Ошибка?
***
Все поднялись. Толпа начала расходится, только он один стоял на месте и смотрел на уходящую Аёнг. Хрупкая спина. Прямая осанка. Решительный боевой шаг. Она стремительно отдалялась и Ин Хо понял, что нужно как то действовать, а не ждать пока она скроется из поля его зрения. Нужно что то делать, пока она не исчезла для него, ведь эта мысль была недопустима.
А если она не справится? — сказал он себе, пытаясь объяснить почему идёт за ней.
— Эй ты идёшь?
Ин Хо почуствовал прикосновение к плечу и остановился. Ки Хун глядел на него и ждал ответа. Сейчас видеть страдальческое лицо 456-ого совсем не хотелось. Когда эта цель отошла на второй план он не знал и не хотел знать, поэтому не задумываясь Ин Хо от него отвернулся.
Посмотрев на время, мужчина понял, что осталось всего ничего— 1-а с лишним минуты.
— Не жди меня. — бросил он Ки Хуну и вновь начал идти. Он ускорил шаг и вскоре совсем был близко. Как опасный хищник, по её следам, он крался чувствуя на языке привкус какой-то горечи и возбуждения, от будущей суматохи. Он слышал её аромат. Это был солёный пот, как ему казалось. Этот запах манил его обнять хрупкую фигуру и прижать к себе изо всех сил. Для чего? Она для него очередная игрушка или просто жертва его желаний? Ин Хо не знал и предпочитал не задумываться об этом.
Её тихие шаги замолкли, как только он потянулся к ней и крепко собственически схватил её руку за предплечье. Она обернулась. Злой взгляд прошёлся по его лицу холодным кипятком и заставил его замереть. Такая слабая, но только с виду. Ин Хо знал, что в ней есть стержень. Есть что-то большее чем эта пустая оболочка и обманчивое поведение ранее. Она львица в шкуре овечки. И сейчас он это видел по её бешеным глазам, которые манили к себе, притягивая его железными цепями сковавшими всё тело.
— Что такое? — рассеянно спросила Аёнг и нахмурилась. Он только подошёл, а она уже тонет в чёрном море его бездонных глаз, не смея противиться своим желаниям не отводить взора, как если бы это случилось и он мог испариться в воздухе секундным миражом. Аёнг нет нравилась своя реакция на его действия. Она старалась противиться со своими ощущениями и эмоциями.
Его крепкая хватка не была намерена исчезать. В его глазах, Аёнг увидела огонь, который она хотела затушить только потому чтобы его позлить. Он её манил и отталкивал одновременно. Как, она не знала, ведь он ничего такого и не делал, но на подсознательном уровне у них была борьба, и Аёнг это чувствовала теперь слишком явно.
— Я надеюсь ты не собираешься влезать в то, что будет? — его бархатистый голос не разбавил всё что происходило между ними, а только усугубил обстановку. Его слова подействовали на неё как керосин. Глаза Аёнг вспыхнули ещё ярче, а губы скривились и сжались в линию. Девчонка подняла брови от этой наглости. Слушать кого-то? Не следовать своим собственным целям? — больше она так делать не собиралась. Кто он ей, чтобы переживать? Незнакомец, верящий в то, что добро победит? Нет. Он таким не был и подавно. Аёнг это знала, и его речь выводила её из себя. А он в это время жадно её рассматривал, что неимоверно бесило ещё больше. Его взгляд не говорил, о добрых намерениях. Это скорее был взор хищника, готовящегося к долгожданному нападению. У Аёнг возникло чувство, что он хочет взять ситуацию под контроль... Он хочет быть всесильным и управлять даже её действиями, вот так Аёнг читала его намерения. А Ин Хо в это время, крайне не хотел, чтобы она во всём участвовала. Он думал, раз она молчала на протяжении всего времени, когда обсуждался план, то девчонка ничего не предпримет, но всё было написано на её лице. Она не собиралась отсиживаться на месте.
— Я буду делать, что захочу. Ты меня не остановишь.
Внимательно вглядываясь в её тёмные глаза, без единого проблеска былой нежности, жалости к другим и сострадания, Ин Хо больше не видел той ранимой и слабой души. И это ему несомненно нравилось. Словно в трансе, он старался гнать мысли о том, что она его притягивает к себе и целует так странно и горячо, и слушает его, не смея не повиноваться его словам. Но реальность говорила обратное. Вот она стоит напротив и грубит громким тоном. Это трезвит словно пощёчина. Он замер. Толи от своего возвращения в действительность, толи от непонимания почему она ему дерзит Ин Хо сжал руку сильнее. У девчонки остануться синяки, но ему было на это плевать. Он понимал, что пора уже выкинуть свои мысли о Аёнг подальше и дать ей понять, что влезать ночью — это хреновая затея.
— Твоя нога, уязвимое место. Ты просто не справишься. — сказал он, пытаясь её образумить, но прозвучало как оскорбление.
Он смотрел в её полные гнева глаза и начинал забавляться. Жаль она не могла видеть его лёгкую улыбку, которая на миг тронула губы, во время того, как девчонка с возмущением отвернулась. Она молча смотрела в сторону, сжимая свои маленькие кулаки, кривя лицо как маленький ребёнок и откровенно выдавая все свои гневные мысли о нём своими действиями. В это время, Ин Хо разглядывал её профиль и его душу стремительно начинал заполнять азарт, а в голову начали лезть навязчивые мысли: Может стоит её испытать?
