Глава 14
Минхо лежал на узкой койке, крепко прижимая к себе Эйверли. Она уже давно уснула, уткнувшись носом ему в шею, а он просто лежал, слушая её тихое дыхание. Ему было плевать, что кто-то мог увидеть их так. После всего, что случилось, он не собирался оставлять её одну. Только он начал дремать, когда дверь неожиданно скрипнула, и в лазарет вошли двое.
— Эйверли, ты просну...— голос Ньюта резко оборвался.
Минхо тут же открыл глаза и увидел, как на пороге стояли Ньют и Томас, уставившись на них так, будто только что увидели нечто сверхъестественное.
— Ну-ну, — протянул Ньют, скрестив руки на груди. — Значит, я все таки зря волновался.
Минхо закатил глаза, но даже не пошевелился.
— Чего вам, ребятки?
Томас, который, кажется, еще не осознал всей картины, моргнул несколько раз, а потом смущенно отвел взгляд.
— Мы..ээ...хотели узнать, как она себя чувствует, —пробормотал он, явно не зная, куда девать руки.
— Да уж...Вижу. А ты случаем не пользуешься её уязвимостью, а, Минхо?
Минхо тихо фыркнул, крепче прижимая Эйверли к себе.
— Ты вообще сейчас кого подозреваешь, умник?
Ньют только усмехнулся.
— Да расслабься, я просто шучу. Хотя, черт возьми, если бы кто-то сказал мне, что Минхо будет вот так обнимать кого-то, я бы ему ни за чтобы не поверил.
— Иди к черту, — проворчал Минхо, закрывая глаза.
Томас прыснул от смеха, но все же поспешил оттащить Ньюта к выходу.
— Ладно-ладно, нам уже пора...Похоже, вы тут очень заняты.
Ньют фыркнул, но все же развернулся к двери.
— Минхо, только смотри, не храпи ей в ухо.
— Вон отсюда, — пробормотал Минхо.
Когда дверь закрылась, он только глубоко вздохнул и улыбнулся про себя.
— Идиоты, — пробормотал он, глядя на спящую Эйверли.
Она даже не проснулась, несмотря на весь этот спектакль. Минхо усмехнулся, осторожно убирая выбившуюся прядь волос с её лица.
***
Утро
Минхо проснулся раньше Эйверли. Она все еще спала, прижавшись к нему, и он не хотел двигаться, но знал, что долго оставаться тут не может. Сегодня они с Томасом должны побежать в лабиринт.
Он тихо выдохнул, аккуратно убирая руку с её талии. Эйверли что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Минхо усмехнулся про себя — у неё такой спокойный вид, будто вчера не произошло ничего ужасного.
Он осторожно выбрался из кровати и накрыл её тонким одеялом, которое лежало рядом. Постоял несколько секунд, наблюдая за ней.
— Я вернусь, куколка, — тихо сказал он, зная, что она его не услышит.
Минхо вышел из лазарета, и почти сразу его встретил Томас.
— Ты готов? — спросил он, поправляя ремни сумки.
— Конечно, — Минхо быстро вернул себе привычную серьезность.
Томас заметил, откуда она вышел, и ухмыльнулся:
— Значит, ты и вправду провел там всю ночь?
— Давай не начинай, — отмахнулся Минхо, проверяя нож на поясе.
Томас фыркнул, но промолчал.
Они направились к входу в лабиринт, где уже ждал Алби.
— Будьте осторожны. — предупредил он.
Минхо кивнул и, не теряя времени, первым шагнул за ворота. Томас последовал за ним.
Эйверли проснулась от слабого солнечного света, пробивающегося сквозь ткань палатки. Голова была тяжелой, тело ныло от каждой, даже самой маленькой, царапины. Она медленно повернула голову, морщась от боли, и закрыла глаза, надеясь, что все это было просто сном. Но воспоминания тут же нахлынули, как холодная волна. Фрагменты вчерашнего вечера всплыли перед глазами: темный лес, страх, боль, грубые руки...Она резко зажмурилась, будто это могло отогнать навязчивые мысли. Губы дрожали, а на глаза навернулись слезы.
«Почему я пошла туда одна? Почему я не была осторожнее?»
Она знала, что виновата не она, но чувство вины все равно поселилось глубоко внутри. Ей казалось, что если бы она поступила по-другому, всего этого могло бы не случиться.
Она тихо всхлипнула, прижимая ладони к лицу.
— Эйверли? — она вздрогнула от неожиданного голоса. Голос был мягким, детским.
