Кровная месть

Плейлист к главе
(ссылка на плйст в описании)
1. Пачка сигарет||Кино
2. Ария судьи||Аигел
3. 10'|| Pantera (instrumental)
4. Lament||Jacasxek
5. Раньше в твоих глазах||Кино
6. Осень||Сергей Шнуров
7. Любовь HD1080|| Каспийский груз

Любили и молчали

***

Трек: Пачка сигарет|| Кино

— Ты гонишь! — Фил подорвался с дивана и схватился за голову.

Тот смотрел на друга глазами, полными шока.

Валера лишь отрицательно качнул головой и тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам.

В квартире Туркина собрались все близкие друзья. Вахит, Регинка со Светкой и Лёха. Никто не хотел оставаться после всего этого наедине, поэтому над предложением Турбо выпить чего-то у него на хате никто долго не думал.

За окном светло, утро. Стаканы уже четвёртый раз наполнились какой-то наливкой, что пылилась на антресолях.
Валера решил не медлить и, даже толком не обдумав ничего, вывалил всё как есть друзьям.

Зима молчаливо смотрел на стакан в руке, в котором на дне ещё колыхались остатки алкоголя.

Девушки... Девушки сидели на кухне. Они решили не лезть в пацанские дела, поэтому удалились в другую комнату.

Подруги сидели на подоконнике, пили горькое кофе и медленно потягивали крепкие сигареты. Регина склонила голову на плечо блондинки и обдумывала... всё. Просто всё, что произошло в её жизни за последнее время. «Куда я докатилась без тебя, папочка», — думала она.

А Морозова даже не пыталась как-то разрядить обстановку, как обычно это делает. Света даже была непохожа на себя. Спокойная, без улыбки, тихая. Не только Белову потрепала сегодняшняя ночь.

— Какого хера мы вообще должны на это соглашаться? — возмутился вновь Алексей, разведя руками по сторонам.

— Потому что это ёбаный Харон, — рыкнул Турбо и потянулся к бутылке. — Если мы не сделаем то, что он сказал, то он возьмётся за Регину, — наливая в стаканы наливку, вёл пацан.

— Он угрожал чё-т с ней сделать? — спокойно спросил Вахит, смотря, как обновляется его стакан.

— А ты чё думаешь, я сразу согласился? — буркнул Туркин, закрывая крышку. — Я скорее сразу отказался. Но он чётко дал понять, что ей пиздец, если не возьмём его человека.

Кудрявый, не дожидаясь пацанов, схватил стакан и опрокинул его залпом, даже не сморщившись.

Они же, долго не зевая, выпили тоже. Лёха плюхнулся назад на диван и тяжело вздохнул. Туркин так же откинулся на спинку дивана и уставился на стену напротив.

Все как один молча сверлили эту стену перед собой. Тишина сейчас обозначала безвыходность.

Все трое понимали, что ни к чему хорошему это не приведёт, но так же понимали, что отказываться нельзя. Ни в коем случае.

— И чё делать будем? — монотонно спросил Зима.

— У нас немного вариантов, — сразу же ответил Валера. — Посмотрим, чё там за штрих.

Фил закивал и, оттолкнувшись, упёрся локтями в колени, взявшись за голову.

— Надо держать его на расстоянии, — добавил Лёха, — следить за этим гадом и каждый шаг контролить. — Спортсмен подорвался и схватился за бутылку. — Это наша улица, наша группировка и наши пацаны. А он — чужак, — словно девиз, произнёс уверенно он и глотнул алкоголя.

Зима и Турбо переглянулись между собой и согласно кивнули.

***

Трек: Ария судьи||Аигел

Дым клубился вокруг них как змея, что вот-вот собирается напасть. Дорогой коньяк простаивал нетронутым в руках Миши.

А вот его собеседник налегал как следует. Притом ещё так цмокая, словно дегустирует, вытягивает из напитка каждую нотку.

Михаил же с раздражением наблюдал за этой картиной. Харон неуважал его и своим поведением старался всячески это показать.

— Ты нахер меня позвал? — монотонно спросил Серый, без единой эмоции на лице. — Смотреть, как у тебя встаёт на коньяк?

Лицо Харона застыло в смешной гримасе: губы сложены в трубочку, брови подняты. Но через секунду он цокнул и вернул нормальное выражение лица.

Он слегка хохотнул от подкола мужчины и взялся за свою сигарету, которая тлела в пепельнице.

— Смешная шутка, — Харон закивал и затянулся. — Новый поставщик, пробую товар, перед тем как пустить в продажу, — непринуждённо объяснял он.

