10 ГЛАВА «ВОЗВРАЩЕНИЕ»
Прошло ещё несколько дней. Дом будто застыл во времени: занавески всегда задёрнуты, часы тикают слишком громко, а воздух пропитан ожиданием.
Все сидели в зале. Кто где — на диване, на полу, у подоконника. Никто толком не разговаривал, будто любое слово могло спугнуть хрупкое равновесие.
Майк не находил себе места. Он ходил из угла в угол, снова и снова, стирая ладонями невидимое напряжение с джинсов. Останавливался, прислушивался, снова начинал шагать.
Наконец он резко остановился и выдохнул, не скрывая злости — не на них, а на бессилие.
— Мы так и будем просто сидеть? — сказал он, оглядывая всех. — Или всё-таки сделаем хоть что-нибудь наконец?
Тишина повисла плотной стеной. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то сжал кулаки. Это был не упрёк — это был крик человека, который слишком долго держался.
— Есть идея... — наконец подал голос Дастин, почесав затылок. — Но сразу предупреждаю: она может вообще никому не понравиться.
Все разом повернулись к нему. Даже Майк остановился.
— Ну давай, — сухо бросил Стив. — Обычно после таких фраз начинается что-нибудь ужасное.
Дастин выпрямился, стараясь говорить спокойно, хотя глаза выдавали волнение:
— Нам нужно вернуться к тому порталу. И... попробовать пройти через него.
В комнате мгновенно стало слишком тихо.
— Ты с ума сошёл, — первой отреагировала Нэнси.
— Подожди, — Дастин поднял руку. — Я не закончил. Я не думаю, что Уилл там физически. Его тело здесь. Но... — он сглотнул. — Мне кажется, он застрял там ментально. Как раньше, с Изнанкой. Только глубже.
Майк медленно поднял на него взгляд:
— Ты хочешь сказать, что его сознание там?
— Да, — кивнул Дастин. — А это значит, что если мы туда не пойдём... он может просто не найти дорогу обратно.
Кто-то тихо выругался. Робин нервно скрестила руки. Лукас покачал головой. Майк молчал дольше всех.
— И если он там... значит, он не один.
Он поднял глаза.
— Значит, кто-то должен пойти за ним.
Тишина снова накрыла комнату, тяжёлая и липкая, как тот след в подвале.
— Нет, — резко сказала Джойс. — Я не позволю. Мы уже теряли его там. Я не отдам его снова.
— Джойс, — Хоппер поднялся с кресла, голос у него был низкий, усталый. — Если Дастин прав, он уже там. Вопрос только в том, вернётся ли он без нас.
— А если вы не вернётесь? — она посмотрела на всех сразу. — Если я потеряю ещё кого-то?
— Мы постараемся быть аккуратнее. — тихо вставил Стив, но без привычной улыбки.
Робин бросила на него взгляд — благодарный и напряжённый одновременно.
Майк сделал шаг вперёд.
— Я пойду.
— Даже не думай, — сразу отрезал Хоппер.
— Я не спрашиваю. — Майк сжал кулаки.
— Майк... — начала Нэнси, но он не дал ей договорить.
— Он бы пошёл за мной. Без раздумий. И мы все это знаем.
Дастин кивнул, уже без шуток:
— Он прав. Уилл никогда не оставил бы нас в беде.
Джойс отвернулась, смахнув слёзы. Хоппер долго смотрел на Майка, будто взвешивал что-то внутри себя, потом тяжело вздохнул.
— Отлично, упертый баран.— сказал он наконец. — Но не один. Если кто-то туда полезет, то группой.
— То есть... — осторожно спросил Лукас.
— То есть мы готовимся, — Хоппер оглядел всех. — И если это действительно способ вернуть Уилла... мы его используем.
Майк опустился на диван и впервые за несколько дней позволил себе выдохнуть. Где бы ты ни был, подумал он, держись.
Мы идём за тобой.
***
И вот они снова там.