Ему было сложно определиться, что он хочет больше: поиграть с ней в игру и дать возможность девчонке поуправлять ситуацией и потом по своей глупости погибнуть или же держать её на плаву и быть спасительным кругом. Ин Хо признавал: первое нравилось ему намного больше, ведь хотелось увидеть на что она способна, но риск велик. Если она влезет в то, что будет то с большей вероятностью будет мертва.
— Да? А кем я буду если не попытаюсь? — сказала она запыхавшись и попыталась сделать шаг назад, чтобы освободиться от его пут, но он только сильнее сжал руку, и девчонка осталась на месте. Для Ин Хо разговор не был закончен.
— Ты не обязана погибать ради этого, поверь мне. Останься здесь, чтобы я был спокоен.
— Только, ради твоего спокойствия?! — возмутилась Аёнг. Она не могла потерпеть этих слов. — Может ты ещё запрёшь меня где-то словно я твоя жена? — гневно добавила девушка и уже не собиралась останавливаться. Она не хотела его слушать. Он ей никто. И она ему никто.
От того, что Ин Хо услышал о своей якобы жене его лико на миг перекосило. В его голове уже не было сомнений насчёт того, что она погибнет. Смотря на неё Ин Хо мысленно начал с ней прощаться. Не смотря на то, что ему до сих пор было нужно имя её отца, Ин Хо это помнил, но не хотел сейчас рушить их последний миг вопросом.
Плевать. Он сам найдёт этого ублюдка и лично обговорит с ним обо всём, а затем отрежет длинный язык.
Последний миг — вот что сейчас для него существует. Когда она стала важна? — спросил он себя, глядя на неё. Чем зацепила? Своей уязвлёностью или желанием помочь любому кто нуждается в помощи? Нет. Ин Хо никогда не придавал таким вещам особого внимания. Плевать, чем зацепила или не зацепила, сейчас он понимал, что это всё. Ворвутся солдаты и возможно она погибнет. Если не тогда, так потом. И он больше не увидит удивительной улыбки, глубоких глаз, которые затягивают в водоворот её эмоций его и всех окружающих. Он не услышит больше боли в её голосе и радостного, такого наивного и детского смеха. Он и вправду не мог её запереть. Никто не может остановить другого человека от каких либо действий. Это закон природы, писанный ещё давным давно. Наверное настолько давно, когда Бог создал Адама, а из его рёбра Еву. Ин Хо начал осознавать, что здесь он бессилен. Эта мысль не пугала и не беспокоила. Ну если только чуть чуть. Где-то в глубине груди кольнуло, как только он представил её мёртвый взгляд, направленный в пустоту. Надеяться, что они встретятся на небесах он не собирался и здесь тоже не мог ничего сделать. Бессилие — страшное чувство. Не смотря на то, что ты силён и могущественен, ты не можешь ничего сделать и от этого твои кулаки злостно сжимаются. Но рука Ин Хо, наоборот, она ослабла. Его взгляд дрогнул. Если же девчонка хочет по своей воле рисковать, он даст ей шанс, но предпримет последнюю попытку.
— Я бы тебе не советовал этого делать. — угрожающий шёпот в её ухо, сделал хуже только ему. Её запах кожи вскружил голову. Он напоминал что-то отдалённое и такое знакомое. Должно быть она мылась дешёвым мылом, которое он тоже когда-то использовал. Она стояла совсем близко и её губы приоткрылись, чтобы захватить воздух, ведь между ними он был уже давно раскален. Грудная клетка тяжело вздымалась. Аёнг откровенно злилась и ему это нравилось. В нём сейчас сидели несколько разных состояний: одно было психом, который говорил оставить всё как есть и забить этот гвоздь в крышку её гроба, а другая его сторона не желала её терять. Всё это смешалось в одну кучу и она своим видом, своими словами, которые колко летели из её уст, и произносились нежным голосом подливала масла в огонь. Ин Хо не знал, что с ним твориться. Уже давно закипевшая кровь в жилах бурлила ядерным потоком, перетекая из вен в сердце, которое начинало стучать голопом, как только Ин Хо неосознано всё ближе и ближе приближал своё лицо к её. Ин Хо понимал, что нужно оставаться разумным, но мозг всё никак не хотел функционировать. Было только одно сплошное желание, которое гасило все остатки здравых отголосков смысла. Смотря на жилку, которая бьётся на её шее, Ин Хо сказал в последний раз, не смотря на то, что таковой уже был.
— Не нужно собой рисковать.
— А что мне делать? — она уже начала переходить на более громкий тон. Рука упёрлась в его грудь, чтобы отстранить. — Может мне и вправду сидеть тихо как собачёнка и ждать твоего возвращения?
— Да, я был бы очень рад. — колко бросил он ей, ведь уже знал, что этого не произойдёт.
— Пошёл к чёрту!
