Судьба за стенами

Они втащили Минхо в укрытие, где их уже ждали Тереза и Арис. Песок все еще был горячим под ладонями, словно сама земля запомнила удар.

— Осторожно, — прошептала Эйверли, помогая уложить его на спину. Минхо все так же не двигался. Глаза закрыты. Лицо бледное, на виске ожог от вспышки. С каждой секундой становилось все страшнее.

— Он дышит, — сказал Ньют, коснувшись шеи. — Пульс слабый, но есть.

Томас сел, прижав ладонь к груди. — Ты видел, как она ударила? Будто специально.

Эйверли молчала, она смотрела на Минхо и что-то в груди ломалось.

Его рука чуть обожженная, все еще лежала рядом. Она не удержалась — коснулась его пальцев, и вдруг он дернулся.

— Минхо? — тихо, с надеждой.

Он поморщился, слабо дернул плечом, и губы чуть дрогнули.

— че случилось?

Его голос был еле слышен, хриплый.

— Чувак, в тебя попала молния! — чуть громче произнес Томас.

— ааа,

— Придурок, — Эйверли слабо ударила его по плечу.

Минхо едва слышно шепчет:

— Ты злилась...

— Да. — она смотрит на него. — Злилась. А теперь мне просто страшно.

Он прикрывает глаза.

— Прости, — прошептал он. — Я..я был дураком.

— Позже поговорим, — бросила девушка встав с колен.

                              ***
Темнота была глухой, нарушаемой только мерцанием фонарика, который держала Эйверли. Группа шла молча, каждый шаг отзывался шорохом и напряжением. Минхо тяжело дышал, облокачиваясь на Эйверли, Арис шел сбоку, бросая тревожные взгляды в темноту.

И тут резкий шорох, стон, будто что-то скребло землю когтями.

— Стойте, — прошептал Арис, выставив руку перед Томасом.

Эйверли подняла фонарик, и его луч вырвал из тьмы искаженные фигуры. Шизы. Но они не двигались. Только дергались в судорогах, привязанные к вбитым в землю кольям.

— Это..капкан, — выдохнул Ньют.

— Или приманка, — добавила Тереза, сжимая в руках заточенный кусок металла.

И тут сверху движение. Из тени вышла девушка. Невысокая, с короткой стрижкой, в плотной темной одежде. Она шла уверенно, выставив нож. Фонарик выхватил её лицо острые черты, блестящие глаза.

— так, так, и кто это к нам пожаловал, — сказала она, приближаясь к Эйверли.

— Мы просто ищем укрытие. — произнес Арис, сделав шаг вперед.

— Вы чуть не испортили нашу ловушку, — хмуро сказала она. — Эти твари не просто так тут. Я их сюда привела.

— Ты...заманила шизов? — ошеломленно спросил Фрайпан.

— Чтобы отслеживать движение. Кто подойдет, кто не пройдет. И кто наступит, не задумываясь. — Она кивнула на Томаса. — Ты чуть не сделал шаг на триггер.

Томас хмуро сжал губы:

— Мы не враги. Мы только что спаслись из рук ПОРОК-а. Нам нужно передышка.

Девушка секунду смотрела на него, затем убрала нож.

— Идите за мной. Только не отставайте. — она повернулась и пошла, не оглядываясь.

Коридор казался бесконечным. Тяжелые шаги отражались глухо от стен, пахло пылью, ржавчиной и чем-то едва уловимым то ли металлом, то ли страхом.

Девушку звали Бренда. Она шла первой, ни слова не говоря, не оглядываясь. Впереди тускло мерцал свет, и каждый шаг к нему казался опасным. Минхо, шел рядом с Эйверли, пытаясь поговорить с ней, но ей было не до этого. Остальные молчали.

Наконец, они дошли до конца. Металлическая дверь. Бренда без слов толкнула её. За дверью было помещение — большое, плохо освещенное. Никаких украшений, никаких лишних деталей. Все что нужно было для выживания.

За столом спиной к ним сидел мужчина. Его силуэт был массивным. Он что-то читал, не обращая внимания на вошедших.