Джойс и Дастин, по привычке, остаются дома — следят за рациями, за детьми, за всем тем хрупким «нормальным», что ещё можно удержать по эту сторону.
Подвал встречает их тем же запахом — тяжёлым, металлическим, словно воздух застоялся и начал портиться. Липкий след всё ещё тянется вглубь, будто никуда и не исчезал.
Хоппер останавливается у края. Не говорит ни слова — просто смотрит на Майка и кивает.
Майк кивает в ответ.
Нэнси встречается с ним взглядом — уверенно, без сомнений — и тоже кивает, будто говорит: я здесь, ты не один.
Снаружи, у входа, Мюррей в очередной раз бурчит, размахивая руками:
— Я знал. Я всегда знал. Стоило мне только подумать, что Хоукинс меня отпустил — и вот мы опять лезем в ад. Отлично. Просто отлично.
Хоппер лезет первым, крепко беря Майка за руку. Майк, не раздумывая, хватает Нэнси. И так — цепочкой они идут следом за ним.
Свет искажён. Воздух дрожит, будто живая ткань сопротивляется.
Снаружи, у портала, остаются Робин и Стив. Они стоят рядом, плечом к плечу.
— Ну и фигня...
— Полная.. — тут же перебивает Робин.
Цепочка скрывается в темноте, и подвал снова затихает..
***
Принцип был знакомый — как с Изнанкой.
Но всё остальное... нет.
Это место не было отражением мира. Здесь не существовало домов, улиц, машин, знакомых очертаний. Ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом, чтобы сказать себе: я знаю, где я.
Они вышли — если это вообще можно было назвать выходом — в пустоту, которая жила своей жизнью.
Под ногами была не земля, а плотная, упругая поверхность, будто застывшая смола. Она медленно пульсировала, едва заметно, как дыхание огромного существа. Каждый шаг отзывался глухой вибрацией где-то глубже, будто место знало, что они здесь.
Вместо неба — высокий, бесконечный свод, переливающийся тёмными оттенками: чёрный, фиолетовый, грязно-синий. Он не двигался, но от него невозможно было отвести взгляд, словно он давил сверху, пригибая плечи.
Воздух был тяжёлый и холодный, пах не гнилью, как в Изнанке, а чем-то острым — металлом, озоном, тревогой. Дышать можно, но каждый вдох давался с усилием, будто место неохотно делилось кислородом.
— Это... — Нэнси осеклась, сжимая фонарь. — Это не Изнанка.
— Нет, — глухо ответил Хоппер. — Это хуже. Тут нет правил, которые мы знаем.
Звуки здесь вели себя странно. Их шаги иногда не издавали ничего, а иногда отдавались эхом, словно кто-то шёл следом — на расстоянии в пару секунд.
Майк вдруг понял:
здесь не было направления.
Ни «вперёд», ни «назад». Пространство казалось собранным из слоёв, а не из расстояний. И если Изнанка была миром, который копировал реальность, то это место было... переходом. Чем-то между. Или глубже.
Вдалеке что-то дрогнуло. Не движение — искажение. Как если бы само пространство моргнуло.
Нэнси выругалась сквозь зубы, хватаясь за фонарь, чьи лучи терялись в странной тьме:
— И как мы здесь найдем Уилла?! Тут ничего нет! Абсолютно!
Хоппер сжал в руках крепкий канат, который они протянули к порталу. Он держал его так, словно это была единственная нить, что связывала их с реальным миром, и она не дала им потеряться. Снаружи, на безопасном расстоянии, Стив и Робин держали другой конец — готовые вытянуть их в любой момент, если пространство начнёт играть против них.
Майк, держась за Хоппера, сжал ладонь Нэнси. Они шли цепочкой, как на верёвочном мосту над пропастью, где под ногами нет ничего, кроме зыбкой, пульсирующей поверхности.
— Тут... нет ориентиров, — тихо пробормотал Майк, — ничего, чтобы мы могли зацепиться взглядом.
