первая глава
Стоя на пороге собственной квартиры, Дарьяна, в надежде на то, что мама наконец дома трезвая, снимала с себя свои рванные конверсы.
– Мам? Я дома! – Фраза ушла в пустоту, не принося за собой никакого ответа. Грусть снова накатила на девушку, а затем сменилась яростью. Променять собственную дочь на бутылку водки – так только может мама Зайцевой. Стыдно, когда мать не может слезть с бутылки, стыдно, когда мать не может прийти на выпускной дочери, стыдно, когда мать на столько пьяна, что двенадцатилетней девочке нужно тащить её пьяную тушу домой, кормить и мыть. Стыдно быть такой матерью. Стыдно жить за счёт работы собственной дочери, пока сама только и делает, что прыгает с хуя на хуй ради рюмки.
Следующая стадия – это смирение. Бессилие удручает. Ничего не можешь изменить, приходится жить с этим и опускать руки. Дарьяна медленно скатывается по стене вниз, утыкаясь лицом в свои колени. Нет сил на слезы, вчерашний день достаточно выжал все соки из девушки так сильно, что нет сил ни на что. Последняя пачка сигарет закончилась, а дома заначки никакой нет. Хоть бери, да на стену лезь, как хочется курить. Яркий жёлтый свет, что бьёт в квартиру из облезлого окна с кухни освещает коридор. Теплые лучи фонарей за окном напоминают закат, когда девушка сидела с Мелом на качели и беззаботно болтала, позабыв о всех проблемах. Усталая улыбка появилась на лице, и Зайцева положила свою голову на руку, встречая маленький пушистый комок, что бежит к её ногам. Почесывая котика за ушком, тот удовлетворённо начал мурчать, что не могло не заставить почувствовать, как тепло разливается в груди.
– "прекрасное" – это ощущение, когда дома тебя кто-то ждёт... – произнесла шатенка уставшим, почти что глухим шепотом, продолжая нежно гладить Чапмана. ( да, кота зовут Чапман потому что курить люблю пиздец)
– пойдём, кормить тебя буду. – встав с пола, девушка направилась на кухню, попутно снимая куртку и шапку. Включив свет, Старшеклассница в первую очередь достала кошачий корм, которого осталось не так уж и много, но будет достаточно на пару дней.
– сначала кормлю ребёнка, потом уже себя. – сказала девушка, удовлетворившись тем, что Чапман принялся ужинать. Открывая старый холодильник, который кажется застал времена Сталина, Дарьяна заметила, что из еды у неё остался лишь заплесневелый сыр, да и остатки вчерашнего салата. Вспомнив шутку про "богатую" жизнь, она грустно улыбнулась, но все таки принялась доедать старый салат. С деньгами настоящая напряга: зарплату платят маленькую, половину приходиться перечислять матери, иначе та придёт со скандалом, что родная дочь жмотит деньги для собственной матери, ведь " я тебя растила!!!" Да и глянь что вырастила. Дак ещё и этот бывший, который ни в какие ворота не всрался со своими тараканами в голове. Плюс ещё за квартиру... На продукты остаются копейки, и они уходят на сигареты.
Жуя салат и глядя в одну точку, в голове у шатенки происходили нереальные математические вычисления о том, как и на чем лучше экономить. Вариант с туалетной бумагой сразу отпадает. С сигаретами тоже. Выход один: Либо меньше платить матери, либо этому ублюдку.
Думать приходиться быстро, так как в дверь неожиданно позвонили.
– Блять, только не сейчас.. – произнесла Зайцева, нехотя вставая со стола. Направляясь к входной двери, она стояла ещё несколько секунд, облокотившись рукой о дверь, явно собираясь с мыслями.
Распахнув дверь в тот момент, когда долбежка в неё начиналась все яростнее, Дарьяна наткнулась на ненавистный взгляд своего бывшего.
– Здравствуй, любимая. Как ты? – произнёс парень, проходя в квартиру, протискиваясь мимо девушки.
Шатенка так и осталась стоять в двери, смотря в пустоту тошнотворно-зеленого подъезда. Сделав глубокий вдох, она резко обернулась.
– Привет. Давай сразу к делу. У меня на руках пока что всего 10 тысяч, и то, я еле как уломала эту каргу выплатить мне раньше. – врёт и не краснеет. На самом деле у неё чуточку больше, ведь все таки кушать то хочется.
Рауль рассмеялся своим красивым басом, от которого сейчас ощущение тошноты. А ведь год назад Дарьяна считала этот смех тем самым "прекрасным". Как же она ошибалась, господи.
– Нет-нет, зайчик, мы договаривались на 20 тысяч в месяц. – Рауль подошёл почти что вплотную к Дарьяне, из-за чего она почувствовала неприятный запах алкоголя. Ещё один алкаш, вот везёт же ей на таких отрыжек природы. Девушка слегка поменялась в лице, ощущая неприязнь, но быстро сделала невозмутимое лицо.
– сколько раз я тебя просила не называть меня так, разве это сложно?.. – произнесла она, отталкивая Рауля от себя.
– Сколько раз я тебя просил платить столько, сколько нужно, разве это сложно?
Он начинает действовать на нервы бедной девушки, из-за у неё ,как в старые-добрые, начал дёргаться глаз.