Её гневные слова были последней отправной точкой. Ин Хо не сдержался. Физическое влечение к ней взяло над ним контроль и это было выстрелом в лёгкое. Когда ты чувствуешь тянущую боль в груди и тяжело дышишь не зная что сделать, чтобы не было так больно. Прикладываешь к ране свои пальцы и слегка давишь, чтобы увидеть как кровь будет течь ещё быстрее и почувствуешь колющую боль, которая будет приносить с собой дикий кайф. Вот так ощущался момент, когда он приблизился к ней и укусил за шею. Она тихо вскрикнула, но он это еле услышал, сквозь стук своего бешеного сердца. Её ноги значительно ослабели и девчонка бы рухнула, если бы не его крепкие объятия, сжимающие тощую фигуру словно тиски. Она была не в его вкусе. Она была не в его характере, но сейчас он желал только её. За несколько дней узнать человека — это значит не узнать. И сейчас это была незнакомка. Она ответила на поцелуй, и они слились в один бешеный ритм композиции, которую не мог распознать никто кроме них самих. Её характер взял над ним вверх и вскоре Аёнг укусила за щеку. Больно не было. Приятная сладость от её действий пробудили в нём новую волну экстаза и Ин Хо окунулся в свой собственный мир наслаждения. В этот момент ему было всё равно. На игры. На игроков. На работу. И даже на камеры, через которые випы наблюдают за всем, что здесь происходит. Ин Хо забылся, погружаясь в водоворот своих ощущений и чувств к этому существу. Было чертовски приятно сжимать её маленькое тело в своих руках и слышать тяжёлое запыхавшееся дыхание. Целуя её губы, он не задумывался приносит ли девчонке своими действиями боль или хочет она этого или не хочет, ведь она уже совсем обмякла и подставила свою шею для поцелуев. Она ничего не говорила, у неё не было на это сил. Тёмная ночь была перед глазами Аёнг, и где-то на подсознании она слышала какие-то отголоски слов, которые ей шептали голоса.
Собраться? Опомниться? Свет?
Разумное состояние уже давно её покинило и не хотело возвращаться. Словно ничего не умеющее тело, она просто висела в его руках и не могла ничего промолвить кроме тяжёлых вздохов. Безвольная кукла, которая сдаётся под натиском желанного мужчины и даже не пытается больше с ним сопротивляться. Она не собирается больше сопротивляться и с собой. Он разжёг в ней то, что она пыталась скрывать от самой себя. Это было влечение к нему, которое она накрыла траурной тканью и не собиралась с ним сталкиваться. Оно переодически проявляло себя и выходило на волю, выдавая себя и показывая её отношение к нему как на ладони. И сейчас Аёнг начала забываться, чувствуя в глубине души отголосок маленький огонёк, который как ей казалось давно потух. У неё не было близкого человека. Человека с кем можно было бы поделиться своим горем и радостью. У неё больше не было никого родного. Но Ён Иль. Он давал ей понять, что она может на него положиться и не бояться. Ён Иль давал ей увидеть что она не одна. С ним ей было спокойно в этом жестоком мире.
Мысль о том, что она так и не сказала ему, но что-то очень хотела, витала над её безвольно отклонившейся головой. Эта мысль была яркой вспышкой. Что-то тревожное было в её груди несморя на то, что с ней происходило. И тревожил её не зверь, который набросился на неё как на кусок мяса, а что-то другое.
Когда она почувствовала самый сильный укус из всех предшествовавших, девушка словно вышла из этого зыбкого транса. Она открыла глаза и поняла, что свет выключили. Было ли это недавно или нет Аёнг не знала, но тем не менее она сжала плечо Ён Иля сильнее, оставляя на нём должно быть синяки.
— Ён Иль. — тихо сказала Аёнг, чувствуя требовательные губы на своей шее.
— Мм? — промычал он в ответ, так и не обратив на её персону должного внимания.
Он не реагировал, но Аёнг уже была собрана и поэтому резкий толчок в его грудь заставил его отстраниться и замереть напротив тяжело дыша. Туманный взор Ин Хо начал рябить сквозь темноту, а ощущение экстаза ещё находилось в его теле. Но поняв, что случилось, он сразу же напрягся. Темнота. Тишина. Впереди стоит Аёнг. Её руки обнимают себя за плечи, а глаза направленные на него так же быстро исчезли как и встретились с ним в столкновении. Её взор начал бегать по бокам от неё. Она медленно и едва слышно переминалась с ноги на ногу и обходила себя вокруг оси. Казалось, что здесь никого и нет, кроме них, но это было ранее. Холодок пробежался по вспотевшей спине Ин Хо, от осознания всего, что он натворил. Потерял контроль впервые за долгое время, да ещё и забылся. Раздумывать об этом было нельзя, он потерял драгоценное время, но не жалел об этом. Оглядев где находиться близжайшие койки, Ин Хо тихо шепнул:
— Иди сюда. — он протянул Аёнг руку и девушка немедля схватилась за свою опору. — Держись рядом. — добавил он и приложил свой палец к губам, показывая Аёнг чтобы она молчала. Ведь если сейчас заговорить, то они мигом выдадут своё местонахождение.
Тихими шагами они пробирались в темноте до металлической конструкции из голых коек, которая была едва различима из-за малого количества света. Это место показалось Ин Хо самым опасным из тех, что он видел, но времени на выбор не было. Первой он пропустил Аёнг. Она легла на пол и посмотрела в пустоту, из железа. Помедлив несколько секунд, девушка спряталась под голую кровать, надеясь, что никто их не увидит среди голого металла. Ин Хо тоже на это надеялся. Когда Аёнг скрылась из виду, он тоже лёг на пол и перекатился в "безопасность".
Крики. Болезненные душераздирающие крики. Такие крики можно было услышать только здесь. Аёнг не закрывала уши руками. Не позволяла себе это сделать. Она старалась пропитать себя этим звуком, чтобы запомнить ради чего она это делает. Отложить в памяти этот момент, ради чего она пойдёт против системы. В этот момент её не интересовали другие игроки. Ей была важна только собственная история. Она собиралась пробраться наверх и найти его. Своего отца.