Нэнси лишь выдохнула, сжимая фонарь так, что руки побелели. Никто не сказал больше ни слова.
Они медленно продвигались дальше, цепочкой, словно по тонкой грани между реальностью и чем-то чуждым. Каждый шаг отдавался в пустоте глухим эхом, будто сама земля шептала им: «Вы здесь не свои».
Хоппер удерживал канат крепко, и Майк, держа Нэнси за руку, ощущал, как напряжение постепенно въедается в плечи. Нога за ногой — поверхность под ними пульсировала, словно реагировала на присутствие чужаков.
Вокруг ничего не было знакомого: ни стен, ни углов, ни света, который можно было бы зацепить взглядом. Только темнота, переливы чёрного и фиолетового, и странные тени, которые едва различимо двигались в глубине.
— Слушайте... — тихо прошептал Майк, — что-то там.
Он остановился, прислушиваясь. На мгновение тишина стала почти осязаемой. А потом снова — слабый, едва слышный шум. Где-то впереди. Не шаги, не дыхание, а что-то другое: вибрация, как если бы пространство само дрожало.
Хоппер сжал канат сильнее, чуть наклонившись вперед:
— Держитесь рядом. Если что — мы вместе.
Майк кивнул, и цепочка шагнула дальше, продвигаясь к неизвестности, к тому месту, где, возможно, ждал Уилл.
Они продвинулись дальше, и пространство начало меняться. Темнота постепенно уступала место странному сиянию — мягкому, но холодному. Перед ними появилось что-то похожее на город, но... не город.
Здания не имели привычной формы: они словно были собраны из слепленных друг с другом теней, извилистых, скрученных и тонких, как паутина, которая растёт сама по себе. Окна не светились лампами, а дрожали холодным внутренним светом, будто кто-то внутри пытался пробудиться. Улицы были узкие, но не прямые — они искривлялись в разные стороны, словно живые, подстраиваясь под каждого, кто пытался пройти.
— Что это за место?.. — прошептала Нэнси, сжимая фонарь так, что пальцы побелели.
— Похоже... — Хоппер присел, присматриваясь, — похоже на... поселение. Но оно не человеческое.
Именно так оно и себя вело: слабое, ещё не оформившееся, но уже питающееся силой чужих. Каждая тварь здесь была как клетка сети — она тянула энергию из того, кто рядом, пробуя и анализируя.
— И оно использует Уилла, — тихо сказал Майк, следя за тем, как его глаза сканируют пространство. — Он остался один с этими способностями... оно ищет его. Чувствует силу.
Джонатан шагнул ближе к фонарю, его свет выхватывал из темноты странных фигур — силуэты, что ещё не обрели плоть, больше похожие на искажения воздуха и тени. Они медленно двигались, как хищники, но с явной осторожностью, как будто знали, что ещё не готовы полностью вступить в бой.
— Это ещё не что-то целое, — пробормотал Лукас, — но оно уже учится. И оно нас заметило.
Майк почувствовал, как холод пробежал по спине. Уилл здесь был не просто пленником — он был источником силы, вокруг которого ещё не сформировалась целая сущность. И пока Уилл один, пока его сознание держится — эта новая херня будет расти и учиться, питаясь им, копируя его энергию.
Хоппер сжал канат сильнее:
— Тогда нам нужно действовать быстро. Оно ещё не окрепло.
Цепочка осторожно прошла по странной улице, и впереди проступил центр, словно специально предназначенный для какого-то ритуала. Он был выделен кругом из высоких, искривлённых «столбов» из того же странного материала, из которого были собраны здания — темные, слегка пульсирующие, будто пропускали через себя чужую энергию.
Внутри круга лежал Уилл. Его тело было неподвижным, глаза закрыты, а лёгкое дрожание выдавало, что он всё ещё борется. Но сразу было видно: он был фокусом силы, и эта новая тварь вокруг как будто сосредоточила всю энергию именно на нём.
