Притяжение

– Ты отлично выглядишь! – негромко проговаривает Макс, оказываясь за спиной блондинки, подмечая её превосходный внешний вид в отражении зеркала. – Как себя чувствуешь?

– Ужасно, – отвечает та, поворачиваясь к парню лицом, где её полные отчаяния глаза подтверждают сказанное, – боюсь, что в обморок грохнусь во время церемонии.

Лия шумно выдыхает, утыкаясь носом куда-то в шею парня, вспоминая, как всю неделю боялась наступления этого дня.

– Я рядом буду, – смешком отзывается Макс, дабы прибодрить девчонку, но попытка оказывается провальной. – Всего пару часов, а потом мы снова вернёмся домой, – полушёпотом проговаривает брюнет над ухом девушки, невесомо касаясь губами мочки уха, расплываясь в улыбке, – завалимся на кровать, где нас больше никто не потревожит.

Как не странно, но его слова заставляют продублировать улыбку чеширского кота, прильнуть к его губам и, кажется, даже забыть о поджимающем времени, и о том, что свадебная церемония может начаться и без них.

Макс вспоминает об этом первый, поэтому и отпрянывает от девушки, где видит еле уловимое разочарование на её лице.

– Мы опоздаем. – Но это далеко не звучит убедительно.

От этого Лия только вымученно закатывает глаза, демонстративно вскидывая голову, топая к выходу, отчётливо слыша позади шаги.

***

Либо это время остановилось, либо присевшая паранойя заставляла думать, что дорога — вечность. Но, к сожалению, не всё так вечно, и пути пришёл конец, когда девушка очнулась как только Макс припарковал авто у входа здание. И не стоило гадать, что это здание не что  иное, как ЗАГС.

– О Господи...

Привычная вибрация вновь одолевает тело, а в ушах проносится оглушающий гул. И своё спасение Лия находит в руке брюнета, что покорно ложится на колено. А затем понимающий добрый взгляд, и голос...

– Я рядом.

Да, взгляда определённо было достаточно.

А дальше всё, как в тумане. Она не помнит, сколько незнакомых лиц ей пришлось встретить и скольким из них улыбнуться, не помнит ту суматоху, что воцарялась вокруг, помнит только его... Непривычно для глаз видеть в костюме Глеба, что всё также тянет уголки губ вверх, и эта таящая в себе нечто улыбка, оставляет весомый отпечаток на памяти. А ещё помнит его робкое, тихое, почти неслышное «Да», напротив своей уже жены.

– Я сдержусь, сдержусь... – тихо шепчет себе под нос Лия, чтобы сказанное не донеслось до чужих ушей.

Ресторан, суета, гости... где-то плачь, где-то смех, ей даже удалось поймать на себе взгляд матери Глеба, такой добрый и даже сожалеющий. Но ничему из этого блондинка не придала весомого значения. Только он, только его глаза, что ровно также неотрывны от неё.

И сквозь нарисовавшуюся пелену перед глазами, ей удаётся уловить тот момент, когда все поздравившие родственники уходят в сторону, словно Высшие силы дарят ей эти несколько минут для того... а вот для чего, она не знает и сама.

– Я рада за тебя, – начинает Лия, тихонько приобнимая Глеба за плечи.

– Да неужели..?! – снова этот саркастический тот, что разбавляет атмосферу, так легко располагая ситуацию.

– Нет, я прямо сейчас готова предложить тебе сбежать ото всех в другую страну... – незатейливая фраза, что вызывает у обоих смешок. – Я надеюсь, что ты вдоволь насладился холостяцкой жизнью.

А это уже не требует его ответа. Только глаза, только молчание на фоне суетливого гула. А дальше счастливая невеста, в шикарном белоснежном платье, что даже глаза слепит, хочет сказать свой заветный тост, который Лия наверняка пропустит мимо ушей. Кроме одного... кроме одной безобидной фразы.

– И напоследок хочу сказать... – Вика нервничает, явно нервничает, когда поворачивается лицом к своему мужу, а блондинка даже за руку рядом сидящего Макса хватает, вцепляется, если быть точнее. – Глеб, ты скоро станешь отцом... я беременна...

Удар... гул в ушах оглушает полностью... Удар, пелена на глазах становится более ощутимее... Удар, тело кажется более невесомым...

– Я на минуточку, – шепчет Лия брюнету, унося ноги, двигаясь до уборной. – Нет-нет-нет... – и с каждым словом всё громче. – Вспомни, кто ты есть! – тон грозен как никогда, оперившись руками об раковину, в отражении зеркала блондинка видит полные ярости глаза.

Вдох... выдох... «Вспомни, кто ты есть... вспомни»

– Открой! – стоя по ту сторону двери, Макс очередной раз не слабо прикладывается кулаком к деревянной поверхности, в попытках достучаться до девчонки.

– Уйди, пожалуйста, – она сдерживается, чтобы не зарыдать в голос, нехотя отгоняя от себя парня.

– Открой эту грёбаную дверь, иначе я за себя не ручаюсь! – от привычного ласкового тона не осталось и следа.

И, по неизвестным причинам, почему-то руки послушно справились со слабым дверным замком, открывая парню дверь в небольшое помещение. Почему-то впервые она сделала то, что от неё требовали. Видимо, Максу всё-таки удалось взять над ней контроль. Но сделал он это исключительно из добрых помыслов, чтобы навести там свой порядок после оставленного блондином хаоса.

Девушка покорно укладывает голову на его массивное плечо, стараясь привести дыхание в норму.

– Я хочу домой, – произносит так, словно она обиженный на весь мир ребёнок, который не получив желаемого просится домой. Но даже без этих слов Макс давно всё понял, но отчего-то не сдвинулся и с места.

Минута, а может и больше прошло в безмолвии всё у той же двери небольшой уборной, где никто из молодых людей не торопился покидать это место, хоть и душа требовала скорее скрыться с глаз всех здесь присутствующих вдвоём. Но они будто прикованные застыли в тишине, где фоновая музыка только напоминала о месте их нахождении. Застыли как статуи, не отлипая друг от друга.

На секунду даже пришла мысль о том желаемом душевном покое, что тихонько ложилась на сердце. Видимо, так было угодно судьбе, и нехотя, но с каждой секундой всё больше Лия признавала для себя этот факт.

А бледно-зелёные глаза, наблюдавшие за этой картиной из другого конца коридора, так и не скажут ей о том, что Глеб хотел сказать ещё в вечер их встречи. Видимо, так угодно было судьбе.