Серый даже не кивнул. Каменное лицо, напряжённое тело, глаза сосредоточены на нём и на всех его действиях.

Он знал, насколько подступным тот может быть. Знал, поэтому был настороже и больше не вёлся на его «доброжелательные» улыбочки и мягкий тон.

— Ещё раз спрашиваю: зачем ты меня позвал? — рыкнул Миша.

— Куда ты так торопишься, Серый? — тот хмыкнул. — Посидим, выпьем. Я ж тебя сто лет не видел! Соскучился! — Харон приподнялся и радостно хлопнул Мишу по плечу.

Михаил медленно перевёл взгляд на плечо, по которому пришёлся хлопок, и так же медленно, с ненавистью взглянул на улыбающуюся гниду напротив. Харон неловко прочистил горло и вернулся на место, убрав улыбку с лица.

— Я был бы рад, если б не видел тебя ещё столько же, — процедил Серый, поставил полный стакан на стол и встал с кресла.

Он уже развернулся, чтобы покинуть помещение и избавиться от не лучшей компании, но Харон подорвался следом и схватил мужчину за предплечье.

Их взгляды пересеклись, и Миша увидел, как в глазах врага промелькнула раздражительность.

— Смотри, какой деловой стал, — Харон выпустил кривую и короткую насмешку. — Хочешь по делу — будет по делу, садись.

Серый с полминуты думал: уйти или остаться, поглядывая то на кресло, то на мужчину.
Молча приняв решение выслушать его, он сложил руки на груди и повернулся спиной к двери, продолжая стоять.

Такая поза показывала много чего, но самое главное, что Харон, кажись, понял: времени на глупые трепания у него нет. И всё же тот вновь уселся на свой диван, надпил коньяк и, откашлявшись, вновь глянул на Мишу.

— Девчонка эта, которой я помогал, Белая ведь, да? — спросил Харон.

Миша вмиг напрягся. Нельзя. Ему нельзя даже думать о ней! Он никогда не несёт за собой хорошего. А если спрашивает, значит, в его голове уже зародился коварный план.

— Нет, блять, чёрная, — рыкнул Серый и стиснул зубы до боли в челюсти.

Мужчина хмыкнул и опустил голову. Его плечи содрогнулись в насмешке.

— Ты же понял, о чём я, — спокойно вёл Харон, не поднимая головы. — Она дочь Белого?

Михаил понимал, что отрицать или как-то ходить вокруг этого не получится. Он всё знает про неё, а эти вопросы — вводящие в диалог.

— Ну и? Что ты хочешь от неё? Она ребёнок. Белый не посвящал её в свои дела, для тебя она бесполезна, — Миша пытался аккуратно оградить Регину от этого зверя.

Харон медленно поднял голову и посмотрел на собеседника.

— Ребёнок? Ей двадцать один, верно? — он улыбнулся. — Чего ты так оскалился? Я же ничего плохого не сделал, просто спросил, — он пожал плечами и вскинул брови. — Перспективная она, — мужчина ухмыльнулся, — с заводами, как я понимаю, у неё не всё гладко?

Миша дёрнулся, желая заехать тому в рожу, но вовремя остановился. Харон прищурился и присвистнул, насмехаясь над собеседником.

В воздухе витала такая ненависть, что сдавливало горло и пекло глаза.

— Тебе, блять, какое дело? Чё, как всегда, подлижешься с помощью, а затем заберёшь половину? — Серый пошёл в нападение. — Хотя нет, половины тебе мало. Ты заберёшь всё.

Харон развёл руками и поджал губы:

— Ну-ну, не надо так грубо, — мужчина приложил руку к груди, делая вид, что эти слова его ранили. — Девушка она взрослая, сама решит, что ей делать. К тому же я смогу ей помочь в поисках убийцы, я-то всё знаю, — Харон сделал паузу. — От тебя только требуется поговорить с ней, чтобы не испугалась, а то ей Валера, я уверен, про меня хорошие басни поведал. Вы так обнимались у больницы, наверное, близки очень, тебя послушается, — он потянулся за пачкой и выудил оттуда сигарету.

Вставив её в зубы, он чиркнул спичкой и плотно затянулся, выпуская завесу из дыма.

Услышав то, зачем его позвали, Серый вскипел. Как он вообще мог подумать, что Миша добровольно отдаст Регину в его лапы? Чушь!

— Пошёл ты нахуй, мразь, ничего я делать не буду. Только посмей к ней подойти, — рыкнул Михаил, с ненавистью глядя на то, как он с наслаждением потягивает сигарету.