Бренда громко сказала:

— Привела гостей. Они не из местных.

Мужчина не обернулся сразу, только отложил газету, провел рукой по голове, вздохнул.

— Надеюсь, ты понимаешь, как дорого обходятся лишние рты, Бренда.

— В одного из них попала молния. — она кивнула на Минхо. — И они сбежали из здания ПОРОК-а.

Хорхе замер. А потом медленно повернулся. Лицо суровое, покрытое легкой щетиной. Глаза внимательные и прищуренные, как у человека, который всегда на шаг впереди.

Он посмотрел на Минхо, потом перевел взгляд на Томаса. На Терезу. Ариса. Ньюта. Фрайпана. И наконец — на Эйверли. Что-то в его лице дрогнуло. Но он быстро спрятал эмоции за маской равнодушия.

Она почувствовала, как внутри похолодело. Тишину нарушил голос мужчины из глубины комнаты — одного из людей Хорхе. Худощавый, с заостренными чертами и грязной повязкой на голове.

— Эти лица везде, — сказал он. — За них дают вознаграждение. ПОРОК охотится на них.

Он посмотрел на Хорхе, приподнимая брови.

— Мы могли бы...немного подзаработать. Только сказать, где они. Или...— он сделал паузу, — Сдать их сразу.

Воздух стал тяжелее. Кто-то в помещений зашевелился. Хорхе не ответил сразу. Он все еще смотрел на Эйверли.

— Ты уверена, что они сбежали из центра? — спросил он у Бренды.

Та кивнула. — Уверена.

Хорхе встал, и скрип металла под его ногами будто усилил напряжение. Он кивнул своему человеку. И все произошло слишком быстро. В тот же миг двое мужчин подскочили с боков. Один схватил Ариса, второй Фрайпана. Кто-то рванул Минхо, который не успел даже сопротивляться. Эйверли дернулась, но один из них резко толкнул её к стене.

— Эй! — закричал Томас. — Что вы делаете?

— Остынь, — прорычал Хорхе. — Это не личное. Просто правила игры.

Металлическая клетка в дальнем углу — они даже не заметили её сразу. Дверца открылась, скрипнула. Их, одного за другим, грубо втолкнули внутрь.

Эйверли влетела последней. Ударилась плечом о прутья. Сердце колотилось. За прутьями — все те же лица, все те же глаза, только теперь они стали врагами.

— Что...что это за черт? — прохрипел Ньют, сжимая прутья.

— Они не собираются просто держать нас здесь, — сказала Тереза глухо. — У них какой то план.

И она оказалась права. Через несколько минут дверь открылась. Вернулись двое людей Хорхе. Один из них громко хлопнул в ладони, привлекая внимание.

— Послушайте внимательно. Здесь под землей, свои правила. У нас нет излишеств, нет ресурсов, на лишние рты. Так что каждый должен быть полезен. Или...интересен.

Он ухмыльнулся.

— У нас есть развлечение. Арена. Один на один. Кто выживет — заслужил свое место. Кто проиграл — ну, его уже ничего не интересует.

Холод прошелся по их спинам. Томас сделал шаг вперед, вцепившись в решетку.

— Вы с ума сошли?! Это же убийство!

— Добро пожаловать в реальность, — пожал плечами тот. — Таков выбор. Так было и раньше.

— Мы не будем участвовать, — рявкнул Арис.

— Оу, участвовать вы будете. Не вы так другие. А другие умирают быстрее.

Он обвел их взглядом. Впивался в лица. И все в клетке зашевелились. Кто-то прижался к прутьям, кто-то к стенке, кто-то зажмурился. Паника медленно подбиралась к каждому. Даже Фрайпан, обычно спокойный, тяжело дышал и что-то шептал себе под нос. Минхо стиснул зубы, его глаза метались по сторонам, как будто искали выход.

Только одна сидела в стороне. Эйверли. Она не дрожала. Не металась. Просто сидела, опираясь спиной на решетку, вытянув ноги вперед, глядя на пол.

