Эпилог
«Не было бы счастья, да несчастье помогло»
Больничные дни закончились, и счастливый папочка-омега в сопровождении любимого альфы с ребёнком на руках вернулся домой. По появившейся в своё время привычке, Лу, стоя на пороге, несколько секунд ждал, когда его встретят тёплой и уже полюбившейся улыбкой, но опомнившись и отрицательно качнув головой, он слегка скривил губы в улыбке, понимая, какую цену заплатил за то, что теперь имеет.
Пройдя на кухню, где всего несколько недель назад, с горящими глазами стоя за плитой, готовил Минсок, Лу почувствовал лёгкий укол в сердце. Было как-то неудобно перед ним. Но по рассказу Сехуна, Мин сам принял это решение, за что он ему сердечно благодарен. Заметив стоящую на столе любимую кружку и приклеенный рядом стикер, омега незамедлительно подошёл к нему. Кофе, что был в кружке, уже давно остыл, и даже появилась плёночка, означающая, что он больше не пригоден для питья. А слова, выведенные аккуратным подчерком на ярко-зелёном стикере, оставленным Минсоком, достигли самой глубины ранимой души Лухана.
«Возможно, если бы мы встретились раньше, то у нас бы всё получилось. Я не виню тебя, ты сделал правильный выбор. Поэтому, Лухан, ты должен стать самым счастливым. Таким, каким, наверное, не смог бы стать со мной. Знай, ты всегда будешь дорог мне, и я всегда буду хорошо относиться к тебе. Сколько бы при этом времени не прошло»
Внутри всё сжалось, но не от печали или обиды, а от довольно необычных ощущений, заполнивших омегу моментально. Бережно держа этот стикер в руке, Хань сразу же достал телефон из кармана тёплого пуловера. Ему хотелось поблагодарить Минсок за всё, что он ему сделал, за всё, что дал. За все те минуты, которые он с ним провёл. Он их никогда не забудет. И будет помнить, как нечто приятное, и греющее душу.
Открыв список контактов, Лухан удивился. За все дни, что он провёл в больнице, он настолько был впечатлён находящимся рядом Сехуном, что, как бы не было стыдно признаться, ни разу не подумал позвонить Минсоку. Но сейчас, когда это было необходимо, он, к своему великому сожалению, не обнаружил нужного контакта. Его как будто бы никогда там и не было.
Неужели об этом позаботился сам Минсок?..
Осев на стоящий рядом стул, Лухан печально улыбнулся. Наверно, так будет лучше для них обоих. Видимо, это самое верное решение.
Спустя пять лет.
Лёгкие воздушные снежинки волшебно кружили в этом чистом, немного морозном зимнем воздухе. Звонкий детский смех чудесной мелодией окружал молодых родителей. Мальчишка бегал вокруг родителей, искренне радуясь маленьким снежинкам, сыплющимся с безгранично глубокого неба. Зоркие родительские глазки внимательно следили за ребёнком. Мальчишка так был увлечён ловлей снежинок, что совсем не заметил развязавшегося полосатого шарфика. Папочка-омега, коснувшись руки идущего рядом Сехуна, тем самым прося его остановиться, поймал мальчишку в свои объятия, и, чмокнув ребёнка в холодную щёчку, стал поправлять его шапочку и шарфик.
Внимательное наблюдение за любимым сыночком и Луханом прервал прерывистый плач, доносящийся из коляски. Отвлёкшись на малютку в коляске и поправив ему одеялко, Сехун, незнамо почему бросил короткий взгляд вперёд, на другую тропу, идущую параллельно той, по которой прогуливались они. Зацепившись взглядом за мужской силуэт, и моментально поняв, кто это, Сехун приятно удивился. На параллельной дорожке прогулочным шагом шёл Минсок, держа в своей руке маленькую ручонку милой девчушки. Дочь. Поймав на себе его заинтересованный взгляд, Хун было хотел позвать Лухана, но не стал, увидев отрицательное мотание головы Минсока.
Альфа неторопливым шагом сровнялся с ними. Смотря друг другу в глаза, один с большим пониманием, другой с огромной благодарностью, они так и разминулись, правда, Сехун всё-таки напоследок успел благодарно кивнуть.
Прошло какое-то мгновение, как Минсок уже был к ним спиной, а Хань только поднялся с колен. И их снова окутал детский смех, так греющий душу, и дарящий безмерное счастье. А вот раскосые глаза всё-таки взглянули напоследок на всё ещё любимый силуэт, медленно, и скорее всего навсегда отдаляющийся от него.
Праздничный стол ломился от разных блюд, закусок, напитков и всего прочего. Все носочки были вовремя развешаны над камином, а наряженная пушистая ель красовалась на своём законном месте. Яркие огни гирлянды окутали потолок комнаты, создавая чувство волшебного звёздного неба. За окном уже стемнело, и сыпал лёгкий мелкий снежок. Улицы постепенно теряли то огромное количество народу, что было днём. Все готовились к встрече такого желанного любимого зимнего праздника - Рождество.
Крепко держа малыша на руках, Лухан внимательно разглядывал блюда на столе. Их состояние и расположение, каждый раз зовя к себе Сехуна, чтобы он поправил то или иное блюдо, или поменял его местами с другим. Сегодня был первый рождественский праздник, который они встречали в большой весёлой компании. И поэтому всё сегодня должно было быть идеально.
- Сехун, возьми СоДжуна, - попросил Лу, протягивая малютку папе-альфе, - А я пока сам разберусь с блюдами, - не отводя глаз от праздничного стола, продолжил Хань.
Улыбнувшись, и взяв на руки сыночка, Сехун приобнял Лухана.