Харон удивлённо вскинул брови, выдохнул дым и закивал, медленно качая головой.

— А, я понял, — он выдержал паузу. — До сих пор обижаешься на меня за тот случай? — Он вскинул вопросительно брови. — Ну, дружище, это же в прошлом. Да и я бы не сказал, что это такая масштабная проблема, из-за которой надо дуться не один год.

Михаил скинул руки по швам и ухмыльнулся.

«Не масштабная проблема» — эти слова вызывали у него такое возмущение, что на некоторое время у него пропал дар речи.

— Ты обманул меня под видом помощи, затем приказал мне отдать мою дочь замуж за того козла в обмен на услугу, которую ты оказал, — монотонно вёл Миша, — после отказа угрожал убить всю мою семью, а потом и вовсе увёл мою жену. Это ты называешь «не масштабной проблемой»? — мужчина уже закипал, кулаки сжаты, на лице заиграли желваки.

Харон широко открыл рот, играя удивление, и прикрыл его ладонью.

— Это я такое сделал? — наигранно спросил он, приложив руку к груди. — Боже мой, какой я монстр, — он зацокал, качая головой из стороны в сторону.

Всё. Это была последняя капля. Миша больше не мог сдержаться. Ещё тогда у него было желание проломить Харону голову, но что-то его остановило. Сейчас же эмоции взяли верх.

Он забыл, что после этого поступка будут очень несладкие последствия. Но сейчас здравый ум им не управлял. Ни одним рычагом в голове.

Резко сунув руку в пояс брюк, он достал ствол и направил его прямо на него. Того, кто разрушил его жизнь. Того, из-за которого он не спал ночами, охраняя дочурку. Того, кто, сука, не заслуживает жить жизнь.

Харон медленно поднял руки и так же не спеша встал с дивана, не сводя глаз с дула пистолета.

— Ты сегодня сдохнешь, мразь.

Тот только открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал выстрел.

Громкий, похожий на хлопок звук прорезал дымовую завесу в комнате. Но Харон не упал. Он всё так же стоял. Он дышал. Его сердце билось.

Ватное тело Серого на секунду задержалось, рука ослабла, ствол выпал. Он перевёл взгляд вниз: на сером свитере красовалось кровавое пятнышко, что постепенно расширялось.

А затем он рухнул, и в проходе показался Шрам, что всё ещё держал перед собой ствол.

***

Трек: 10'|| Pantera (instrumental)

В Универсаме с самого утра объявили общий сбор. Были все: скорлупа, супера. Даже Регина и Света пошли, хоть пацаны и уговаривали их остаться дома и поспать. Но те ни в какую, говорят: с вами пойдем и всё.

Заспанные пацаны пытались хоть как-то растормошить друг друга. Кто-то спарринговал, кто-то боксировал воздух, кто-то грушу, а кто-то и вовсе уснул на стуле, не сумев побороть сон. Им уже сказали про смерть Адидаса и объяснили, при каких обстоятельствах старшим теперь будет чужой человек.

Никто и слова против не сказал. Все как один закивали головами. Конечно, все, кто хорошо знал Вову, были в трауре. Для них он был примером для подражания, как отец. Но никто не распускал сопли, пацаны ведь.

В комнате старших сидели всё те же пятеро. Они ждали этого человека от Харона. Ведь недавно звонили ему сказать, что согласны, а тот в ответ лишь «скоро будет, ждите» и никаких издёвок и подколов.

Регина устало потягивала сигарету, которую умыкнула у Валеры, и лениво водила кончиками пальцев по его запястью, обводя все венки.

Она всё так же не понимала, что между ними происходит, как и Турбо. Ласки, переживание друг за друга.

Он выбрал самый ужасный, но действующий вариант, чтобы спасти её. Она — убила ради него человека. Если это не любовь, тогда что?

Они делали, но не говорили. Любили и молчали.

Напротив в обнимку Зима со Светой и одинокий Фил, без своей девчонки. Алия, наверное, где-то топчет заснеженные дороги, что вели к школе. А Лёха не провожает.

Знала бы русоволосая, почему он не пришёл, чтобы провести её — ужаснулась бы. Но он не расскажет. Зачем? Не для её ушей это. Она боится группировщиков. Боится всего этого. А если узнает, какая жестокая и беспощадная была ночь, в которой участвовал её Лёшенька... бог знает, что будет.

— Вы как вообще? Настрой, я имею в виду, — вдруг тихонько спросила Морозова, прервав тишину.

Все резко взглянули на неё, а затем переглянулись между собой.