Шум был огромной дымовой завесой. Ён Иль держал её за руку и это придавало уверенности в том, что она собирается сделать. Словно завороженая, девушка лежала и слушала чьи то вопли. В дырках металлической лестницы, Аёнг видела чьи тоги. Они встали над ней и поспешно начали взбираться выше. Крик наполнил уши Аёнг как если бы девушке орали прямо в ушную раковину.
— Уходим! — крикнул мужской голос.
Аёнг держалась крепко за руку Ён Иля. Она посмотрела через щель на множество скреплённых кроватей, которые накренились чтобы упасть на них с Ён Илем. Мужчина дёрнул её на себя и она успела вылезти.
Она была в самом эпицентре ужаса. Люди нападали друг на друга. Кровь была на полу. Ён Иль куда-то пропал и теперь Аёнг шла, чтобы забиться в какой-нибудь тёмный угол.
Голова кружилась. Это не реально. — говорила себе девушка, видя что происходит вокруг.
Мигающий свет показывал ужасные вещи. Аёнг бежала куда-то. Она не видела куда можно спрятаться.
«Вот расстояние между кроватями.» — Аёнг нырнула туда и дошла до угла. Она села на пол и постаралась быть как можно более не заметной. Только сейчас девушка заметила возле себя тело. Мёртвый взгляд Семи был направлен куда-то вверх. Как ошпаренная Аёнг подскочила к ней и прикоснулась к её руке. Пульса не было. Выпустив её руку из своих дрожащий пальцев, девушка начала убегать. Она слышала своё бешено колотящееся сердце. Крики закрыл белый шум и странный звук перезагрузки мозга. Были только чёрные, застывшие в пустоте глаза. От их вида живот скручивало в тугой узел. У Аёнг появилась натянутая струна закреплённая от лёгких к самой голове. Казалось тронь её, и позвоночник рассыпется в пепел. И ничего живого в ней не останется.
Дальше всё было как в тумане. Зрение заметно ухудшилось. Жизнь превратилась в ускоренное видео.
Раз.
Она стоит в тёмном месте и старается быть незаметной.
Два.
Свет включили.
Три.
Аёнг лежит на полу. Шаги слышны всё ближе и ближе. Грузное дыхание за маской. К шее приложили холодный прибор. Аёнг резко подорвалась и схватила треугольника за шею. Осколок который был в руке, девушка вонзила в сонную артерию солдата. Мёртвое тело упало. Схватив автомат Аёнг стреляла в красных. Она не знала для чего всё это и почему. Мысль была одна: уничтожать солдатов.
Один.
Второй.
Третий.
До бесконечности.
Она стала массовым убийцей. Вот чего Аёнг добилась в своей жизни, чем она начинала гордиться.
Разговоры. Аёнг старается подавить шум, в своих ушах. Игрок 120 показывает как пользоваться автоматом. Аёнг тоже подключается.
— Смотри. Делаешь вот. Так. — перезарядка. Переключатель выстрелов. — Потом находишь на цель. — Аёнг прицелилась в тело солдата. — И стреляешь.
Выход из комнаты.
— Удачи. — руки Ён Иля на лице. Аёнг пытается не упасть от того, что ноги рефлекторно становятся ватными. Поцелуй в щеку. Аёнг хочет большего, но это всё. На этом прощание закончено.
Карусель вновь начинает движение. Кто следующий после Гум джи? Сколько ещё погибнет из её близких? Детская мелодия играет в ушах Аёнг.
— Пригнитесь! — начался хаос. Мужчину, рядом с ней застрелили.
Перезарядка. Выстрел. Цель. В глазах двоиться. Аёнг стреляет между двумя одинаковыми фигурами, и бинго! Это было верное решение. Он стоял именно там.
Выстрел.
Выстрел.
Коридоры, от которых зрение ещё больше не хотело слушаться. Все лица смешались в теперь были картиной Ван Гога — крик. Это позволяло не заострять внимания на погибших. Это давало возможность отключить эмоции и действовать по плану, не давая и капли слабины.
Всё было в страшных жёлтых и фиолетовых оттенках. Любимые цвета шизофреников. Эта мысль рассмешила. Кто-то стреляет а она истерически смеётся, пригнувшись, чтобы не сдохнуть.
Всё было ослепительной вспышкой. Голоса смешивались в единый поток откладывая в памяти лишь фрагменты. Картинки перед глазами сменялись, запутывая сознание и внушая ложную ситуацию. Быстротечность времени стёрла из памяти почти всё. Кроме последних минут.
Она не успела понять, что толком произошло. В спину упёрлось острое дуло и девушка застыла холодным камнем, понимая, что двигаться нельзя. Она на прицеле, и эта мысль принесла с собой волну, сбросившую наваждение. Аёнг сконцетрировалась. Каждое движение было замечено её глазами, а ощущения обострилось на все сто процентов. Волосы прилипли к скулам и закрывали часть обзора, но девушка отчётливо видела приближающуюся фигуру, по бокам от которой были солдаты. Сбивчиво дыхание приходилось контролировать, и Аёнг запыхавшись приоткрыла рот. В её голове уже строился план обхода, но как хлипкие стены дома, этот план распадался на части. Выхода просто не было. Их окружили, и теперь они не справятся. Патронов нет и никаких обходных путей нет.
— Сдавайтесь. Бросьте оружие и отведите руки за голову. — сказал голос сзади. Аёнг увидела слева от себя движение. Ки Хун, повинуясь, делал всё, что было велено. А Аёнг всё ещё сжимала твёрдый метал в руках. Она хотела что-то сделать, несмотря на уже образовавшееся вокруг неё окружение, но взгляд 456-ого говорил ей опомниться.
