепя фонарь к потолку.

***
Музыка гремела, свет тускло переливался от самодельных фонарей, пища стояла на длинных столах, а бутылки с мутной жидкостью уже наполовину были пусты. Это был настоящий хаос — но такой живой и настоящий. Эйверли стояла среди всей этой суеты, в легком платье, которое сидело на ней, будто его сшили именно для нее. Губы тронула розоватая помада, ресницы были прокрашены — все это выглядело почти сказочно в таком месте, где, казалось бы, нет ни времени, ни смысла в красоте.

— Пей еще раз, Эйви, — Бренда протянула ей стакан с жидкостью, от которой горло обжигало, но настроение поднималось.

— Мы живы, — рассмеялась Тереза, закружившись под музыку. — И это уже праздник.

Эйверли не отставала, смеялась, двигалась в ритм, кружилась вместе с девчонками. Её волосы развевались, ноги то и дело путались, но ей было всё равно. Это был их вечер. Но со временем веселье сменилось легким замешательством. Она заметила, что Минхо нигде не было видно. Ни у стены с напитками, ни рядом с Арисом, который уже вел философские разговоры о том, какой бы был вкус у настоящей курицы.

Эйверли замерла посреди зала, её сердце сжалось. Он ушел? Или...специально не пришел? Стук ботинок по полу, пустые коридоры, приглушенные звуки музыки за её спиной. Она шагала уверенно, хотя внутри все будто снова рассыпалось. Пару раз остановилась у неправильных дверей, пока, наконец, не оказалась у нужной. Комната Минхо. Она постучала. Тишина. Постучала еще.

— Минхо?

— Я знал, что ты придешь.

Эйверли замерла на пороге, закрывая за собой дверь. Пьяное веселье в зале осталось где-то там, далеко. Здесь были только они.

— Почему ты не на вечеринке? — её голос звучал тише обычного, мягче.

— Не хотелось, — пожал плечами Минхо. — Там слишком шумно. А я..слишком пустой.

Он медленно обернулся, и их взгляды встретились. В этих глазах, которые обычно сверкали решимостью и силой, сейчас была только усталость. И что-то еще, боль. Сожаление. Желание. Эйверли подошла ближе, чувствуя, как внутри все сжимается. Он встал, шагнул к ней навстречу. Между ними осталось всего несколько сантиметров.

— Я скучал по тебе, куколка, — выдохнул он, не отрывая взгляда от её глаз.

— Слишком поздно, Минхо, — прошептала она. — Ты сам это выбрал.

Он чуть нахмурился, но не отступил.
— Я ошибался.

Тишина между ними стала почти осязаемой. Эйверли почувствовала, как он дышит. Видела, как его взгляд скользит по её лицу, задерживается на губах. И вдруг он протянул руку, медленно, будто боялся спугнуть, и убрал выбившуюся прядь волос у неё с лица. Его пальцы чуть коснулись её щеки — нежно, осторожно.

— Скажи, что мне не все равно, — тихо попросил он.

— А тебе? — она подняла взгляд. — Правда, не все равно?

Он не ответил. Просто наклонился ближе. Его лоб коснулся её лба. Сердце Эйверли бешено стучало. Она не отстранилась. Не отвернулась.

— Моя малышка, — прошептал он, почти не слышно. И тогда она поднялась на цыпочки, медленно, решительно, и их губы встретились. Поцелуй был теплым. Нерешительным вначале, но потом все более глубоким, настойчивым. В нем было всё — боль, тоска, долгие дни недосказанности, обиды и любви которую они оба так долго прятали.

Минхо осторожно провел ладонями по её плечам, скользнул к талии, словно спрашивая разрешения каждым движением. Эйверли не возражала. Наоборот — она ответила ему, потянувшись ближе. Они медленно отступали к кровати, не разрывая поцелуя. Когда спина Минхо коснулась матраса, он потянул её за собой. Эйверли легла на Минхо, опираясь на ладони, глядя на него сверху. Луна заглядывала сквозь щель в стене, её свет ложился на кожу Эйверли, подчеркивая каждую линию.

— Ты такая красивая..— прошептал Минхо и потянулся за поцелуем. Минхо целовал её сдержанно, но с тем жаром, который невозможно было не почувствовать. Его губы касались её губ, скул, шеи, языка, заставляя Эйверли стонать от удовольствия. Она отвечала ему, проводя пальцами по его торсу, волосам. Когда его пальцы легонько коснулись края ее платья, она не отстранилась. В её взгляде не было ни страха, ни сомнений — только доверие. Он замер на мгновение, встретившись с её глазами, и спросил шепотом.

— Ты уверена?

Эйверли кивнула, прошептав.

— Да..сделай это..

Он осторожно снял с неё платье, словно боялся причинить ей боль, и при этом не мог отвести взгляд. Её кожа была теплой, дыхание прерывистым. Минхо обнял её, целуя каждый сантиметр её тела. Эйверли же в свою очередь стянула с парня футболку, где ей открывался вид на накаченное тело. Она проводила пальцем по его торсу, тем самым «случайно» задев ширинку джинс.

— Черт...куколка..— тихо, но напряженно прошептал Минхо.

— Ой прости, я не хотела) — произнесла девушка, садясь на парня. Она наклонившись, начала делать дорожку поцелуев. От торса к губам. Она оставляла на шее парня красные засосы, тем самым удовлетворяя как и себя так и парня. Их губы снова нашли друг-друга, они целовались медленно, будто побоялись спугнуть момент. Все было пропитано нежностью — даже в том, ка кон смотрел на неё, как дышал в унисон с ней. Эйверли чувствовала, как растворяется в его объятиях, как в первый раз за долгое время чувствует себя в безопасности. Они были рядом. Они были вместе. В эту ночь не было страха, войны, ПОРОК-а, только два человека, которым давно нужно было именно это прикосновение, тепло, любовь. Позже когда дыхание стало ровнее, Эйверли лежала, прижавшись к Минхо, слушая, как он нежно гладит её по волосам.

— Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотел, — прошептал он.

— А я даже не думала, что это когда-нибудь случится, — усмехнулась она сквозь тишину.

Он поцеловал её в висок.

— Это только начало, малышка.