Глава 5
*****
Ты
Я сидела вместе с Томасом разговаривая обо всем, казалось мы знали друг-друга всю жизнь, хотя с момента нашего знакомства не прошло и много времени. Нам было комфортно с друг другом, и разговор продолжал тянуться до тех пор, пока меня кто-то не окликнул.
— Эй, Салага! — крикнул Галли, один из парней из Глэйда.
Я невольно поворачиваюсь смотря на него с выражением лица по типу «что тебе надо?»
— ты хочешь доказать, что ты лучше нас? Ну чтож, давай посмотрим!
Вся толпа начала возражать, кто-то кричал, чтобы Галли этого не делал, мол это же девчонка.
Меня это сильно взбесило и я, вставая со своего места начала подходить к Галли.
— Ты что сдурела?! Не надо, он может тебе навредить! — вдруг из толпы выбегает Ньют и хватает меня за плечи.
Я скидываю его руки из своих плеч, и тихим голосом произнесла:
— Я должна ему доказать, что я не слабая. Все будет нормально, не волнуйся.
— Ну уж нет, так не пойдет. Алби?! Прекращай всё это. — обратился к вожаку Ньют.
— Если салага хочет, пусть. Это всего лишь бой, и Галли не навредит ей. — произнес вожак.
Толпа глэйдеров тут же начала громко хлопать и кричать. «САЛАГА! САЛАГА! САЛАГА!»
****
Автор
Ньют и Томас хотели возразить, как тут Галли налетел на девушку сбивая ее с ног.
Девушка рухнула на землю, едва успев выставить руки, чтобы смягчить удар. Боль от падения тут же отдалась в локтях и в коленях, но она стиснула зубы, стараясь не показать слабость. Галли стоял в нескольких шагах от неё, с выражением злости и удовлетворения на лице. Она подняла голову, собираясь снова встать, но в этот момент что-то вспыхнуло в её памяти, словно молния, расколовшая тьму.
— Эйверли, ты должна быть сильной. Ты всегда была такой.
Голос из прошлого, женский, мягкий и ободряющий. Это был её голос. Материнский? Сестры? Она не могла вспомнить, кто именно, но это имя — Эйверли — прозвучало так ясно, как будто кто-то только что прошептал его у неё в ушах.
Ее сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Это было её имя. Оно звучало как напоминание о том, кто она была, до того как оказалась здесь, в Глэйде.
— Эйверли...— прошептала она сама себе, поднимаясь на ноги, будто обретенное имя вернуло ей силу.
Галли смотрел на неё, хмурясь.
— Ты что там бормочешь? Сдаешься? — ухмыльнулся парень.
Но она больше не слушала его. Её руки сжались в кулаки, а взгляд стал тверже.
— Нет, — сказала она громко и уверенно, её голос эхом разнесся по Глэйду. — я не сдаюсь.
Галли нападает на неё снова, пытаясь запутать ее и быстро взять контроль. Но Эйверли неожиданно уверенно защищается и отвечает на каждый его удар, тем самым удивляя всех.
Она ловко уклоняется от его удара, подставляя его для контратаки. С быстрым движением она сбивает его с ног и выходит победителем. В тот момент, когда она стоит победительницей, Галли лежит на земле, а все вокруг начинают аплодировать.
Томас, который всё это время наблюдал из толпы, первым бросился к ней, обняв за плечи.
— Ты как? — спросил он, обеспокоенно заглядывая ей в глаза.
— В норме. Слушай, я..— она собиралась сказать, что вспомнила свое имя, поделиться с тем, что так долго терзало её. Но в этот момент её перебил знакомый голос.
— Ну, надо же, ты это сделала, — раздался насмешливый голос Минхо. Он подошел, скрестив руки на груди, с ухмылкой на лице. — Даже я не ожидал, что ты справишься так быстро.
Эйверли повернулась к нему, закатив глаза, ее раздражение тут же сменило прежнее возбуждение.