– Извини? У меня зарплата всего 20 тысяч, а мне нужно ещё и на квартиру, на мать, и на еду! – начинает повышать голос Дарьяна, что совсем не учится на своих прошлых ошибках. Словно совсем забыла, как вчера он разозлился из-за этого, и чуть ли не избил беднягу.
Лицо Рауля не меняется. Оно выражает непоколебимое спокойствие, лишь пьяные глаза смотрят словно сквозь девушку, будто бы ковыряясь в её душе и устраивая там настоящий беспорядок, что вызывает животный страх и тошноту от волнения.
– Извиняю. – спокойно произнёс Рауль, невинно улыбнувшись. Затем а следующую секунду хватая Зайцеву за волосы, заставляя ту вскрикнуть, даже не от боли, а скорее от неожиданности.
–А ведь если бы ты со мной не рассталась, то жила бы в шоколаде. Подумай над своими ошибками ещё раз, зайчик. – как же мерзко. Как же мерзко!!!
Рауль, все ещё держа бывшую за волосы, ударил со всей силы ту лицом об стену, оставляя на ней кровавый отпечаток. Нос в крови, в голове звенит, на глазах слезы. Дарьяна почти что в слепую нащупала стоящую рядом стеклянную бутылку и замахнулась ею.
Звон стекла, хватка на волосах ослабла, а бессознательное тело Рауля упало на пол.
Первая мысль в голове: "наконец мать-алкашка принесла хоть какую-то пользу в жизни дочери. "
Вторая мысль в голове: "неужели убила? "
Адская боль в голове, кровь по всюду и адреналин сделали своё дело. Дарьяну благополучно стошнило её недавним ужином. Бедные огурцы даже не успели перевариться. Продолжая блевать на пол, Дарьяна еле держалась на своих трясущихся ногах.
– твою мать... – прошептала она, сплевывая на пол остатки ужина, перемешанного с кровью из носа.
Когда девушке стало чуть лучше, она подошла к телу своего бывшего парня, дабы нащупать пульс. Каково было её облегчение, когда она его почувствовала. В глаза бросился выпуклый карман на пиджаке, в котором лежали сигареты. Долго не думая, шатенка присвоила их себе, убегая на балкон покурить. Это была вынужденная мера. Этот пусть лежит, приходит в чувства, все равно никуда не убежит.
Прохладный ветер неприятно заползал под полосатый свитер, но сейчас было вообще не до этого. Все, что сейчас хотелось Зайцевой, так это исчезнуть. Разве она заслужила это все? Почему именно ей досталась такая отстойная жизнь? Как она должна была провиниться в прошлой жизни, что сейчас так страдает? Из горла вырвался нервный смешок. Девушка удавилась дымом, но продолжала истерически смеяться и плакать, утирая слезы с глаз и размазывая собственную кровь по лицу, словно она только что вылезла из мясорубки. Голова совсем не варит. Даже нет никого, кто бы мог поддержать в столь трудный момент, кто мог бы обнять и прошептать нежно на ухо:"пошли они все нахуй. "
Из собственных мыслей Зайцеву выдернул громкий хлопок дверью, из-за которого она в испуге дёрнулась и в страхе обернулась. Рауль ушёл. А в месте с ним и ушла тревожность.
– Ну, хотя бы поем завтра нормально... – прошептала девушка, понимая, что деньги он так и не забрал.
Как же быстро решаются проблемы за бутылкой водки.
***
Утро началось отвратительно. Дарьяна так и не смогла уснуть, лишь тревога и ужасные картинки прошлого вечера мелькали в голове. За эту ночь, девушка исписала около четырёх листов тетради своими стихами, написанными в порыве эмоций. Огромные синяки под глазами ничто не спрячет, даже не стоит сегодня красить веки красными тенями, как она привыкла это делать.
Нос предательски болит, и даже опух, но все не так критично. Все таки не первый раз получает в нос, да и были ситуации похуже. Налепив какой-то детский пластырь на нос (единственное что осталось в аптечке) Девушка вышла из ванной, продолжав собираться в школу. Единственное, что её мотивировало, так это то, что в школе она сможет встретиться с Мелом. Да и никакого желания не было оставаться дома, когда твой собственной дом – это огромный триггер. Перед выходом покормив Чапмана, Дарьяна пошла в школу, явно опаздывая уже на второй урок.
В школе, а именно из своего класса, Зайцева ни с кем не общалась. Как обычно это бывает: А класс – нормальные кенты, коим является Мел, а Б класс – сборище отрыжек со всего света, где как раз и учится Дарьяна. Максимум, как может взаимодействовать девушка со своим классом, так это попросить пару рублей на булку в столовке. И то, не каждый даст. В своём классе она являлась тем самым человеком, который не будет молчать, если над ним издеваются. Над ней жизнь и так поиздевалась, пора научиться давать сдачи.
Сидя на очередном скучном уроке Английского языка, Дарьяна молча смотрела на оценку за свою контрольную работу. Красная тройка красовалась в тетради, пока Дарьяна прожигала её взглядом. Сверившись с тетрадью отличницы, можно было понять, что вместо незаслуженной тройки должна была стоять минимум четвёрка. Такой расклад событий не удовлетворил десятиклассницу, поэтому та подняла руку, собираясь разбираться с этой проблемой.