По сторонам, среди искривлённых зданий, пробегали силуэты — люди, те самые пропавшие. Их лица трудно было рассмотреть, и никто не мог сказать наверняка, живы они или нет. Они были как тени, будто застрявшие между мирами, и на каждом шагу ощущалась странная зависимость от Уилла — они словно подпитывались его энергией, сознанием или просто присутствием.
Цепочка подошла ближе, каждый шаг был осторожным, каждый взгляд проверял пространство на движение теней. Центр ритуала — с Уиллом внутри — был единственной целью, и отвлекаться было нельзя.
— Помните, — тихо сказал Хоппер, — главное — достать его. Быстро и аккуратно. Он нас ждёт.
Хоппер осторожно сделал шаг в круг, словно проверяя, насколько безопасна поверхность. Но едва он переступил первый «луч» света или линию энергии, как резкая волна жара прошла через всё его тело. Он вздрогнул, скривился от боли, выдохнул сквозь зубы и едва не отшатнулся назад.
— Чёрт... — пробормотал он, сжимая кулаки. — Такое ощущение, будто меня обожгли изнутри.
Майк смотрел на него внимательно. Когда Хоппер отошёл назад, Майк сделал шаг вперёд. Он не думал, не колебался. И тогда произошло нечто странное: круг пропустил его. Он переступил линию света, и ни жара, ни боли не почувствовал — только лёгкое, будто тянущее ощущение, как будто сам круг признал его.
Хоппер удивлённо приподнял бровь:
— Что за...?
Майк не ответил сразу. Он просто чувствовал странную связь с центром круга, с Уиллом внутри. Как будто энергия круга узнала его, или он сам оказался ключом к тому, чтобы достать Уилла.
— Действуй. Только осторожно. — тихо сказал Хоппер, всё ещё наблюдая за Майком.
Майк кивнул, собираясь сделать следующий шаг. В этом месте каждое движение имело значение, и он ощущал, что теперь всё зависит именно от него.
Майк осторожно опустился рядом.
Уилл лежал неподвижно — слишком тихо, слишком бледно. Глубокие тени под глазами делали его лицо почти чужим, а раскинутые в стороны руки выглядели так, будто он давно сдался и позволил этому месту держать себя.
Майк осторожно потряс его за плечо. Сначала сдержанно, потом чуть сильнее.
— Уилл?.. — шёпотом. Потом громче. — Уилл, эй...
Ничего.
Грудь сжало так резко, что стало трудно дышать. Всё это время он держался — ради Эми, ради Джойс, ради всех. А сейчас не смог.
Он сжал руку Уилла крепко, почти болезненно, будто только так мог убедиться, что тот ещё здесь.
— Уилл... если ты слышишь меня... пожалуйста... — голос сорвался.
Слёзы пошли сами, горячие, беспорядочные. Капали на их сцепленные руки, и Майк уже не пытался их скрывать.
Он судорожно вдохнул.
— Я всё время думал, что если не называть вещи своими именами, они исчезнут. А они только... росли. Я... я не должен был молчать. Не должен был тебя отпускать одного.
Майк наклонился ближе, лбом почти касаясь его руки.
— Пожалуйста. Вернись. Я здесь. Я никуда не уйду. Я больше не уйду.
И в этот момент пальцы Уилла едва заметно дёрнулись.
Майк замер.
Потом — ещё одно движение. Слабое, почти неуловимое. Грудь Уилла поднялась глубже, чем прежде.
— Уилл?.. — прошептал Майк, уже не смея дышать.
Веки Уилла дрогнули. Совсем чуть‑чуть.
И пространство вокруг — эти столбы, свет, пульсация — на секунду будто сбилось, как если бы что-то важное пошло не по плану.
Уилл был здесь.
И он услышал.
