35 часть.
Ребята сидели в библиотеке, взволнованно ожидая Джеймса и Рут. Прошло уже достаточно времени, когда они должны были прийти, но их всё не было.
– Ребят, у меня плохое предчувствие, – произнесла Анна, с беспокойством убирая очередную книгу на полку.
– Не нагнитай, – проворчал Сириус, нахмурив брови. Он тоже начинал нервничать, но старался не показывать этого.
– Их очень долго нет, – сказала Лили, сосредоточенно что-то записывая на пергаменте. – Может, что-то случилось? – В её голосе звучала тревога.
Регулус, казалось, не вникал в разговор. Он сидел молча, погружённый в какие-то свои мысли.
Внезапно в библиотеку ворвалась Марлин, её лицо было бледнее, чем когда она уходила в больничное крыло. Она тяжело дышала, словно пробежала долгий путь.
– Марлин, ты выглядишь так, как будто марафон пробежала, – попытался пошутить Сириус, чтобы немного разрядить напряженную атмосферу.
– Рут и Джеймс в больничном крыле, – выпалила Марлин, не успев отдышаться.
– Что? – Лили и Регулус вскочили из-за стола и, не сговариваясь, побежали в сторону больничного крыла. Остальные ребята, словно по команде, бросились следом.
<В больничном крыле>
Ребята с тревогой влетели в больничное крыло и замерли, пораженные увиденной картиной. Рут лежала неподвижно на кровати, её лицо было бледным, как полотно. Рядом с ней, сломленный горем, сидел Джеймс.
Джеймс был весь в ссадинах и синяках, его одежда была разорвана, а лицо – заплаканным и измученным. У него были опухшие глаза, выдававшие, как много он проплакал.
– Боже, Джеймс, – ахнула Лили, подбегая к кровати Рут и садясь у её ног.
Джеймс поднял на Лили своё заплаканное лицо и, не говоря ни слова, протянул к ней руки и крепко обнял её. В этом объятии чувствовалась вся его боль и отчаяние.
– Как она? – тихо спросила Анна, с тревогой смотря на Рут.
В этот момент из своего кабинета вышла мадам Помфри, неся в руках какие-то зелья. Она поставила их на тумбочку рядом с кроватью Рут.
– Так, время вышло, уходите, больному нужен покой, – строго сказала мадам Помфри, подталкивая ребят к выходу.
– Но мы только что пришли, мадам Помфри, – жалобно произнес Сириус, с тоской смотря на койку Рут.
Несмотря на их протесты, мадам Помфри настойчиво выпроводила ребят из больничного крыла. Они расстроенные и подавленные пошли в гостиную Гриффиндора. Но по пути их остановила профессор Макгонагалл, прося их следовать за ней.
Они вошли в кабинет директора, где уже стояли Мальсибер и Розье. Их лица были надменными и вызывающими, словно они не сделали ничего предосудительного.
Ребята переглянулись, чувствуя, как нарастает гнев. Джеймс же смотрел только на Мальсибера и Розье, его глаза метали молнии.
– Итак, молодые люди, – начал директор Дамблдор, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твердость.
Он обвёл всех присутствующих взглядом и остановился на Джеймсе.
В этот момент в кабинет вошли отцы Розье и Мальсибера, их лица выражали крайнее недовольство. За ними последовали Элизабет и Лорен, которая выглядела злой и решительной.
– Дорогие родители, – произнес директор Дамблдор, его голос прозвучал весомо и значительно.
– Мы решили, что мистер Розье и мистер Мальсибер будут отчислены из Хогвартса за покушение на мистера Поттера и мисс Бишоп, – спокойно, но твердо заявил директор Дамблдор.
Тут кто-то из родителей начал возмущаться, протестуя против такого решения, а кто-то, наоборот, одобрительно закивал головой, считая его справедливым.
– Вы, – обратилась Лорен к Мальсиберу старшему и Розье старшему, её голос дрожал от гнева.