— Мы должны это сделать. Лучше слушайся их. — тихо шепнул он. В его голосе не было больше огненного настроя, теперь там был шок, который пропитывала троих участников игр. Это полный провал.
Автомат ударил в спину, заставляя припасть грудью к земле. Унизительно. Дуло сместили на голову. Серце заколотилось быстрее в стократ. Не может такого быть. Они шли к своей цели и всё было по плану. Что твою мать пошло не так! — мысли набатом крутились в голове. А Аёнг не выполняла приказ, не смотря на прямую угрозу. Девушка сжимала автомат изо всех сил. Её руки тряслись и не могли слушаться. Словно хладный труп, она мёртвой хваткой не могла его отпустить. А хотела ли она сдаваться?
Определённо нет. Но выход. Был ли он? Нет, его не было. Ничего не оставалось.
— Подчиняйся. — чёрные туфли остановились около лица. Голос был искажён, но в нём прослеживалось что-то знакомое. Интонация была как сталь, а тембр не предполагал шансов на другой исход как неповиноваться.
Всё также прижатая ботинком к грязному полу, Аёнг начала слышать голоса друзей, которые говорили ей опомниться.
— Аёнг, не дури. Сдавайся ради Бога.
Выхода не оставалось. Она самоубийца? Определённо нет. Наклонности были, но то происходило в других ситуациях. А настоящая опасность, показывает насколько дорога тебе жизнь. И сейчас Аёнг вспоминала сколько раз хотела покончить с собой.
Ну вот, это сейчас произойдёт. То, что она хотела сделать, случиться. Она рада? Нет. Сдаваться ли тогда?
Аёнг закусила губу до крови и всё таки смогла разжать руки и медленно поднять их в жесте смирения.
Я сдаюсь. — сказала она себе в мыслях, но вслух ничего промолвить не смогла. До того было страшно. На них троих направлены многочисленные автоматы. Треугольники, квадраты, здесь были все, и сейчас они держали жизнь Аёнг на мушке. Одно движение и конец. Темнота и небеса. Когда-то манящее чувство, теперь полностью оторгалось организмом. Аёнг не хотела умирать. Но и ничего ни делать она не собиралась.
Ощущение дула в спине, которое устрашающе давило на позвонки, пропало.
— Игрок 456 вам понравилось играть в героя?
Чёрная маска с усечёнными линиями. Серый плащ. Мощная фигура, в которой читались сила и могущество. Это была не обычная рядовая форма, а отличающий костюм. Мужчина напротив, пугал тем, что по одному его велению они втроём сейчас будут мертвы. Но оказалось, что он и сам не прочь поиграть на нервах своих заложников.
Ведущий поднял руку и направил на Аёнг пистолет. Кожу словно натянули нитями. Волосы встали дыбом. Аёнг могла бы сейчас поднять своё ружьё и попытаться ударить им кого-то из солдат, но что-то сказало ей этого не делать. Она просто бы не успела схватить чужой автомат так быстро. Она бы мигом получила пулю. Поэтому Аёнг не шевелилась. А прицел всё также был на ней. Это заставляло нервировать. Они пошли против системы. За это должно быть наказание, и не из лёгких.
«Если здесь спокойно убивают людей, то с нами им нет нужны возиться.»
Аёнг уже знала, что бывает за непослушание, и поэтому девушка ожидала худшего. Это ожидание было тягучим киселем. Оно засасывало душу в самые пятки и заставляло колотиться сердце быстрее, отбивая чечётку. Тяжёлый глоток вязкой слюны слышали, все как ей казалось.
— Вы наверное ещё не поняли последствия вашей маленькой игры.
Все молчали. То ли не понимая, что сейчас произойдёт, то ли надеясь на пощаду, игроки смотрели на ведущего распахнутыми глазами, ожидая его действий.
Все под прицелом. Ни сдвинуться на миллиметр, даже не дёрнуться. Ожидание было смерти подобно. Все тяжело дышали, раскрыв от изумления рты и только смотрели на собственное шоу, которое неумолимо быстро прекратилось, с кончиной всех патронов. Теперь началось шоу ведущего.
Аёнг на мушке. Смотря в лицо, скрытое за маской, девушка не видела колебаний в статной фигуре, но также никто не стрелял. Он всё также стоял на месте, как будто бы размышляя оставить её в живых или нет.
Рука переместилась по другую сторону баррикад. Последовал щелчок предохранителя. Не успев выдохнуть от облегчения, Аёнг услышала выстрел и в груди похолодело от ужаса. Последовал мужской крик, наполнивший весь мир своим отчаянием и горем.
Ки Хун кричал душераздирающе. Ещё не совсем понимая, что произошло, Аёнг повернула голову в сторону. Отрывая взор от пола, девушка увидела уже мёртвого Чона Бэ. Из его груди текла кровь, заливая весь пол красками. Ки Хун обнял мёртвого друга. Он ревел и кричал.
Внутри Аёнг что-то надломилось. Это была её душа, раскалывающаяся на острые частицы, вонзающиеся в тело многочисленными кинжалами. Несмотря на происходившее у неё не было слёз. Она, как безъэмоциональное существо, просто смотрела в глаза маски, и понимала, что сейчас им с Ки Хуном будет не сладко. Сейчас с ними будет тоже самое.
Человек, скрывавший свою личность смотрел на неё. Не на 456-ого, которому как казалось Аёнг он хотел причинить всеобъемлющую боль, а на неё.