Майк протянул руку, чтобы дотронуться до Уилла, но в тот же момент тело словно растворилось в воздухе на его глазах. Сердце подпрыгнуло в груди, а руки хватали пустоту. Огни вокруг мигнули, и пульсация, которую они ощущали как дыхание этого места, вдруг погасла, словно главный источник энергии отключили.
Хоппер коснулся плеча Майка:
— Похоже, он вернулся в тело. Нам лучше возвращаться домой.
Цепочка осторожно вышла из портала, один за другим, и грузовик тронулся в обратный путь.
***
В салоне воцарилась тишина. Она была тяжёлой, но... в ней уже ощущалась облегчённая радость. Все понимали, что Уилл жив, что они спасли его.
Но взгляд каждого невольно возвращался к странным теням, к искривлённым домам и к тому, что они видели там. Они знали: это ещё не конец. И что бы ни происходило дальше, придётся разбираться с тем, что они случайно пробудили, что-то, что питается силой Уилла.
И всё же, хотя тревога висела в воздухе, все молчали, позволяя себе впервые за долгие дни почувствовать облегчение.
Майк буквально вылетел из грузовика и мчался по дому, не думая ни о чём, кроме одного — чтобы убедиться, что Уилл в порядке.
Он ворвался в комнату. Уилл сидел на кровати, плечи чуть сгорблены, глаза усталые. Рядом с ним, прижавшись, была Эми, а Кейт сидела на полу и плела косички из рыжих волос, тихо напевая себе под нос.
Майк замер на секунду, глядя на эту картину: усталость, забота, тишина, и ощущение детства. Как будто время остановилось, и они снова были те же двое, что когда-то бегали по улицам, сражаясь с миром, который казался слишком большим.
И потом он бросился к Уиллу. Странно, что 34-летний мужчина буквально кинулся в объятия другого взрослого. Но это было не важно. В этот момент не существовало возраста, правил или логики — существовали только они, и облегчение, что он вернулся.
— Уилл... — выдохнул Майк, прижимая его к себе крепко.
Уилл, несмотря на усталость, на секунду оперся на него, а Эми тихо улыбнулась, прижавшись к отцу. Кейт слегка отстранилась, она не такая тактильная, но её взгляд говорил о том, что она тоже рада.
В комнате повисла тёплая, волшебная тишина — та, что бывает после того, как прошёл настоящий кошмар.
У Майка дрожал голос — злой, сорванный, совсем не убедительный в своей угрозе. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Уиллу в лицо, но руки так и не отпустил, будто боялся, что тот снова исчезнет.
— Ты... ты чёртов придурок, Байерс! — выпалил он. — Ещё раз посмеешь куда‑то совать свои руки или вообще что‑то трогать... клянусь, я убью тебя сам!
В комнате повисла пауза.
Эми замерла, Кейт перестала плести косичку и подняла взгляд.
Уилл моргнул пару раз, будто слова доходили до него медленно. Потом уголок его губ едва заметно дёрнулся.
— Рад... — голос был хриплым, слабым, но живым, — что ты всё ещё такой же... ласковый.
Майк резко выдохнул, почти всхлипнул, и уткнулся лбом ему в плечо.
— Ты меня чуть не угробил, — тише добавил он. — Я думал... я реально думал, что потерял тебя.
Уилл неловко, с усилием, поднял руку и положил её Майку на спину. Движение было неуверенным, но осознанным.
— Прости, — прошептал он. — Я не хотел... Просто... оно тянуло. И я не смог.
Майк кивнул, сглатывая, злость окончательно растворялась, оставляя только страх и облегчение.
— В следующий раз, — сказал он глухо, — если что‑то тянет... сначала скажи мне. Понял?
Уилл кивнул.
Эми осторожно вмешалась, почти шёпотом:
— Он обещает, пап.
Майк посмотрел на неё, потом на Кейт, потом снова на Уилла — живого, тёплого, уставшего.
— Да, — выдохнул он наконец. — Он обещает.