– Как вы смеете?! – воскликнул отец Розье, бросая на неё испепеляющий взгляд.
– Как вы смеете?! – уже обращаясь к парням, выпалила Лорен. – Моя дочь теперь еле жива! – В её голосе звучала неподдельная боль и отчаяние.
Лорен, не в силах больше сдерживать себя, встала и начала надвигаться на отца Розье.
– Я вас разве не предупреждала, что если ваш сын ещё раз что-то сделает моей дочери... – с угрозой произнесла Лорен, сверля Розье старшего взглядом.
Розье старший был выше Лорен на две головы, но это её нисколько не смущало.
– Лорен, успокойся, – попросила Элизабет, оттаскивая её от Розье старшего.
– С какой стати моего сына отчисляют из Хогвартса?! – прошипел директору Мальсибер старший, его лицо побагровело от ярости.
– Мы его много раз предупреждали, – строгим голосом сказала профессор Макгонагалл, её взгляд был полон осуждения.
– Ваши сыновья напали на Джеймса и Рут! – воскликнула профессор Макгонагалл. – На девочке нет живого места, а ей всего шестнадцать лет, и у неё уже есть шрамы! – Её голос дрожал от возмущения.
– Паршивая девка! – выкрикнул Розье старший, не в силах сдержать свою злобу.
Элизабет с силой сжала локоть Лорен, чтобы та не кинулась снова на него.
Но директор Дамблдор не хотел ничего слушать. Он твердо заявил, что решение об отчислении Розье и Мальсибера остаётся в силе.
Ребята, молча, шли по направлению к гостиной Гриффиндора, каждый погруженный в свои мрачные мысли. Вдруг Джеймса кто-то окликнул. Это была Лорен, она стояла в коридоре, вся в слезах, её лицо было искажено от горя.
– Джеймс, – позвала Лорен, её голос дрогнул, а из глаз хлынули новые потоки слез. Она выглядела такой хрупкой и беспомощной, что у Джеймса сжалось сердце.
Джеймс посмотрел на Лорен, и в его глазах отразилось то же отчаяние, которое он видел в её.
– Спасибо большое тебе, – прошептала Лорен, слегка перебирая его непослушные волосы. В этом жесте чувствовалась глубокая благодарность и признательность.
– Да ничего, Лорен, – сказал Джеймс, его голос дрожал от пережитого потрясения. Он чувствовал её боль, как свою собственную.
Не обдумывая, Джеймс протянул её в свои объятия. Лорен, словно нуждалась в этом, прижалась к нему и начала плакать ещё сильнее, давая волю своим чувствам.
– Я всегда буду защищать вашу дочь, – твёрдо сказал Джеймс, слегка кивая головой. – Она же мне как сестра. – В его словах звучала искренняя решимость.
От этих слов Лорен начала плакать ещё сильнее. В этот момент подошла Элизабет, которая до этого общалась с Регулусом и Анной. Она с пониманием смотрела на происходящее.
Элизабет в знак благодарности кивнула Джеймсу и ободряюще похлопала его по плечу. Затем, мягко взяв Лорен под руку, она увела её в больничное крыло к Рут.
<В гостиной Гриффиндора>
– Всё ведь в порядке, этих двоих отчислили, – сказала с лёгкой радостью Анна, обводя взглядом остальных. В её голосе чувствовалось облегчение.
– Но Рут сейчас лежит в больничном крыле из-за этих двух, – грубо возразил Регулус, его лицо исказилось от гнева. Он с силой кинул в стену книгу, которую держал в руках.
Ребята погрузились в полную тишину, каждый обдумывал всё, что произошло за этот день. Слишком много всего случилось за один день. События накатывали, словно волны, и казалось, что им нет конца.
Внезапно Регулус резко встал и вышел из гостиной. Все переглянулись, удивлённые его внезапным порывом, и, словно ведомые невидимой силой, пошли следом за ним.