— Вот она, — вдруг сказал один из мужчин, остановившись перед клеткой и глядя прямо на неё. — Эта. Первая.

— Что?! — вскрикнула Тереза. — Нет! Вы не можете!

— Можем. И мы это сделаем. — спокойно ответил мужчина и отпер замок.

Эйверли не пошевелилась.

— Вставай. — сказал он.

Она медленно подняла глаза. А потом встала. Без слов. Без паники.

— Я хочу быть вместо неё, — бросил Минхо, но его слова утонули в шуме.

— Не надо, Минхо. Я справлюсь. — произнесла девушка, глядя на парня. Она шагнула вперед. Дверь захлопнулась за ней, а остальные остались так и стоять, в страхе и в немом ужасе глядя ей вслед.

                             ***
— Вперед. Все, — коротко бросил один из охранников и ткнул дулом оружия в сторону выхода. — Будете смотреть как дерется ваша подружка. Чтобы знали, чего ждать.

                             ***
Эйверли стояла в центре арены, с распущенными волосами, в поношенной одежде, пыльной и рваной. Она не дрожала, просто стояла. Глядя вперед.

Её соперница — женщина лет сорока. Сгорбленная, в пятнистом плаще, босая. На лице пыль. А в глазах страх. Явный, отчетливый. Женщина шевелила губами, будто молилась.

— Они не могут..— прошептала Тереза. — Это не бой, это убийство.

— Черт..— выдохнул Томас, вцепившись в волосы.

Минхо не отрывал взгляда от Эйверли. Женщина сделала неловкий шаг вперед. Подняла палку — единственное оружие, что дали. А потом вдруг опустила её.

— Я...я не могу..— прошептала она. — Я не хочу..

Эйверли все еще не двигалась. Только смотрела, на неё. На толпу. На тех, кто вверху. На Минхо — взглядом, который говорил больше тысячи слов.

Она не хотела этого так же, как и та женщина.

— Либо ты, либо она! Сделай выбор! — крикнул кто-то из толпы.

— Извините..— едва слышно прошептала женщина, бросаясь вперед.

Удар был слабым, скорее защитным, чем атакующим. Эйверли увернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце. Не от страха от отчаяния. Она не хотела этого.

Скорее инстинктивно, чем сознательно, она перехватила чужую руку, отбросила палку в сторону и отступила. Женщина отступилась, упала на колени. На секунду воцарилась тишина. Толпа требовала крови. Но никто из них не собирался подчиняться. Эйверли подошла к ней. Медленно, спокойно. Женщина ожидала удара — зажмурилась, закрывая голову руками. Но Эйверли просто опустилась рядом и положила ладонь на её плечо.

— Мы не враги, — прошептала она. — Никто из нас не должен умирать.

В этот момент что-то должно было измениться. Эйверли думала, что все изменится и они оба выйдут живыми. Но как же она ошибалась..

— Давайте руку, — Эйверли протянула руку женщине, помогая ей подняться. Последний толчок был скорее рефлексом, чем осознанным движением. Эйверли даже не поняла, как это произошло. Все внутри горело — страх, злость, бессилие... Не желание победить, а только желание выжить.

Женщина пошатнулась. В глазах — растерянность, боль, и..прощение? Она сделала неловкий шаг вперед — и рухнула прямо в объятия Эйверли.

Девушка едва удержала её. Тело было тяжелым. Тепло — не от жизни, а от крови, что быстро окрашивала ткань одежды. Женщина уже не говорила, но глаза были открыты. Пустые. Пальцы девушки дрожали, она пыталась вдохнуть — не получалось. Воздух стал густым, как вода. Шум толпы отдалился, превратился в гул. А потом из груди вырвался крик. Такой, будто он копился в ней целую вечность.

— НЕТ! — голос сорвался. — Пожалуйста...нет!

Она упала на колени, прижимая безжизненное тело к себе, как будто могла вернуть его обратно — просто обняв крепче. Слезы текли по щекам, горячие, злые. Это была не победа, это была утрата. И в этот момент Эйверли поняла: выживание — не всегда означает, что ты остался живым внутри.