***
Все сидели на кухне. Джойс держала Уилла в руках, обнимала его так крепко, что казалось, она пыталась не только согреть его, но и защитить от всего мира. Было видно, как ей тяжело — столько раз она теряла сына, столько раз возвращала его. Она была невероятно сильной, но сейчас позволила себе быть просто мамой.
Майк сидел в соседней комнате, Эми на коленях, он нежно проводил рукой по её волосам.
— Мама сегодня звонила. — тихо сказала она.
Майк замер на мгновение — он совсем забыл про Нору.
— И как она?
— Скучает... — тяжело выдохнула Эми.
Майк молчал. Не знал, что сказать.
— Ты... не любишь её, пап? — голос Эми был осторожным, почти шепотом. — У моей одноклассницы родители тоже перестали любить друг друга и разошлись...
Майк тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Он не сразу ответил, но его глаза задержались на Эми, и она почувствовала, что он искренне старается подобрать слова. Он опустил взгляд, ощущая, как её маленькая рука сжала его пальцы. Хотел сказать что-то простое, но честное, не слишком тяжелое для ее детского мира.
— Эм... — начал он медленно, — я люблю Нору. Но... иногда любовь — это не про то, чтобы быть вместе. Иногда это про то, чтобы позволить человеку быть счастливым, даже если вы не можете быть друг с другом..
Эми моргнула, как будто переваривала эти слова.
— Значит, ты всё ещё любишь её... но вы не сможете быть вместе?.. — спросила она тихо.
— Наверное, да.. — тяжело выдохнул Майк. — Но смотри, Эми, это не значит, что я не могу любить тебя и заботиться о тебе. Это не мешает мне быть с тобой сейчас.
Эми кивнула, и маленькая улыбка расплылась на её лице. Она прижалась к нему сильнее, и Майк обнял её, чувствуя, как тепло её тела и доверие помогают ему собраться с мыслями.
— Я очень люблю маму, пап... — тихо сказала Эми. — Но я сама вижу, что вы отдаляетесь.
Майк слегка усмехнулся, качнув головой:
— Опять умничаешь, да, Эми?
— Нет! — с нарастающим волнением ответила она. — Я просто... хочу, чтобы вы были счастливы, и чтобы нам всем было хорошо.
Майк вздохнул, погладил её по голове и чуть улыбнулся:
— Ты такая маленькая, а уже умеешь видеть вещи, о которых взрослые иногда забывают...
Эми задумалась на мгновение, потом тихо спросила:
— Ты счастлив сейчас, пап?
Майк улыбнулся уголком губ, глядя на её доверчивое лицо.
— Да, Эми, — сказал он. — С тобой и с Уиллом рядом я счастлив. Всё остальное... мы разберёмся.
Эми обняла его сильнее, а Майк прижал её к себе, ощущая, как её тепло и доверие снова дают ему силы.
— Пап, — шепнула она, — я хочу, чтобы дядя Уилл был всегда с нами.
Майк кивнул, глядя на окно, где за домом медленно садилось солнце:
— И будет, Эм. Мы сделаем всё, чтобы он был в безопасности и рядом с нами.
Комната наполнилась тихой, спокойной теплотой — той самой, что бывает после долгого страха и испытаний, когда наконец понимаешь: близкие люди рядом, и всё постепенно возвращается на свои места.
***
Майк тихо подошёл к двери комнаты, собираясь заглянуть к Уиллу и поговорить с ним. Но едва он коснулся ручки, изнутри донёсся голос:
— Да, да, Джейк... Я понимаю... — он говорил взволнованно, с перебоями в дыхании. — Ну прости, пожалуйста! Я не мог набрать... Нет, серьезно, не мог! Что??? Я не изменяю тебе, что ты несёшь?? Подожди... В смысле всё? Стой...
Майк замер. Сердце стукнуло сильнее, ладони слегка вспотели. Комната вдруг погрузилась в тишину. Лишь тихое поскрипывание пола под ногой Майка нарушало паузу. Он прислонился спиной к двери, почти затаив дыхание, пытаясь понять, что происходит и стоит ли вмешиваться.