- Любимый, стол в прекрасном состоянии, хватит так трястись над ним, - произнёс он, одарив Лухана нежным поцелуем.
Отчего старший сразу же успокоился и, взглянув на стоящего рядом мужа, счастливо улыбнулся. Маленький СоДжун, сидящий на руках у Сехуна, непонимающим и заинтересованным взглядом осматривал всё вокруг себя. А СоОн, играющий до этого с Тао и Крисом, поймав в своё поле зрение любимых родителей, тут же подбежал к ним и обнял их за ноги.
Тао, видя счастливых родителей, слегка взглянул в сторону Криса. Пока омега был единственным в этой комнате, кто знал одну большую тайну. И как только празднование начнётся, он откроет её всем. И в том числе будущему папочке.
Бэхён, сидящий на корточках напротив ёлки, и задумчиво разглядывающий подарки, не сразу заметил подсевшего рядом Чанёля. И когда тёплая ладонь коснулась его талии, он слегка вздрогнул.
- О чём задумался? - улыбаясь, поинтересовался Ёль, не сводя внимательного взгляда со своего омеги, - Не уж-то, что-то скрываешь от меня? - хитро взглянув на него, он крепче прижал его к себе. В последние месяцы, Чанёль очень ждал одной новости. И сейчас его не покидала надежда всё-таки услышать её.
- Здесь столько разных подарков, - слегка улыбнувшись, мягко произнёс Бэк, взглянув в сторону возлюбленного, - Но...
- Но что такое? - сделав немного удивлённый взгляд и ослабив объятия, поинтересовался Чанёль.
- Но... Чани, я не вижу подарка от тебя, - поджав губки, омежка опустил свой взгляд на один из подарочков, на котором была небольшая красненькая этикетка с надписью: «Любимому Чанёлю».
- Всё верно, - улыбчиво подтвердил старший, чем обратил на себя вопросительный взгляд сидящего рядом парнишки, - Ты и не увидишь его, потому что его здесь нет, - улыбнувшись шире, парень мягко коснулся щеки своего омежки.
- Вот как... - погрустнев во взгляде, но постаравшись улыбнуться, Бэкхён ещё раз взглянул на такие красивые и яркие коробочки с разными подарками. С множеством разных подарков для него от друзей, но не с подарком от своего возлюбленного.
Увидев грустный взгляд своего мальчика, направленный в сторону подарков, Чанёль было хотел сотворить задуманное сейчас, но сдержавшись и слегка улыбнувшись, он лишь мягко поцеловал его в щёку. Бархатная тёмная коробочка, что лежала в кармане его тёмно-синих джинс, терпеливо ждала своего часа. И как только ночное небо окрасит первый залп волшебного фейерверка, коробочка окажется открыта, а кольцо, хранящееся в ней, отныне будет на безымянном пальце любимого омеги.
Звонкий секундный хлопок и деревянная пробка, залетевшая за кресло, детский смех и множество взрослых улыбок. Белая пенистая жидкость, слегка замочившая праздничную скатерть, и недовольный взгляд Лухана, направленный на дорогого мужа. Отказ от бокала шампанского и замена его на стакан яблочного сока. Удивлённый взгляд Криса, и животрепещущая новость от Тао, обрадовавшая всех и вызвавшая минутный ступор у альфы, а после, всплеск желанных для омеги эмоций. Первый фейерверк, и бархатная коробочка в руках у Чанёля, а после очень удивлённый Бэкхён и слёзы радости.
В эти минут дом семьи О заполонило одно лишь счастье и радость. Каждый, наконец, получил то, о чём мечтал долгими месяцами или порой даже годами. Лицо каждого было озарено искренней радостной улыбкой. И даже ещё совсем маленький СоДжун, мирно сопящий в своей кроватке, растянул свои пухленькие губки в милой детской улыбке.
Ночное небо было полностью окрашено цветными яркими огнями фейерверков. Залпы не прекращались и с каждым новым разом небо покрывал ещё более впечатляющий рисунок. Большинство выглядывали в свои окна или выходили на улицы, дабы насладиться прекрасными мгновениями волшебной, но всё-таки короткой ночи. В эту ночь небо было похоже на огромный сказочный холст, дарящий всем свою необычную красоту, и приносящий за собой чистую радость.
Сидя напротив камина, в котором танцуют завораживающие огоньки и приятно трещат дрова, и обнимая своего милого хрупкого омегу со спины, Чонин почувствовал невообразимую лёгкость где-то в области груди. Впервые за прошедшие пять лет он смог вздохнуть свободно и необременённо. Именно в эти секунды всё изменилось.
Он был прав, этот миг наступил. Именно сейчас Чонин почувствовал, что Бэки, наконец, простил его. Расплывшись в радостной и облегчённой улыбке, Ким, ласково проведя по округлому животику своего омежки, мягко коснулся его щеки. От чего пухлые губки-сердечко окрасила нежная улыбка.
- Малыш снова толкается, - восторженно произнёс Кёнсу, немного развернувшись в объятиях старшего, - Вот, вот тут, смотри, - обхватив руку Чонина и приложив её в нужное место, он внимательно уставился на лицо своего альфы.
Парень, почувствовав отчётливое очертание крохотной ножки, не смог сдержать восхищения. А омега, увидев желанные эмоции, проникся ещё большим трепетом к уже давно любимому альфе.
Когда их комнату, окутанную тёплым полумраком, в очередной раз осветила яркая вспышка чудесного фейерверка, их губы слились в очередном нежно-мягком прикосновении. И Мир вокруг них снова приобрёл необычные новые краски.
Какие бы трудности не ждали нас на пути, всех их мы должны преодолеть с достоинством, чтобы потом по-настоящему насладиться счастьем.
The End