Фил тяжело вздохнул и почесал затылок:

— Набить ему и Харону будку, — ответил он и взглянул на Валеру, словно передав тому эстафету.

Туркин сразу понял и заговорил:

— Та убить его хочется, чё, — пробурчал он, — только последствия не очень хочется разгребать.

— Согласен, — коротко добавил Зима и затянулся.

— С кем? — спросила Белова.

Вахит пару секунд подумал, не спеша выдохнул дым, сбил пепел.

— Насмерть забить, — монотонно проговорил пацан, смотря на тлеющую сигарету в руке.

Регина тяжело вздохнула и затушила бычок.

— Так, может, перемочим их и свалим куда-то? — от балды ляпнула кудрявая, так же не смотря ни на кого из присутствующих.

— От Харона не убежишь, — констатировал Валера.

Вдруг их бессмысленный разговор прервал один пацан из скорлупы. Он медленно открыл дверь в комнатку, оглянул всех и остановился взглядом на Турбо.

— Пришёл, — коротко оповестил он.

И все поняли, о ком идёт речь. Словно он тот, чьё имя нельзя говорить вслух.

Ребята переглянулись между собой и одновременно встали. Валера вышел первый, а за ним и остальные.

Возле выхода стоял довольно молодой парень. Лет двадцать пять, не больше. Белёсые волосы, белоснежная кожа.

Уверенная стойка, руки в карманах брюк, голова поднята, взгляд устремлён на Валеру. Он не боялся, не стеснялся и не смущался. Уверенный в себе. Высокий, широкоплечий, спортивное телосложение. Вероятно, чем-то занимается.

В его внешности цепляли две вещи. Первое: он был воплощением зимы. Буквально. Взгляд холодный, рассудительный. Как и внешность. Расслабленные глаза, выраженные скулы, средние размером губы, прямой нос.

А второе... На его лице красовался шрам приблизительно в пять сантиметров. Видно, что старый. Слегка красноват, но уже очень затянут временем. Своё место он занял на брови, прошёл глаз, чудом оставив его в глазном яблоке, и закончился на щеке.

Турбо медленно шагнул навстречу, так же держа руки в карманах спортивок. Молчанка висела слишком долго. Они смотрели друг на друга, словно умели говорить без слов.

Обмениваться словами в головах.

Туркин словно всем своим видом пытался показать ему, что он — чужак. Ему тут не место.

Скорлупа встала на сторону Валеры. Напротив стоял только он. Один. И по его виду не скажешь, что его это смущало.

— Шрам, — вдруг, прервав тишину, представился он и протянул руку.

Кудрявый медленно перевёл взгляд на протянутую руку, но пожимать её он не собирался.

— Турбо, — нехотя ответил пацан, даже в какой-то мере неприветливо.

Мир словно замер. Время остановилось. И вдруг эту минутную заморозку прервало резкое движение. Из-за спины Валеры вырвался кто-то. Настолько быстро, что никто сразу и не сообразил, что это был Фил.

Регина, что стояла рядом с ним, даже открыла рот от удивления.

Никто не успел среагировать, ведь Лёха за секунду добрался до Шрама и со всей силы заехал тому в челюсть. Чужак рухнул, а Филатов, не теряя времени, запрыгнул сверху и принялся добавлять удары.

— Сука, — удар, — мразь, — удар.

Спортсмен уже успел нанести множество ударов, как Валера и остальные поняли, что происходит, и ринулись к ним.

Туркин схватился за друга и попытался его оттащить, но пацан вырывался, крича матерные слова. На помощь пришёл Зима и ещё пара суперов. Совместными усилиями пацаны оттащили его, но Лёха вырывался, держа на лице оскал ненависти.

Лицо Шрама всего за пару секунд превратилось в кровавое месиво. Из-за крови было непонятно, что именно разбито. Нос? Губа? Бровь? Было ощущение, что всё сразу. Его белёсые волосы так же окрасились
собственной кровью. Он распластался звездой на пыльном полу, тяжёлые хрипы смешивались с рычанием Лёши.

Но никто к нему не подошёл. Все столпились вокруг их друга. Регина первая подбежала к нему и закрыла вид на Шрама.

— Фил, — позвала она, испуганно смотря на пацана, которого всегда видела исключительно спокойным и добрым. — Что случилось? Что такое? — спрашивала она, но он не слышал.

Он всё так же дёргался, пытаясь освободиться из хватки Валеры и Вахита.

Белова схватила его лицо в свои ладони и буквально заставила смотреть на себя.

— Лёша, слушай мой голос, — уверенно говорила кудрявая. — Успокойся.