— Минхо, — сказала она, пытаясь скрыть недовольстве. — ты всегда так вовремя.
— Ну, знаешь, я всегда рядом, чтобы напомнить тебе, кто тут настоящий талант. А ты..Ну, ты неплохо справляешься. Для новичка.
Эйверли скрестила руки на груди, её голос стал резким и холодным.
— О, как мило. Ты думаешь, что твоя постоянная болтовня делает тебя важным? Нет, Минхо, она делает тебя невыносимым.
— А ты думаешь, что твоя драматичная победа делает тебя королевой Глэйда? — парировал он, делая шаг ближе. — Успокойся, это всего лишь бой, а не битва за трон.
— Спасибо за лекцию, профессор бесполезности, — огрызнулась она. — Может, теперь отойдешь и дашь мне хотя бы минуту побыть в тишине?
Минхо вскинул руки, словно сдаваясь, но его ухмылка никуда не делась.
— Конечно, конечно. Просто не забудь, кому ты обязана таким зрелищным моментом. Если бы не толпа зрителей, включая меня, тебя бы сейчас никто не хвалил. — Эйверли резко развернулась к Томасу, намеренно игнорируя Минхо.
— Томас, спасибо за поддержку. А некоторым людям, как всегда, лучше просто заткнуться.
Эйверли резко развернулась, чтобы уйти, стараясь больше не обращать внимания на Минхо. Но в следующий момент она почувствовала, как его рука обвилась вокруг её талии, притягивая ближе.
— Мы еще не закончили, Салага. — произнес Минхо с ухмылкой, его голос был низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась привычная насмешка.
— Отпусти меня, я не Салага!
Минхо слегка наклонил голову, его улыбка стала шире.
— Оу, ну и как же мне тебя тогда звать?
Она замерла на мгновение, а потом собравшись духом, сказала твердо, почти выкрикнув, чтобы все услышали.
— Я Эйверли. Эйверли ясно? Больше не смей называть меня салагой, шанк.
— Эйверли, значит? — повторил он, словно пробуя ее имя на вкус. Затем он отступил, отпуская её.
Она развернулась и ушла, оставляя его позади, но в её голове все еще звучал его насмешливый голос. Ее имя, произнесенное им, прозвучало почти как вызов.
****
— Ты специально её провоцируешь да? — спросил Томас, остановившись рядом. Минхо, не отрывая взгляда от горизонта, усмехнулся.
— О чем ты, шанк?
— О Эйверли, конечно. Ты постоянно выводишь её из себя, а потом притворяешься, что ничего не делаешь.
Минхо повернулся к Томасу, его лицо было наполнено тем самым выражением, которое бесило Эйверли — самоуверенность, смешанная с легкой насмешкой.
— Эйверли? Ты теперь ее защитник, да? — спросил он, сложив руки на груди. — Ладно, просвети меня, чем я её так обидел?
Томас вздохнул, покачав головой.
— Да всем, Минхо. Ты буквально не можешь разговаривать с ней без того, чтобы не бросить ей вызов или какую-то язвительную реплику.
Минхо усмехнулся шире, его глаза блеснули.
— Слушай, она сама заводится. Я же не виноват, что ей так легко можно задеть гордостью.
Томас посмотрел на него подозрительно.
— А может, тебе просто нравится её раздражать?
Минхо прищурился, делая вид, что обдумывает этот вопрос.
— Знаешь, Томас, может быть. Но она сама дает мне кучу поводов. Салага..прости Эйверли, — поправился он с нарочитым акцентом, — слишком серьезно все воспринимает.
Томас покачал головой, ухмыльнувшись.
— Знаешь, я начинаю думать, что ты ведешь себя как ребенок только потому, что она тебе нравится.
— Что ты несешь, кланкорожий. Я не должен отвлекаться на неё, я пообещал себе, что вытащу всех отсюда. А она только и будет мешаться под ногами.