В голове мелькнули мысли: «Нужно ли сейчас входить? Или это что-то личное...?» Он ощутил странное чувство чужой боли, смешанное с тревогой за Уилла.
Майк глубоко вдохнул, собрал волю и мягко открыл дверь.
Уилл сидел на кровати, плечи сжаты, глаза устало смотрели в пол. В руках он держал телефон, словно боясь уронить.
— Я... — начал Майк, голос дрожал чуть меньше, чем сердце. — Всё нормально?
Уилл резко поднял взгляд, глаза чуть расширились от неожиданности. Он быстро спрятал телефон за спину, будто стеснялся того, что только что говорил.
— Майк... — прошептал он, — я... ничего... всё в порядке.
Майк подошёл ближе, сел на край кровати, осторожно положив руку на плечо Уилла.
— Ты же знаешь, что можешь говорить со мной обо всём, да? — тихо сказал он. — Даже если это что-то неприятное или сложное.
Уилл замялся, потом кивнул, не отводя глаз. Было видно, что ему тяжело открыться, но присутствие Майка давало какую-то опору.
— Я... просто не хотел... чтобы кто-то волновался, — наконец произнёс Уилл. — Всё это... я...
Майк мягко сжал его плечо:
— Эй... послушай, мы все пережили страшные вещи, Уилл. Главное, что мы вместе.
Уилл чуть кивнул, и на его усталом лице мелькнула слабая, но настоящая улыбка. Майк почувствовал, как напряжение комнаты немного спадает.
— Поссорились? — осторожно спросил Майк, не отводя взгляда от Уилла.
— Расстались... — коротко ответил Уилл, плечи опустились, голос тихий.
Майк молча кивнул, переваривая эти слова. В комнате повисла лёгкая пауза, наполненная не только грустью, но и облегчением — ведь теперь всё на поверхности, без тайн.
— И как ты себя чувствуешь? — тихо уточнил Майк.
— Сложно... но, наверное, лучше, чем держать всё в себе, — признался Уилл. — Спасибо, что пришёл.
Майк слегка улыбнулся уголком губ и мягко сжал его плечо:
— Всегда, Уилл. Мы вместе через всё.
***
Утро выдалось странно спокойным — слишком спокойным для Хоукинса.
В гостиной собрались почти все: Хоппер, Джойс, Нэнси, Джонатан, Стив, Робин, Дастин, Лукас, Мюррей. Кофе остывал быстрее, чем успевали появляться новые версии происходящего.
— Это не Изнанка, — первым сказал Дастин, нервно постукивая пальцами по столу. — Структура другая. Оно... как будто ещё не сформировалось до конца.
— Как паразит, — хмуро добавил Мюррей. — Не имеет собственной силы, поэтому цепляется к чужой. К людям. К самым уязвимым или... самым сильным.
Хоппер бросил взгляд в сторону коридора, ведущего к комнате Уилла, и понизил голос:
— Значит, оно использовало его как источник.
В комнате повисло молчание. Джойс сжала чашку так, что костяшки побелели.
— Поэтому Уилла не трогаем, — твёрдо сказала она. — Ни вопросами, ни теориями. Он и так прошёл через ад.
— Согласен, — кивнул Майк, стоя у окна. — Если мы хотим что-то делать — делаем это без него.
— Но если оно вернётся... — начала Нэнси.
— Тогда мы будем готовы, — перебил Хоппер..
Стив усмехнулся:
— Скучно звучит. Обычно мы сначала всё ломаем, а потом думаем.
— В этот раз думаем сначала, — сухо сказала Робин.
За стеной что-то тихо скрипнуло — старый дом жил своей жизнью. Уилл спал. Впервые за долгое время — по-настоящему, без криков и судорог.
И все в гостиной негласно договорились:
что бы ни скрывалось по ту сторону — оно больше не получит его.