— Надеюсь вы это запомните. — сказал человек в костюме и Аёнг почувствовала гнев, который скопился в её теле за всю прожитую жизнь.
Много лет, что она себя помнила, ей хотели помыкать. Сделать из глины мрамор, но это было также невозможно, как и изменить породу животного. Здесь всё также. Одни работники помыкали другими, другие были под управлением ведущего, а он управлял целой системой, которая привела её сюда. К её прошлому. Всё повторяется, сплошным круговоротом. Всё происходит как тогда. В то время она не смогла дать отпор вовремя, чтобы остаться с любимыми людьми. Сейчас же была идентичная ситуация, и её выбор заключался в том бороться ли, или бежать. Но были ли здесь варианты борьбы?
«Если сейчас не действовать с нами будет также!» — пронеслось рваным криком, который заглушил сопение Ки Хуна.
От пережитого и мыслей о прошлом, глаза заслезились, но Аёнг не дала волю эмоциям.
«Бей или умри.»
Инстинкт самосохранения сработал на ура. Долго Аёнг не думала. Девушка схватила автомат и быстро поднялась на ноги. Ощущая вес оружия в своих руках, она резко подскочила к ведущему и выбила прикладом из его пальцев пистолет. Сквозь стук своего бешеного сердца, она услышала громкий голос.
— Не стрелять!
Удар прикладом. Тот настолько был, сейчас, тяжёл в руках, что для того, чтобы ударить в голову, потребовалась вся сила, да и той не хватило. Автомат с глухим стуком ударился о широкую мужскую грудь и выпал из рук. Внезапно голова закружилась. Должно быть от её резких движений кровь хлынула в мозг, и зрение затуманилось. Аёнг почувствовала крепкие руки, которые начали её сдерживать. Девушка ещё как-то пыталась вырваться из хватки, сковавшей туловище, но ничего не выходило. Голова отяжелела. Она упала назад, на широкое плечо, но попыток подняться не истратила.
Девушку передали кому-то в руки. На ногах она ещё кое как стояла, но больше она ничего не видела. Калейдоскоп различных оттенков был перед глазами. Мозг придумывал самые страшные картинки: различные клоуны, которых она боялась в детстве, кинжалы, висящие на стенах его кабинета, подвал.
— Пустите... Пустите. — повторяла она, пытаясь бороться с сонным туманом, плотно окутавшим голову. Ноги ещё держали её, но она чувствовала, что уходит из этого мира. Девушка вцепилась в костюм солдата, в его руку, сжимая изо всех сил, пока пыталась бороться со страхом в своей голове. События недавнего времени проматывались как быстрая плёнка. Игры, игры, игры. Выстрел. Один, второй, третий. Её нога, лица, Чон Бэ. Вилка, отец... таблетка?
Чьи-то руки на лице, в кожанных перчатках ощущались успокаивающим блаженством. Громкий крик, заставил её лицо скривиться.
— Не трогай её! — Ки Хун было бросился защитить подругу. Взять в руки заряженное оружие, ему и не пришло в голову. Он встал и попытался голыми руками напасть на солдата, но приставленный прицел ведущего поубавил весь пыл действий. — Что ты ей вколол? — растерянно спросил 456-ой, видя шприц на полу. Всё происходило так быстро, что он просто не смог заметить действий ведущего.
Рука с лица пропала. Стало намного тяжелее и сквозь своё нахождение, Аёнг пыталась вникнуть в разговор, который происходит очень близко.
— Отойди от неё. — приказал Ин Хо 456-ому, держа его на мушке. Он признавал, что готов был выстрелить, если бы тот приблизился к ней, но убивать его он не собирался. Секундно посмотрев на Аёнг, Ин Хо убедился, что её крепко держат и вновь перевёл глаза на 456-ого. — Она нам нужна живой. Чтобы не бушевалась пришлось вколоть один раствор, который ослабит её организм.— сказал Ин Хо. Он не собирался это скрывать. Мужчина сказал это, чтобы увидеть глаза, наполненные страхом за подругу, ну и ещё чтоб игрок знал, что просто так его тоже не отпустят.
Признаться честно Ин Хо был поражен, когда она напала. Девчонка оказалась не промах. Как только он отвернулся от неё, она начала действовать. В тот момент он даже не думал, но сердце подсказало ему отдать приказ солдатам, чтобы те не убили её. О шальной пуле, которая тогда могла в него попасть, он и не думал. Главное, что он вовремя вспомнил о препарате.
— Что вы хотите с ней сделать?!
— Вам бы стоило беспокоиться так о себе. — сказал ведущий, игнорируя вопрос. Что девчонке предстоит допрос, он не собирался никому говорить. Ин Хо знал, что Аёнг бы выдала имя отца Ён Илю, но не ему. Она бы не пошла на сотрудничество с ним настоящим, поэтому он приготовил раствор для неё. Обычно он использовался на солдатах, при принятии на работу. Это было для тех целей, чтобы узнать, что остров в безопасности и никто про него не проболтался. Это была своеобразная сыворотка правды, при которой язык развязывался и люди сразу выдавали всё свои секреты. Это был своеобразный кайф, но минус был в том, что его нельзя было мешать с любыми другими препаратами, пусть это была бы таблетка от головной боли. Строго настрого. Мешать нельзя ни с чем.
— После всего, что вы сделали, я уже не беспокоюсь о себе. — ответил грозным голосом Ки Хун, но глаза выдавали его горькие слёзы. — Вы не сможете сделать мне больнее.