— Отпустите меня, я ему сейчас бошку раскрошу, — взревёл Фил, пытаясь докричаться до Шрама через стоящую перед ним шатенку.

— Остынь, Фил, — буркнул Турбо и грубо дёрнул его за руку.

Где-то позади Шрам уже начал приходить в себя, он поднялся и сел, пытаясь вытереть кровь с лица. Алая жидкость густо капала на холодный пол, туда же летели кровавые харчки.

— Вы чё, все дикие тут? Какого хуя, блять? — промямлил тяжело Шрам.

— Света, Регина — выведите его на улицу, — скомандовал вдруг Валера. — Самбо, ты с ними, держи его, иначе отвечать потом будешь.

Трек: Lament||Jacasxek

Самбо покорно кивнул и подошёл к ним. Втроём они еле вытащили пацана из качалки, так же держа его за руки. Как только те вышли, Лёха сразу же вырвался и нервно начал искать сигареты по карманам.

Белова сразу же сообразила и достала свои, аккуратно протянув их другу вместе с коробком спичек. Пацан лишь коротко кивнул в знак благодарности и вставил сигарету в зубы.

Руки его тряслись, но не от страха — от злости.

Его так сильно трясло, что первая спичка попросту выпала из рук. Тогда Регина аккуратно протянула ладонь в знак помощи. Филатов долго не противился и отдал ей коробок. Белова чиркнула спичкой и подожгла ему сигарету.

Вновь кивок, а затем плотная затяжка. Очень плотная. Казалось, ушла треть сигареты.

Трое переглянулись, не зная, что делать. Света пожала плечами, смотря на вопросительное выражение лица подруги, а затем прочистила горло, помялась и тихонько спросила:

— Лёша, зачем ты это сделал?

Фил не ответил, он молча курил, смотря на снег под ногами. Он вытягивал никотин до самого фильтра, пока тепло не начало обжигать подушечки пальцев.

Тогда он нервно швырнул бычок в сторону, он тихонько зашипел. А тогда застыл. Просто стоял, так же смотря вниз.

— Самбо, если ты не перестанешь на меня смотреть — втащу, — спокойно сказал Лёха.

Пацан выпучил глаза и развернулся к нему боком, глянул вниз и принялся пинать снег ботинком.

— Иди в качалку, — приказал пацан суперу.

Самбо посмотрел на него и начал что-то мямлить, пытаясь возразить, но Лёха его перебил:

— С Турбо разберусь, иди.

Пацан поджал губы и неуверенно шагнул к железной двери. Ещё раз окинув всех взглядом, тот скрылся за ней.

Подруги поняли: это не для его ушей.

Лёха помолчал ещё около минуты, а затем поднял голову и взглянул на девушек.

— Помните, Алия рассказывала про брата? — так же спокойно и без эмоций спросил он.

Света закивала, ожидая продолжения, а вот Регина... она сразу всё поняла. В глазах отразился шок, рука сразу поползла к лицу. Она провела ею вдоль, словно пытаясь принять это.

— Она когда брата нашла в подворотне, тот ещё дышал и, — Лёха остановился и тяжело вздохнул, — всё повторял какие-то слова...

— Нет, господи, — вырвалось у Беловой.

На её глазах выступили слёзы, она закрыла рот рукой, пытаясь то ли не заплакать, то ли не закричать.

Пацан продолжил:

— Шрам, белый, шрам, белый, — говорил он, имитируя повторение слов, о которых говорила ему Алия, — я всё думал, что это могло бы значить... а оно вот как.

Уже поняла и Морозова. Блондинка присела на корточки и заревела, закрывая лицо ладошками. Теперь это осознал не только Фил.

Шрам — убийца брата Алии.

А теперь он их старший. Как? Как Лёша должен терпеть его? Как ему сначала сидеть с ним на сборах, а потом идти и целовать её? Он же... это... это, сука, предательство.

— Что... — начала Белова, но горло сдавил комок. Она тяжело сглотнула и продолжила: — Что мы будем с ним делать? После всего этого...

Лёха пожал плечами и поджал губы.

— Не знаю, — пацан мотнул головой. — Не знаю даже, надо ли рассказывать об этом Турбо. Он же попрёт его нахуй, а я не хочу, чтобы у него из-за этого были проблемы. Но и предать Алию я тоже не могу, — как на исповеди вывалил он.

Шатенка вдруг поняла, к чему он клонит... К тому, что ему лучше уйти. Но это неправильно.

— Нет, нет, Фил, — кудрявая схватила его за плечи, — ты обязан рассказать это Валере. Я уверена, он что-то придумает. Мы придумаем. Ты не должен уходить из-за этой мрази. Это он чужак, не ты.