– Чего тебе, Зайцева? – противным тоном пробубнела учительница, явно недовольная чем-то.
– Извините, но вы мне неправильно проверили работу. Почему вы поставили мне три, когда у меня там должна быть четвёрка? Я сверила ответы, у меня там всего пару ошибок. – проговорила Дарьяна, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди.
– Во-первых, когда разговариваешь учителем, ты обязана встать. Во-вторых, раз там стоит три, значит ты заслужила эту оценку. – сказала Оксана Алексеевна своим мерзотным голосом. – тем более, сама говорила мне, что собираешься сдавать английский в 11 классе, так что требования к тебе значительно выше.
Дарьяна начала злиться, чувствуя, как кровь закипает в венах.
– Вы не правы. Если на то пошло дело, тот думаю, что вы должны были изначально обговорить со мной эту тему, а не вот так с ни-ху-я занижать мне оценки, пока я не в курсе этого всего! – Начала взрываться девушка, чувствуя на себе проживающие взгляды одноклассников, которые уже в предвкушении очередного цирка. Дарьяна чувствует себя, как животное в зоопарке, на которое все приходят глазеть.
– Во-первых, подбирай выражения, Во-вторых...– начала было говорить учительница, как её тут же перебили.
– Во-вторых, В-третьих, В-пятых, Да кого ебет?– прогремел стук по столу учебником. – Вы можете нормально относиться к своим ученикам? Как вы к ним относитесь, так и мы будем к вам. Почувствуете каково это, когда вам платят той же монетой! – Подрывается Дарьяна, схватывая свой рюкзак с вещами. – Как же вы достали, Оксана Алексеевна. Интересно, чем же вас так жизнь обидела? Неужто ваш ёбырь от вас сбежал? Удивительно! – по классу пробежались удивлённые вздохи. – На его месте, я бы сбежала как только увидела вас. Думаю, никого бы не обрадовала такая перспектива жизни: Вы, он, и ваша мамка!
Все в классе вмиг притаили дыхание, наблюдая за тем, как краснеет от злости учительница английского. Кажется, ещё чуть-чуть, и у той крыша взорвётся, а из ушей пойдёт пар. Никому бы не понравилось то, что кто-то знает подробности их личной жизни. В сорок лет жить со своей дееспособной матерью, на самом деле полный отстой.Как только учительница собиралась открыть свой рот, Дарьяна тут же её перебила:
– Идите-ка вы на хуй, Оксана Алексеевна.
Зайцева вышла из класса, демонстративно громко хлопнув дверью, направляясь в сторону местной школьной курилки – в раздевалку. Как же её трясло. Не то от страха, что она вот так вылила все ведро с помоями на учительницу английского, не то от злости, на что повлияли недосып и жажда курения.
Убедившись, что за ней никто не идёт, та ворвалась в просторную раздевалку, сразу же сбрасывая вещи, и направляясь к окну, перед которым стоит лавочка, чтобы может было залезть и покурить. Руки как назло снова предательски дрожали, что не давало достать из кармана пачку сигарет, которая вообще чудным образом оказалась дома на столе. Громко просторав от отчаяния, Дарьяна ударила ногой по скамейке, а потом громко простонала от боли в ноге. Присев на лавочку, девушка заплакала.
– Че за психи, малая? – послышался незнакомый голос. Подняв голову, девушка увидела перед собой двоих парней, что сидят в углу раздевалки, явно раскуривая один косячок на двоих. Ох, это же "родная" параллель.
Вытерев заплаканные глаза, девушка отчаянно улыбнулась, явно не ожидая здесь кого-то встретить:
– не угостите ли дамочку сигареткой? – спросила Дарьяна, убирая смазанную тушь с лица.
Кудрявый парень лениво потянулся в карман своих штанов, чтобы достать пачку любимого чапмана.
– сначала ты расскажешь что стало, а взамен я дам тебе покурить. – ехидно улыбнулся он. Его друг рядом явно не оценил такого подхода, как и сама Дарьяна.
– Кис, да дай ты ей сижки, не видишь что-ли, ей совсем хуево. – произнёс второй, в эту же секунду забирая пачку у друга и кидая сигареты в руки девушки.
Пробормотав немое "спасибо" девушка закурила, прикрывая глаза. Недолгое молчание нарушалось лишь периодическим тиканьем часов, что по-злобному отдавало пульсацией в голову.
– Я англичанку нахуй послала. – этих слов было достаточно, чтобы эти двое взорвались от смеха, громко улюлюкая.
– Да ну на нахуй! Я а говорил, Хенк, давно надо было эту жабу с целлюлитом на лице на место поставить! – сказал Киса, отдавая пятюню своему другу.
Зайцеву позабавила их реакция, но все таки ее тревожило то, какие последствия это может за собой повлечь.
– Так чего ж ты плачешь? Я считаю, это отличный повод, чтобы отметить это! – торжественно произнёс Хенк, милый блондинчик, поднимая банку энергетика и демонстративно чокаясь с кудрявым другом.
– Да что-то нихуя не весело мне... – хрипло произнесла девушка, вытирая нос от соплей. Коснувшись больного места, Дарьяна от боли зажмурилась, но не подала виду, что все слишком плохо. Парни на секунду сами поникли.