— О-о-о поверьте мне, если захочу, то смогу. — Ин Хо подошёл к Ки Хуну на шаг ближе. —Ведь вы мне ещё нужны. Випам было интересно смотреть за вашей игрой, впрочем, как и мне. — Оружие в его руке, выглядело угрожающе, и должно быть поэтому игрок 456 пока не пытался нападать. Но Ин Хо любил выводить людей из себя. А такие как Ки Хун, услышав что-то, что им не нравится, выходят на эмоции и делают необдуманные поступки. Ведущий хотел довести его до этого состояния, раз уж игрок 456 хотел немного поболтать. И у него это явно вышло, ведь глаза проигравшего вспыхнули гневом.
— Чтоб ты сдох мерзкий ублюдок! — крикнул Ки Хун и попытался вырваться из сильных рук охранников, которые его уже успели скрутить. — Отпустите меня!
— Уведите его. — приказал Ин Хо солдатам. Сейчас предстоял допрос, чтобы поскорее обезопасить остров, устранив нарушителя, и игрок 456 его изрядно достал своей болтовнёй. Но Ин Хо не мог оставить его без внимания, ведь Ки Хуну предстояло кое-что очень интересное. Что непременно вызвало бы в нём волну страха и ужаса.
Ки Хуна начали тащить от тела друга и ещё живой жертвы, которой предстояло что-то ужасное, как думал он. Что с ней теперь сделают? В голову лезли самые страшные мысли.
Видя как ведущий подходит к Аёнг и берёт её за подбородок, заставляя девушку смотреть на себя, 456-ой вновь попытался всё остановить. Но одними словами это сделать не возможно.
— Не трогай её! Поганая мразь, я тебя достану! — руки держали крепко и начали оттаскивать по коридору. — Гадина, иди сюда! — крикнул Ки Хун, чтобы выиграть себе время. А что он сделает за это время он и сам не знал. План провалился. Друг мёртв. А Аёнг. Если её не отправят на игры, для чего она будет нужна? Ответ у Ки Хуна был только один: ею воспользуются и убьют. От одной мысли тошнило ещё больше. Слёзы, застывшие в глазах, вновь скатились, размывая картинку происходящего.
Ведущий оторвался от лицезрения девушки. Он поднялся и подошёл к Ки Хуну, как хищный зверь к своей будущей добыче. Медленно, но верно, он пересёк расстояние между ними и остановился прямо напротив.
— Вы не смогли спасти себя, так что нет смысла кидать мне угрозы, которым не суждено сбыться. — видя больше опустошенные, чем гневные глаза, Ин Хо усмехнулся. — Я о ней позабочусь. — сказал он, и Ки Хуну показалось, что в этой фразе есть что-то плотоническое. — Со мной она будет в большей безопасности, чем с вами и вашими гениальными планами. — от напоминания о всём том, что последовало за бунтом, Ки Хун сжал свои кулаки, не в силах больше ничего сделать. Он было дёрнулся вперёд, чтобы ударить негодяя в маску, но тот тут же отошёл на шаг назад.
Взгляд Ки Хуна упал на труп друга. Слёзы вновь дали о себе знать. Игрок 456 больше ничего не мог сделать. Его душа была жестоко растоптана. Больше он ничего не хотел. Он сдался.
Несчастного, больше не удачливого Ки Хуна поволокли куда-то, и он больше не сопротивлялся всему, что с ним хотят сотворить. Мысли его были пусты и безнадёжны, а сердце болело и больше не за кого не хотело переживать. Даже за себя.
Как только игрок 456 скрылся за поворотом, Ин Хо развернулся, направившись к Аёнг. Девушка держалась за солдат, или они её держали, он не мог понять, но ему показалось, что что-то не так. Она уже не пыталась что-то говорить или бороться за право жить, а только лишь тряслась от крупной дрожи, что ранее он не заметил. Сейчас же, подходя к девушке, не обращая внимания на солдат, которые ждали каких-то приказов, Ин Хо тревожился, ведь не такая реакция организма должна быть после "сыворотки правды".
Ин Хо прикоснулся к её лицу. Тёмные глаза бегали то в одну, то в совершенно другую сторону, на нём они долго не задерживались, и Ин Хо убедился, что всё идёт не по плану.
Она не видит?
Зная, что такого не должно происходить, Ин Хо напрягся. Сердце его неистово забилось, от того, что он начал волноваться. Но если что-то не так, нужно было действовать быстро. Счёт шёл на минуты.
Убрав всё мысли из своей головы, Ин Хо постарался сохранить холодный рассудок.
— Что с ней? — сказал Ин Хо солдатам. Те не могли дать ответа, только молчали и кто-то бормотал:
— Не знаю сер.
— Мы ничего не делали.
Оценив ситуацию, Ин Хо понял, что всё не так как надо, и нужно выяснить, что именно пошло не по плану, и для этого нужен был только один человек, способный ему сейчас помочь. Благо он был на острове.
— Живо ведите ко мне хирурга. — Ин Хо поднял девушку на руки, и не обращая внимания на то, что это мог сделать кто-то из подчинённых.
— Слушаюсь.
Незамедлительно Ин Хо направился к своей части здания. Громкий стук его туфель заглушал шелест плаща. Тело в руках полностью слушалось и просто существовало. Глаза девушки были слегка приоткрыты. Волосы спутались и были сейчас грязной кровяной мочалкой. Да и вся она была как еле живая. Едва дышащая Аёнг, которую он хотел уберечь. Аёнг, которая выводила его на эмоции. Аёнг, которая была неизведана для него, словно ночь. Девушка, прошлое которой страшный мрак, в который он хотел окунуться и вытащить её от туда, или же остаться в нём с ней.