Вдруг за спиной раздался скрип двери. Из качалки вышел Турбо с сигаретой в зубах, а следом и Зима, что только доставал никотиновое изделие из пачки.

Но, заметив плачущую Светлану, он быстро запихнул пачку в карман и бросился её поднимать. Блондинка впилась в пальто своего парня и зарыдала ещё больше. А тот, даже не зная причины её слёз, лишь аккуратно поглаживал ту по волосам и шептал «тише».

Выражение их лиц было не самым приветливым. Брови сдвинуты, глаза — злые. Туркин чиркнул спичкой и поджёг сигарету, а затем внимательно осмотрел Лёху.

— Чё это за нахер был? — спокойно, с ноткой усталости в голосе спросил он. — Чего девки зарёванные такие?

Филатов сначала взглянул на него, а затем на Регину, что всё так же держала его за край курточки. Шатенка коротко кивнула, словно уговаривая его рассказать всю правду.
И он почему-то послушал её.

— Шрам — убийца брата Алии.

Валера застыл, рука с сигаретой так же замерла у рта. Он медленно взглянул на Филатова и выпрямился. Пацан о чём-то подумал около минуты, а затем ринулся назад в качалку. Но Регина схватила его за рукав:

— Не надо, Валера, не ходи, — заскулила она.

Туркин тяжело выдохнул и повернулся к ней, вырвав рукав кожанки из её хватки.

— Я просто поговорить, успокойся, — как можно мягче произнёс он. — Лёха, сходи за угол поссать, — скомандовал он и скрылся за дверью.

Спортсмен лишь кивнул и ушёл за угол.

Белова сдвинула брови и обернулась на пару, чтобы разделить с ними недопонимание, но передумала. Они словно голубки обнимались, поглаживая друг друга.

Поэтому девушка отвернулась, чтобы их не смущать, и закурила. Минуты через две дверь вновь распахнулась, но теперь первым вышел Шрам, а затем уже до предела взвинченный Турбо.

Кровь он смыл, но лицо уже начало опухать от ран, поэтому вид у него был не из лучших.

Теперь уж, после рассказа Фила, Регина поняла, почему он так набросился на него. Регина и сама еле сдерживалась, чтобы не заехать тому по роже.

Шрам на секунду остановился, осмотрел всех и остановился на кудрявой. Слегка ухмыльнувшись, он подмигнул. Подмигнул, сука. Сунул руки в карманы брюк и направился к своей тачке. Мерседес последней модели.

Богатый, блять.

Запрыгнув в тачку, Шрам, даже не прогрев её, резко стартанул и быстро скрылся за поворотом.

— Чё ты ему сказал? — спросил Зима, всё так же не отлипая от Морозовой.

— Сказал, чтобы погулял до завтра, пока разберёмся со всем, — ответил кудрявый.

— И чё ты разбираться собрался? — Вахит повернулся к другу, обнимая девушку за плечи одной рукой.

— Не знаю я, подумать надо, — буркнул Валера и почесал затылок.

— Чё тут думать-то? Ты собрался его оставлять? — лысый не унимался.

— Ты, блять, такой умный! — вдруг вспылил пацан. — Тут не только чёрное и белое, сука! И я не супергерой, у которого задача — убрать зло. Моя задача другая, к сожалению! Или ты забыл, чём мне Харон угрожал? — кричал Валера так, словно его окончательно довели.

Девушки испуганно переглянулись между собой, не понимая, о чём идёт речь.

— Чем угрожал? — боязно спросила Регина.

— Грохнуть тебя! — рыкнул Туркин и сунул руку в карман в поисках сигарет.

***

Трек: Раньше в твоих глазах||Кино

Казалось, ужасные события сегодня не закончатся никогда. Ребята вновь сидели в качалке, и каждый думал о своём. Фил — о девушке, Валера — о том, как ему это всё разгрести, Регина — о его словах.

Вспоминать эти два слова было жутко. Точнее, понимать, что она не знала об этом.

Ради неё они все идут на большие жертвы. Если бы её не было...

Вдруг их раздумья прервал грохот, с которым открылась дверь в комнату старших.
В проходе стоял Марат. Растрёпанный, заплаканные красные глаза, разбитые руки.
Его грудь часто вздымалась. Бежал. Он оглянул всех присутствующих и выпалил:

— Вову убили.

Ребята переглянулись. Они не были готовы к этому сегодня, но судьба решила всё за них. Конечно, они собирались рассказать ему всё, но не сегодня.

— Садись, — монотонно произнёс Валера.