Приподняв голову, она увидела, Чака, стоящего в дверях. В его руках была тарелка с едой, а в глазах — беспокойство.
— Я...эм..принес тебе завтрак, — пробормотал он, подходя ближе.
Эйверли проспалась улыбнуться, но улыбка была натянутой.
— Спасибо, Чак.
Он поставил тарелку на маленький столик рядом с кроватью и сел на край.
— Как ты себя чувствуешь? — она подала плечами.
— Нормально, — солгала.
Чак сжал зубы, явно не веря ей.
— Все переживают за тебя, особенно Минхо.
При упоминании его имени Эйверли почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Он...заходил?
Чак покачал головой.
— Нет, но я уверен, что он просто занят. Они с Томасом ушли в лабиринт с утра.
Эйверли кивнула, не зная, как на это реагировать.
Вскоре к ней заглянули Ньют и Сэм.
— О, смотрите-ка, кто у нас тут, — протянул Ньют, усмехаясь.
Сэм присел на стул рядом с её кроватью, изучая её взглядом.
— Ты как?
— Лучше, — ответила она.
— Ага...особенно после теплых ночей в чьих-то объятиях, — хмыкнул Ньют, глядя на неё с хитрой улыбкой.
Эйверли замерла, её щеки порозовели.
— О чем это ты? — Ньют переглянулся с Сэмом.
— Да так, ни о чем.. — протянул Сэм, но его ухмылка выдавало его с головой.
Она закатила глаза.
— Вы двое — просто ходячая катастрофа. — они только засмеялись, а потом разговор перешел на другую тему.
Когда Ньют и Сэм обсуждали изгнание Марка, Эйверли напряглась.
— Сегодня после обеда, — сказал Сэм. — Думаю, его выгонят без проблем.
Она почувствовала холод внутри. «Изгнание..это почти то же самое, что смерть.»
Она не хотела его защищать, но странное чувство все же кольнуло в груди. Он заслужил это. Он причинил ей боль. Но все равно..
— Тебе не обязательно идти, — тихо сказал Ньют, заметив её состояние.
— Нет, я хочу, — ответила она твердо.
Эйверли медленно поднялась с кровати. Боль пронзила тело, но она сжала зубы и заставила себя двигаться. Ее мысли метались между ненавистью, страхом.
Она вышла из лазарета и направилась туда, где уже собрались глэйдеры.
На центральной площади было непривычно тихо. Почти все уже стояли вокруг, образуя круг. В центре — Алби, Ньют, Томас, Минхо, Сэм, и остальные кураторы. А перед ними — Марк.
Его руки были связаны, лицо исказилось от злости.
— Ты понимаешь, что ты натворил? — голос Алби был холоден. Марк фыркнул, сплевывая на землю.
— Эта тварь получила по заслугам! — рявкнул он, дико озираясь.
Эйверли почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Минхо сжал кулаки.
— Повтори, сукин сын, и я тебе горло перережу.
Марк лишь злобно усмехнулся.
— Ты просто боишься, потому что она твоя маленькая игрушка, да?
Минхо рванулся вперед, но Ньют и Томас успели его остановить.
— Спокойно, чувак. — прошипел Томас.
Минхо сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, но не сказал больше ни слова.
Алби посмотрел на всех.
— Голосуем.
— За изгнание! — резко сказал Минхо, его голос был твердым.
— За! — поддержал Ньют.
Томас кивнул.
— За.
— Против, — раздался голос Галли. Эйверли вздрогнула, когда тот вышел вперед.
— Мы не убиваем своих. Да, он перегнул, но он один из нас!
— Он чудовище! — выкрикнул Чак.
— Он заслуживает это, — злобно добавил Фрайпан.
— Согласен. Марк должен понести наказание, за то, что сделал. — крикнул Сэм.
Голосование шло быстро. Большинство — за изгнание.
— Ты сам виноват. — процедил через зубы Алби, Марк дико засмеялся.
— Вы все сдохнете! Я хотя бы попробовал вас спасти!
— Довольно, — жестко сказал Алби. — Вывести его к дверям.
Минхо и Томас схватили Марка и потащили его к выходу. Тот не сопротивлялся, только усмехался, бросая злобные взгляды на Эйверли.
Она стояла, вцепившись в ткань рубашки, пытаясь сохранить невозмутимость.
Марка вытолкнули наружу.
— Удачи, — бросил Минхо.
Двери медленно начали закрываться. И в этот момент Марк крикнул:
— Это еще не конец! Я убью тебя, Эйверли.
Последнее, что увидела Эйверли, — его злобную ухмылку. Затем лабиринт забрал его.