Вдруг дверь в раздевалку открывается, и все по инерции притихли, пряча всякую запрещенку.
– Вы чего затихли то? Простите, задержался. – Знакомый голос разлился теплом в груди, заставляя расслабить булки у всех троих. Киса нелепо заулыбался, тыкая в сторону Дарьяны:
– Мел, прикинь, все таки не все герои носят плащи! Прямо перед тобой сидит герой, что послал нахуй эту Язву! – Кудрявый снова залился смехом, а Хенк просто молча смотрел то на Мела, то на Зайцеву с расслабленным выражением лица.
–Оксанку что-ли? – спросил Мел, поворачивая голову в сторону девушки. Увидев свою новую знакомую, тот приятно удивился, начав улыбаться. Но заметив её красное от слез лицо, его улыбка сразу пропала.
– Дарьяна? Что случилось? – Девушка помахала парню в качестве приветствия рукой, что держала уже вторую сигарету за эти десять минут пребывания в раздевалке.
Парни сзади вопросительно переглянулись, что-то шепча и кивая в сторону девушки.
– Да ничего. Просто столько всего навалилось, да и не выдержала. – Дарьяна снова поникла, опустив голову и прикрывая свои красные глаза. Мел встревоженно присел рядом, по-дружески положив руку на спину, аккуратно поглаживая. На его лице читалось реальное волнение,ведь он искренне переживал за свою новую приятельницу. Найдя её, он ощутил, словно нашёл то самое сокровище, что так долго искал, но ему бы не хотелось, чтобы оно в миг растеряло свою ценность.
– Честно, не узнай бы мы, что ты тëлка, то так бы и подумали, что Мел наш то пидорас. – Произнёс Киса, делая глоток энергетика и не отрывая взгляда от заплаканной девушки, что в эту секунду злобно посмотрела на парня. Мел тоже не остался в стороне и недовольно зыркнул на лучшего друга, пока Хенк в этот момент пихал Кису.
– Мать твоя тëлка! – громко рявкнула Дарьяна, все еще не отошедшая от всех событий, что произошли за последние два дня. Мел с Хенком злобно взглянули на Кису, что нахмурил брови, уже готовый что-то сказать в ответ, но Хенк толкнул того в бок, что-то бормоча про приличие.
–Мел нам про тебя рассказывал. Все мозги нам затрахал твоими стихами. Классные кстати. – спокойно произнёс блондин, расслабленно улыбаясь.
Дарьяна, все ещё не привыкшая к такому вниманию, смущённо расмеялась.
– Ага, особенно это, как там было то блять! – Киса старательно пытался вспомнить что-то из стихов Зайцевой, но что-то ничего не приходило в голову, – Вспомнил!
Откашлявшись, он постучал по своей груди, сделал серьёзное лицо, и неестественным басом произнес:
-"Погибнет рыжая лиса, наступит чёрная весна".– произнес Киса, вставая и низко кланяясь аплодисментам ребят.
Дарьяну это окончательно отвлекло, и она полностью отдалась ситуации, доверяя этим парням свое настроение, которое они благополучно ей подняли. Они ещё просидели в раздевалке минут пятнадцать, пока не прозвенел звонок, уведомляющий об окончании урока. Все встали, кроме Зайцевой, что осталась сидеть на лавочке с чужой пачкой сигарет.
– чего сидишь жопу себе квадратишь? Давай вставай, заяц, пойдём тебя в чувства приводить. – К Дарьяне подошёл Киса, который взял девушку за подмышки и поднял со скамейки. Такое неожиданное обращение в сторону шатенки удивило, но это во всяком лучше, чем "Зайчик".Меленин кинул грозный взгляд в сторону Кислова, показывая одним своим взглядом, чтобы тот ничего лишнего не натворил. Дарьяна не сопротивлялась, лишь покорно встала и шла в том направлении, в котором Киса её тащил. Голова совершенно пуста, но это и к лучшему. Все негативные эмоции вытеснили положительные, что не могло не радовать шатенку в этот момент. Ощутить счастье – это именно то, чего не хватало в этот момент. То самое "прекрасное".
***
– А куда мы идём, собственно? – поинтересовалась Дарьяна, поправляя свои непослушные волосы за ухо. Глядя на неизвесные ее взору пейзажи, ей захотелось остановить этот момент и насладиться им по полной, вдыхая этот свежий, незнакомый воздух.
– Да не бухти ты под ухо. – недовольно попросил Киса, продолжая свой путь по зелёной степи. Скорчив недовольное лицо, девушка молча продолжила идти за парнями, держась как можно ближе к Мелу.
Забравшись на небольшой холм, открылся невероятный вид на заброшенный аттракцион, заполненный разными старыми качелями и большими, покрытыми граффити, самолётами. В голове промелькнула мысль, что это все какая-то большая отсылка на Валентина Стрыкало с его Кладбищем самолётов. Глаза жадно бегали по каждой мелкой детали, желая запомнить все мелочи, будто это будет первый и последний раз, когда Дарьяна видит это место. Девушка притормозила, давая парням уйти вперёд. Киса и Хенк начали дурачиться, хватая друг друга и по-дружески баловались. Зайцева лишь подставила своё лицо к порывам ветра, придерживая свою шапку на голове, и наслаждалась этим ценным моментом. Вдохнув полной грудью, она расставила руки в стороны, и еле боролась с непреодолимым желанием послать этот мир к чертям и отдаться течению реки, что уносит девушку в бездну. Как же все таки свобода окрыляет. Хоть и это чувство было жалкой иллюзией, все равно грех не воспользоваться этим моментом, чтобы не думать ни о чем и жить настоящим.