Марат сдвинул брови и недоверчиво обвёл суперов взглядом, но всё-таки закрыл за собой дверь и сел. Такое рассказать — сложно. В особенности Марату.

И всё же врать ему нельзя, поэтому Валера рассказал всё. Всё от начала до конца. Но... казалось, на моменте, где Вова закрыл собой Регину, он перестал слушать.

Взгляд пацана устремился в стену, он словно не слышал, не видел и не воспринимал ничего. В его голове звучало эхом: «Закрыл собой Регину». Внезапно тот вскочил и глянул на шатенку.

Наверное, такой всепоглощающей ненависти в глазах Белова ещё не видела. Кулаки Марата сжаты, челюсть тоже.

— Ты, — вырвалось у него не его голосом. — Ты виновата в его смерти! Если бы не ты, он бы не умер! — промолвив последние слова, он кинулся в сторону девушки, но Валера вовремя встал перед ним.

— Если бы не она, убили бы всех нас! — сказал Туркин. — Вова сам закрыл её!

Но Суворов не слышал. Он пытался добраться к ней, ударить, задушить, убить.

Регина испуганно вжалась в диван. Его слова были правдой. Она сама знала это, но слышать это от него было больнее всего. Ком в горле, слёзы подступили к глазам. Вдруг она встала с дивана и посмотрела пацану в глаза.

— Ты прав, — горько признала она. — Знаю, что это невозможно, но прости меня, — одинокая слеза скатилась по щеке, обжигая её своим теплом.

— Регина, умолкни, — рыкнул зло Валера. — Фил, подержи его, я сейчас вернусь.

Лёха покорно забрал пацана и крепко сжал его руки, прижав к себе. Кудрявый схватил девушку за руку и повёл на выход. Хлопнув дверью, он сунул руку в карман и достал оттуда ключи от своей девятки.

— Езжай домой, я постараюсь прийти как можно скорее, — скомандовал Турбо.

Регина молча кивнула и взяла ключи.

Конечно, Валера не хотел отпускать её в таком состоянии. Конечно, он хотел поддержать её, успокоить. Но на данный момент в приоритете был Марат. Поэтому, скрипя зубами и с ноющей за любимую душой, он отправил её, заплаканную, домой одну.

Пацан быстро чмокнул её в лоб и вернулся в комнату.

***

Трек: Осень||Сергей Шнуров

Чекушка водки, сигарета, слёзы.

Регина не доехала до дома Валеры. Истерика накрыла её по пути. Слёзы лились ручьём, не останавливались. Тяжёлый груз вины висел на ней и вытягивал остатки рассудка.

Не выдержав, она выскочила из машины и помчалась в магазин, возле которого так удачно затормозила. Бросив на прилавок купюру, она схватила бутылку и выбежала из помещения под крики продавщицы: «А сдача?».

Всё равно ей на деньги. Пусть хоть всё заберут, если это вернёт Адидаса. А она прекрасно понимала, что не вернёт. И от этого болело ещё сильнее. Ветеран войны, выжил в Афгане и умер, защитив чужую девчонку.

Боже, да она была бы согласна поменяться с ним местами. Зачем ей такая жизнь? Жизнь с вечным чувством вины и клеймом убийцы.

Половина бутылки уже была выпита, в ход пошла четвёртая сигарета. Но ни то ни другое вообще не помогало.

Только спустя час она успокоилась, слёзы просто куда-то пропали. Глаза болят, всё плывёт, усталость накрыла её, и Регина просто вырубилась.

***

Уже стемнело, даже на улицах уже не было так много людей, как в тот час пик, когда все возвращаются с работ. Регина не проснулась, её разбудил стук в окно.

Девушка дёрнулась и начала испуганно оглядываться по сторонам. А когда повернула голову налево, увидела чьё-то лицо и дёрнулась от страха. Но испуг долго не продлился. Она узнала Вадима, Жёлтого.

Облегчённо выдохнув, кудрявая провела рукой по лицу, открыла дверцу и вылезла. Мужчина присвистнул, почувствовав от неё перегар.

— Не думал, что за время моего отсутствия в твоей жизни ты поменяешь тачку и сопьёшься, — слегка улыбаясь, говорил он.

Регина прищурилась и, немного шатаясь, закрыла дверцу и упёрлась в машину спиной, скрестив руки.

— И тебе привет, — хрипло ответила девушка.
— Не переживай, машину не меняла и алкоголиком не стала.

Вадим поджал губы и закивал.

— Как сама? Давно не виделись, — слегка неловко спросил мужчина.

Белова пожала плечами и качнула головой в сторону.

— Ну, после нашей последней встречи я думала, мы больше никогда не увидимся, — кудрявая вспомнила про скандал перед тем, как нашла братьев Синицыных, и поняла, что после того злополучного дня они больше не звонили друг другу и не пересекались.

Жёлтый виновато опустил голову и пнул снег под ногами.

— А сама я нормально. Живая, как видишь, — в упрёк его словам, что если она будет заниматься расследованием, то вскоре её уберут.

Хотя... какое там уж расследование. Все эти проблемы так поглотили её, что поиски незаметно отошли на второй план.

— Ну не зубоскаль, я же переживал и сейчас переживаю, — Вадим мягко улыбнулся.

— Да понимаю, понимаю, — девушка активно закивала. — А ты как? Что ты вообще на земле Универсама забыл?

— По-старому всё, — он махнул рукой, и Регина заметила, что она не пустая. В ней он держал бутылку шампанского. — Вот с девушкой одной познакомился, она здесь рядом живёт, в гости позвала, а с пустыми руками, сама понимаешь...

Регина удивлённо вскинула брови и угукнула.

— Ну, иди тогда, жених.

— Погоди, — мужчина замялся, — как там дело с отцом? Нашла что-нибудь?

Белова вдруг задумалась. А что, если ему соврать? Показать, что без него она способна на многое. Конечно, зацепок у неё было много, но ни одна не привела к успеху.

— Нашла, скоро буду проверять, думаю, что я на верном пути, — спокойно соврала кудрявая, хоть и не умела этого делать.

Жёлтый сдвинул брови и улыбнулся.

— Правда? — удивился он. — Ну, тогда уведомишь, как там и что, ладно? И звони, если помощь будет нужна.

Раньше его это не интересовало. Раньше он кричал и возмущался, когда кудрявая заводила об этом разговор. А сейчас... сам спросил, а затем и интерес проявил. Что бы это могло значить? Но Регина лишь согласно кивнула.

— Пошёл я тогда. Сама домой доберешься? — спросил он.

— Доберусь, спасибо.

Вадим ещё немного помялся на месте, а затем криво улыбнулся и направился к своей машине.

***

Трек: Любовь HD1080|| Каспийский груз

Девушка тихо открыла дверь в квартиру и так же тихо вошла в неё, ведь не знала, может, Валера уже спит.

Включив свет, Белова увидела ярко-синюю курточку, что висела в прихожей, и знатно удивилась. Марат здесь? Со страхом она стянула ботинки и прошла на кухню.

В темноте она увидела чей-то силуэт и тихонько окликнула: «Эй». Никто не ответил.

Не понимая происходящего, кудрявая стянула кожанку и, повесив её, вновь вошла на кухню.

В свете фонаря она узнала родные кудряшки. Наклонившись, увидела, что Валера дремлет.

Легонько она коснулась его щеки и тихонько позвала по имени. Пацан что-то забурчал и лениво открыл глаза. Увидев перед собой шатенку, он протёр глаза и сонно спросил:

— Где тебя носило? — а затем он пару раз шмыгнул носом и сдвинул брови. — Ты чё, бухая?

— Да так херово было, я напилась и уснула в машине, — не задумываясь, вывалила она, как на исповеди.

Туркин немного помолчал, а затем протянул руку и, обвив ею талию девушки, усадил к себе на колени. Этот жест заставил душу согреться. Холод постепенно отступал. В ответ она обняла его за плечо одной рукой, а другой вновь принялась вырисовывать линии на его запястье. Кажись, этот жест она украла у него...

— Как ты? — уже немного мягче спросил кудрявый.

Белова тяжело вздохнула и задумалась. Как она в общем или сейчас? В общем — плохо. Сейчас — пойдёт.

— Нормально, немного легче, — ответила тихонько она. — А у нас что, Марат ночует?
Валера угукнул.

— Не нашли лучшего варианта, чем напоить его, — честно ответил он. — А пьяный он вряд ли и так разбитых родаков порадует.

— Может, я тогда домой поеду? — неловко предложила она.

Но Валера сразу же возразил:

— Нет, мы всё уладили, он уже успокоился.

— Обида и ненависть так быстро не проходят, — грустно парировала девушка.

Турбо ничего не ответил. Он уткнулся носом в её ключицу и глубоко вдохнул её запах.

Такой родной, такой... любимый.

Хотелось сидеть вот так, рядышком с ней, и никуда её не отпускать. Хотелось забыть обо всех проблемах и думать только о ней.

Хотелось, чтобы и она забыла обо всех своих проблемах и так же думала только о нём.