Мел вопросительно обернулся, остановив свой шаг и посмотрел на подругу. Глядя на её довольное лицо, тот лишь сам ухмыльнулся, не тревожа её и догоняя парней.
Хенкин и Кислов уже давно сидели на самодельных качелях возле заброшенного картодрома, болтая о всякой дряни, а Меленин ушёл в старый ангар за пивом.
Отвлекаясь от собственных мыслей, Дарьяна вернулась обратно в реальность и с холма бежала прямо к парням, лишь набирая скорость. С настоящим девчачьим визгом, она летела прямо в столб, совсем не замечая этого. Хенк с Кисой напуганно глянули в её сторону, после чего последний встал перед столбом раскрыв руки, показывая, что тот готов её поймать.
– Давай, птичка моя, лети в объятья свободы! – прокричал Киса, весело улыбаясь. Подняв голову на встречу усиленного порыва ветра, чёлка того развивалась назад, открывая вид на нелепую ухмылку и пару карих очей. Наблюдая за неуклюжим спуском Зайцевой, у которой ноги начинали путаться между собой, невозможно было не начать смеяться. Хенк продолжал напуганно смотреть на этих двоих, боясь что сейчас кто-то явно себя травмирует.
– Аккуратнее,блять! – крикнул Хенк, вскакивая с качелей и наблюдая, как Дарьяна со всей скорости врезалась в Кису, утыкаясь в его грудь. Киса крепко обнял её, поглаживая её спину и радостно смеясь. Плечи Зайцевой судорожно задрожали, а парни удивлённо переглянулись. Снова плачет? Хенкин подошёл к шатенке аккуратно кладя руку на плечо и разворачивая её к себе:
– Все хорошо? – спросил добродушный блондин, заглядывая в лицо девушки. Киса снова стоял в недоумении, пытаясь рассмотреть лицо Дарьяны. А та в этот момент лишь заливалась немым, истерическим смехом, из-за которого её плечи подрагивали так, словно та захлёбывается в собственных слезах.
– Все просто ахуенно. – произнесла девушка, выползая из чужих объятий. Парни перепугано смотрели на Зайцеву, совсем не понимая, что происходит в голове у десятиклассницы.
Трое ребят бесились, устраивали свои импровизированные гонки на сломанных картодромных машинках, отталкиваясь ногами от пола и гоняясь друг за другом. Как же простые, но в то же время ценные моменты радовали страдающую душу.
– Удавлю нахуй!!! – прокричал Киса, начиная смеяться, пока Дарьяна с визгами пыталась уехать от него на сломанной машине. Но "хвост" не отставал, и смачно врезался в задник Зайцевой, вследствии чего та дёрнулась вперёд и несильно ударилась об руль.
–Авария!! ДТП!! Вызывайте скорую и полицию! – Кричал Хенк, что стоит в стороне и играет роль прохожего. Девушка с ехидным лицом встала из своей машины, в которую еле помещались ноги, и подошла к виновнику аварии. Киса сидел раздвинув свои длинные конечности, иначе бы его колени не влезли в эту маленькую ламборгини (по его словам). Дарьяна нависла над ним, глядя сверху вниз. Не выходя из роли пострадавшего, она с предъявлением посмотрела на Кислова, что с довольны лыбой смотрел на девушку.
– Извините, вы мне бампер поцарапали. – сказала Зайцева, сложив руки на груди и продолжая смотреть на парня.
–Это был не я, меня подставили! – начал нелепо отмазываться Ваня, еле сдерживая смех.
– Хорошо, тогда я тебя убью, а в полиции скажу, что это была не я и меня подставили! – сразу после этих слов, Дарьяна схватила парня за шею, не сильно сжимая её и тряся, в попытках задушить. Киса изображает попытки сопротивления, хватаясь за чужие холодные руки на шее, из-за которых пробежались мурашки по коже, но в итоге сдаётся и играет мёртвого, нелепо высунув язык изо рта.
– Ну прям как будто смотрю российский сериал на первом канале. – сказал подходящий Хенк, хлопающий в ладоши. – актёрский состав на высоте, Киса очень реалистично угонял тачку и валил от воображаемых ментов.
Ваня встал с машины, гордо поклонился, не прекращая смеяться. С лица девушки все не сходила улыбка, она продолжая хихикать со столь глупой сцены. Краем глаза она заметила подходящего Мела, что поймал взгляд Зайцевой и демонстративно показал четыре бутылки холодного пива.
Солнце уже садилось, парни стояли и жарили сосиски у самодельного костра из бочки, а Дарьяна сидела на крыле самолёта и писала чёрным маркером свои новые стихи, зажав колпачок между своих зубов. Хотелось бы и это место пометить, как что-то ценное. Не то чтобы уличные туалеты со стихами тоже казались ценными, просто хотелось оставить частичку себя в таком уютном месте. Полупустая бутылка пива стояла рядом с телефоном, на котором играла очередная песня Валентина Стрыкало.
– Чë делаешь? – спросил Киса, что незаметно залез к девушке. Не отрывая любопытного взгляда от неё, он сел на край, делая глоток своего пива и кусая сосиску.
Немного испугавшись неожиданного появления друга, она обернулась.
– пишу стихи. – коротко ответила она, выплюнув колпачок изо рта и не отвлекаясь от занятия.
– Ааа, понятно. Продвигаешь свою сортирную поэзию в массы. – сказал Кислов хмыкнув, делая глоток и глядя в даль.
– Наверное, моя поэзия не такая уж и сортирная, раз людям она нравится. – Сказала Дарьяна, заканчивая писать и присаживаясь к Кисе. Девушка взяла в руки свою бутылку пива, обводя пальцами по горлышку. Парень лениво кусал сосиску, что была наколота на плотную веточку дерева.
– Кис, что для тебя есть "прекрасное"? – поинтересовалась шатенка, поворачиваясь туловищем к парню. Киса недовольно поморщился.
– Ой, давай ты с этими философскими хуйнями будешь подходить к Мелу, он в этом деле профи. – отмахивался кудрявый, явно не желая отвечать на такие вопросы.
– Да ладно тебе, ответь, это интересная пища для размышлений.— начала надоедать Зайцева, в попытках добиться внятного ответа от парня.
– я тебе что, блять, Рене Декарт, чтобы на такие вопросы отвечать? – поморщился Ваня, делая глоток пива и надкусывая сосиску.
– Удивлена, что ты знаешь кто это. – подстебала его Дарьяна, тоже делая глоток пива, под звуки возмущенного парня. – ну же, ответь мне. Мне любопытно.
Киса молча вглядывался в закат. Можно было услышать, как в его голове происходят мыслительные процессы.
– "Прекрасное" это что-то красивое, там, ну– не успев закончить мысль, как его перебила Дарьяна.
– Копай глубже.
– да какой глубже, блять, я тебе кто, сука, могильщик на кладбище? Раскопаю тебе этого Декарта, пусть он тебе на вопросы отвечает. – взбесился Киса, делая агрессивно глоток заканчивающегося пива. Дарьяна ничуть не испугалась такой резкой перемены настроения, а всего лишь мягко продолжила говорить:
–Хорошо, давай так. Что для тебя красота? – спросила Дарьяна, поворачивая голову к Кислову, облизывая губы после пива.
– красота – это пиво, телочки. – Ответил парень, после чего получил от девушки по шапке.
– Серьёзнее, кис.
– Ладно–ладно. Для меня, красота, это наверное... – Киса сделал паузу, поправляя свою чёлку. – может быть что-то неосязаемое?
Он посмотрел на девушку, в ожидании какой-то одобрительной реакции. Зайцева молча кивнула, намекая на продолжение мысли.
– красота, это, например, самые яркие закаты в апреле. Может быть, приятный свежий воздух после дождя. – Дарьяне очень льстил тот факт, что она смогла разговорить этого парня на такие несвойственные ему темы для разговора.
– Супер, кис. А что тогда "прекрасное"? – вернулась к изначальному вопросу Дарьяна, склонив голову набок.
– Родная компания друзей в безбашеной обстановке для меня наверное и есть прекрасное. И телочки. – Дополнил киса, после чего снова получил по голове от Дарьяны.
– Мать твоя тëлка. – Ребята закрыли эту тему, возвращаясь к обычным будним обсуждениям. Для себя она сделала заметки в голове, узнав Кислова чуточку больше.
– Заебалась если честно. – произнесла девушка на выдохе, разваливаясь на крыле самолёта, глядя в небо.
– че, дома проблемы? – поинтересовался киса, глядя на лежащую подругу.
– можно и так сказать, да. – сказала Зайцева, стараясь не вспоминать вчерашний день. – хочется послать весь мир на хуй и убежать далеко-далеко из этой дыры. Может, даже утопиться.
– Зачем топиться? Возьми, да пошли всех на хуй! Как сегодня, когда ты послала англичанку. – Тихо произнёс Киса с усмешкой, продолжая смотреть на лежащую рядом уставшую девушку.
От воспоминаний о сегодняшнем школьном инциденте девушке захотелось смеяться. Негативные эмоции давно прошли, оставляя за собой ощущение нереальности, будто это все был странный сон, после которого ты будешь несколько дней ходить в прострации. Девушка хихикнула, поворачивая голову в сторону к парню.
– Возьми, да пошли все на хуй! Вылей всю душу, крикни, что есть мочи, чтобы каждый задумался о смысле своего бытия. – Воодушевлено произнёс Киса, толкая рукой Дарьяну.
– Ты глянь, как заговорил. – ухмыльнулась девушка, привставая на локтях. От её внимания не ускользнул тот факт, что Ваня начал использовать несвойственные ему слова в речи.
– Тьфу, блять, как же ты хуево на меня влияешь со своей философией ебучей. – Киса хмуро допивает останки пива, выбрасывая бутылку в траву.
Дарьяну очень воодушевили слова Кислова, поэтому она резко встала, чуть пошатываясь. Стоя на дрожащих ногах, мир вокруг завертелся. Все таки пить пиво на голодный желудок была так себе идея. Кислов молча наблюдал за девушкой, задрав голову. Шатенка раскинула руки в стороны, прикрывая глаза. Она сделала глубокий вдох, и, надрывая горло, заорала, что было сил.
– Пошли вы все на хуй, гандоны!!! – Киса не ожидал, что девушка воспримет его слова в буквальном смысле, из-за чего серьёзно испугался, матерясь себе под нос.
– Идите все на хуй!!! – продолжала кричать девушка, чувствуя, как это на самом деле успокаивает. Где-то в далеке Мел с Хенком сильно испугались, пока жарили сосиски. Они в полном ахуе наблюдали за Зайцевой, что сходила с ума.
Киса заулыбался, встал возле девушки и тоже заорал что есть мочи:
– Да пошли вы все на хуй, долбаебы!!! – поддержал девушку Ваня, так же сильно надрывая горло.
Дарьяна рассмеялась и согнулась пополам, не контролируя свой смех. Киса повернулся к ней, наклонился и взял за плечи, встряхивая и продолжая кричать.
– Да! Пошли они все на хуй! На хуй всех! Хуй на всех!!! – Киса вернулся в исходное положение, просто начиная дико орать.
Дарьяна поддержала его, и они оба стояли на крыше самолёта, орали разный матершиный бред, пока оба не сорвали свои голоса.
– угроза или призыв к действию? – спросил Хенк у Мела, складывая сосиски в пластиковую тарелку. Ухмылка на лице так и застыла, чувствуя все нелепость этой ситуации. Мел сам с усмешкой посмотрел в их сторону.
– стресс снимают. Лучше всяких сигарет и алкоголя.
Обессиленные, они валялись на крыле самолёта, лёжа голова в голове.
– на душе легче стало. – шёпотом произнесла девушка, чувствуя боль в горле после этих душераздирающих криков.
– а я говорил же, что поможет. – произнес Киса хриплым голосом. Он сам надорвал горло, Из-за чего его низкий голос стал ещё ниже.
– Это даже лучше секса. – произнесла девушка, еле шевеля губами, все ещё наслаждаясь долгожданной пустой на душе и в голове.
– Тут готов поспорить. – уверенно произнес киса, предупреждающе поднимая указательный палец. Ребята тихо рассмеялись, продолжая смотреть на темнеющее небо.
– спускайтесь давайте, хавать будем – раздался голос откуда-то снизу. Мел подошёл к ребятам, что продолжали обессилено лежать на крыле самолёта.
От одного упоминания о еде, у Дарьяны неприлично громко заурчало в животе, что не могло не заставить встать и пойти поесть. Все таки её последний приём пищи был вчера, да и то, неудачным. Дарьяна встала, поправляя свои растрёпанные волосы, и спустилась к ребятам.
Сидя на самодельной лавочке возле костра, ребята грелись и ели сосиски в комфортной тишине. Дарьяна окинула взглядом каждого, кто сидел рядом. Эти ребята, за столь короткий промежуток времени, стали такими родными, что казалось, будто они знакомы целую вечность. Честно, в это сложно поверить, что можно так быстро сблизиться с незнакомыми людьми. Глядя на каждого из них, в голове всплывают лишь тёплые моменты в жизни, из-за чего Дарьяна улыбнулась.
– Завтра Генка приезжает. – Прервал молчание Хенк, что доедал свою сосиску.
– Оо, ахуенно, значит завтра тусич? – поинтересовался Киса, играя бровками в сторону Бори. Дарьяна вопросительно нахмурила брови, задаваясь вопросом, кто этот Генка. Это не осталось незамеченным от Мела,который поспешил все объяснить.
– Гена это ещё один наш друг, он старше нас. – Сказал Егор девушке, а Дарьяна одобрительно кивнула, таким образом благодаря Меленина за объяснение.
– Скорее всего да, ну мы ещё посмотрим, вдруг чë планы поменяются. – Ответил Хенк, вытирая руки об штаны.
– Клааасс, завтра оторвёмся, братья мои! – Произнес Киса, довольно потирая ладони, а затем посмотрел на Зайцеву и дополнил:
– ... и Братьессы.
Зайцева по-глупому сморщила брови, насмехаясь над Кисловым, что с довольной лыбой приступал ко второй сосиске.
– Это типо было приглашение на эту вашу тусовку? – спросила шатенка, что любопытно глядела на ребят.
– Почему нет? Там все равно будет куча ребят с нашей школы, весело проведешь время. – Ответил Мел, поправляя шарф на шее. Начинало холодать.
Дарьяна нахмурилась, брезгливо сморщивая губы.
– а что такое? Наш Заяц не любит тусовочки? Больше по душе шляться в туалетах и оставлять предсмертные записочки? – по-злобному пошутил Киса, Из-за чего Хенк попросил Ваню заткнуться. Дарьяна же пропустила мимо ушей последнюю часть его слов.
– На самом деле да, мне не особо нравятся такие места. Но я, наверное, подумаю. – играясь со своими перчатками, произнесла девушка. Не любила она такие места, где полно пьяных и угашенных подростков. Словно, это не её. Но ей казалось, что с этими ребятами ей было бы спокойнее, потому она была готова попробовать.
– Мы не заставляем. Если что, я напишу тебе завтра. – Спокойно сказал Мел, подкидывая веток в потухающий костёр.
Дарьяна сьела вторую сосиску, все ещё не чувствуя насыщения, поэтому она начала терроризировать Кису, что не доел ещё свою сосиску.
– Ну дай кусочек! – умоляюще просила Дарьяна, скорчив самое жалостливое лицо, которое она когда либо делала.
Кислов, которому нравилось дразнить девушку, вертел этой сосиской у лица Зайцевой, забавляясь её реакцией.
– Что хочешь? Мою сосиску? Ну возьми. – Он с мерзотной улыбочкой держал эту сосиску у своего паха, словно это его член. Играясь бровками и закусывая губу, он намекал на то, чтобы шатенка укусила эту сосиску именно с этого места. Она лишь осуждающе вскинула бровями, а затем злобно нахмурилась, вставая с места, собираясь уходить.
–Какой же ты конченый. – её серьёзно обидело это действие со стороны Кисы, на что он лишь потянул её за рукав куртки, намекая на то, чтобы она осталась.
– да ладно тебе, прости пожалуйста, ну, че куксишься, дура. – потянув на себя чуть сильнее, Дарьяна снова присела на лавочку, где кудрявый приобнял её, прижав спиной к своей груди и отдавая в руки свою сосиску. Зайцева все ещё была оскорблена таким отношением к себе, но сосиску съела.
Уже окончательно стемнело и похолодало, поэтому все сошлись на том, что пора расходиться домой. Киса с Хенком пошли вместе, а Мел решил проводить девушку домой, как настоящий мужчина. Они шли вдвоём, по еле освещённым дворам, где в далеке лаяли неугомонные собаки, а за гаражами курили какие-то малолетки. Воздух был очень сладок, пахло цветущей сиренью, что росла у каких-то дворов, что так же радовало девушку. Разные приятные мелочи –одна из причин, по которой Зайцева просыпается по утрам и проживает ещё один день. Чем больше таких мелочей, тем больше смысла в её жизни. Чем больше мелочь, тем ценнее она.
Ребята молча шли рядом друг с другом, не нарушая это комфортное молчание, наслаждаясь спокойной и тихой компанией друг друга. Вдруг в кармане Дарьяны раздался ненавистный рингтон, который стоял только на звонке у одного человека. Дрожащими руками девушка достала телефон из кармана и со содроганием души взглянула на экран.
"Мать"
Егор молча смотрел на экран, а затем перевёл свой взгляд на встревоженное лицо шатенки. От такой резкой смены обстановки, кажется, даже воздух изменил свой запах, став намного жёстче и удушливее.
Дрожащими руками, не то от холода, не то от страха, Зайцева взяла трубку и дрожащим голосом произнесла:
– Алло?
– Ты где шляешься, время видела? Быстро домой, бессовестная! –раздался голос из телефона. Голос был не трезвым, а из трубки телефона кажется чувствовался проклятый запах перегара, который имел не самые приятные ассоциации в жизни у десятиклассницы. Её ноги подкосились от страха и волнения, что не могло не остаться незамеченным от Мела. Он мгновенно взял девушку за вторую руку, аккуратно поглаживая её пальцами, в попытках успокоить. Парень не отрывал своего тревожного взгляда от подруги, которая выглядела очень разочарованной. Они медленно шли к дому Дарьяны, пока так продолжала выслушивать различного рода оскорбления от такого родного голоса.
– Почему мне звонят твои учителя и орут, что моя дочь посылает на хуй всех подряд? Совсем страх потеряла? Дома тебе пиздец, не вернёшься через десять минут, спать будешь на улице! – раздавалось из динамика телефона. Ребята встали возле подъезда девушки, а та подняла голову на второй этаж квартиры, где в одном из окон горел ядовитый жёлтый цвет. Мама и правда дома.
Отключив звонок, девушка устало уткнулась в плечо Мелу, который нежно поглаживал её по спине, успокаивая.
– ну почему не может быть и дня, когда я не страдаю? – задав сама себе риторический вопрос, девушка отчаянно вздохнула.
– может, тебе нужна помощь? Если что, ты можешь переночевать у меня. Ну или у Кисы.У него мама уехала к родственникам на пару дней. – Мел так старался помочь Дарьяне, на что она устало улыбнулась и погладила друга по плечу.
– спасибо большое, но не стоит. Я вернусь домой, все равно разговора не избежать. – девушка грустно посмотрела под ноги, поправляя лямку рюкзака. – спасибо за день, мне было правда очень весело. Спокойной ночи.
Крепко обняв друга, она отстранилась, направляясь к подъезду, что сейчас казался прямым порталом в ад.
Мел остался на месте, чувствуя нарастающую тревогу. Глядя вверх, на то самое окно, в котором горел свет и был виден силуэт какой-то женщины, он увидел там и Дарьяну, что, видимо, громко высказывала матери, сильно жестикулируя руками. Разговор шёл не в её пользу. Получив жестокую пощёчину по больной щеке, Меленин встревоженно достал из пачки сигарету и закурил, отворачиваясь от того, что видеть был не должен.