Её выпирающие рёбра чувствовались пальцами, острыми камнями, до того, она была худа. Лёгкая как пушинка, она колыхалась при каждом быстром шаге. С каждым стуком каблука, Ин Хо думал о том, что нужно идти быстрее, иначе он не успеет.
Зайдя за почти не заметный поворот, Ин Хо дошёл до двери и ввёл код. Пройдя внутрь коридора, мужчина направился к самой дальней комнате. Приглушённый жёлтый свет отбрасывал на стены и пол блики. Торопливые шаги раздавались эхом отскакивая от бетонного пола и тонких стен.
Ин Хо откровенно спешил, хоть и до последнего, не хотел признавать, что её состояние его волнует. Но сердце, которое неимоверно колотиться, говорило обратное.
Ин Хо прошёл в комнату наблюдения. Экран всё также показывал, что находиться в главной комнате участников игр. Виски всё также стоял на столе, в глубине комнаты. Рядом с ним диван. Кресло, находящиеся напротив экрана, было покрыто маленькими пылинками, которые обустроились здесь, за те дни, что его не было и освещались сейчас горящим монитором. Всё как с иголочки. Как всегда.
Ин Хо подошёл к дивану и положил девушку на кожаное покрытие. По её груди не было видно дышит ли она. Поэтому мужчина приложил палец к её уху и начал щупать пульс. Еле как поймав её ритм сердца Ин Хо успокоился. Дышит. Мужчина выдохнул, что было отчётливо слышно из-за его маски и достал рацию.
— Где врач? — сказал Ин Хо, всем солдатам и в том числе главному квадрату. Первым он как раз таки и ответил.
— Он уже за дверью. Ждёт Вас.
Развернувшись, Ин Хо направился обратно. Он нажал на кнопку и дверь открылась, показывая ему рядового. Солдат, в маске квадрата и красной форме, стоял не колебавшись. В руках у него была капельница со штативом и медикаментозный набор.
— Пройдём за мной. — сказал Ин Хо и развернулся.
Этот рядовой хороший медик, насколько знал Ин Хо. Он пришёл работать к нему в прошлом году и теперь служил здесь верно, как послушный пёс. И Ин Хо знал, с самого начала, что он здесь начал промышлять. Надругательства над еле живыми телами и продажа органов. Как бы ни был неприятен этот человек, сейчас Ин Хо нужна была его помощь.
Они прошли в последнюю комнату, и Ин Хо остановился.
— Зачем ты с собой это притащил? — сказал он рядовому, развернувшись.
— Я посчитал, что это может понадобиться. Мне доложили о том, по какому поводу вызывают. — ответил квадрат непоколебимо. В его голосе не было страха, как у других подчинённый, что привлекало Ин Хо, как начальника.
— Хорошо. Молодец, что включил мозги. Ты можешь сказать, что с ней? — ведущий остановился перед девушкой, и на её расслабленное лицо упала его тень. Солдат тоже прошёл к дивану и оставил стойку на месте.
— Она могла говорить и ходить, но потом перестала. Перестала после препарата. — утверждающе сказал Ин Хо, стоя рядом с солдатом. Ин Хо не верил, и его организм сразу же отторгал те мысли, что это из-за него. Он уже множество раз делал такой укол, и его ошибки здесь быть не должно. Дело в чём-то другом.
— Вы уверены, что после препарата? Я извиняюсь, но такой реакции просто не может быть. — поражено ответил солдат.
— Да. Именно после него.
— А что в её организме делает препарат? — подозрительно спросил рядовой.
— Это не твоё дело. Советуют приступать к своей работе и заново включать мозги. — ответил Ин Хо осадив подчиненного. — Так, что с ней?
— Так сказать нельзя, мне нужно её хорошо осмотреть. — сказал рядовой и потянулся рукой к безвольному телу.
— Стой. — сказал Ин Хо перехватывая его руку за запястье. — Что ты хочешь сделать?
— Для осмотра предполагается раздеть человека. Как я пойму, что с ней не так? — сказал рядовой, и в его голосе был слышен странный подтекст, который он пытался безуспешно скрыть.
Заслышав и поняв, что говорит подчинённый Ин Хо пришёл в гнев. Фронтмен не хотел, чтобы тот прикасался к Аёнг. Это была вынужденная мера. Одна мысль о его грязных руках, которые лапали мёртвые тела, и которые теперь будут трогать Аёнг приносила тошнотворное чувство и желание прямо здесь отстрелить ему пальцы. А раздеть! Он бы точно не дал этому случиться. Этот рядовой слишком поверил в себя, решив, что тело перейдёт к нему в крематорий, после этого осмотра.
— Осматривай её так.
— Хорошо. Я вас понял. — сказал рядовой и навис над девушкой. Он тронул её веко и приподнял. Достав из кармана фонарик, рядовой просветил зрачки, а затем оглядел её лицо, поворачивая в разные стороны. Девушка никак не реагировала. Как в глубоком сне, она лежала не двигаясь.
— Зрачки сильно сужены. Дыхание учащённое. У неё есть какие либо заболевания с дыхательной системой? — спросил рядовой, глядя на тело.
— Есть. .. Это как-то влияет? — спросил Ин Хо. Если это всё чёртово зоболевание, которому требовалось лечение, то у Ин Хо не было ничего, что помогло бы Аёнг.
— Это... Нет. На эту ситуацию не влияет, просто предположение... Насчёт препарата.. Всё идёт как надо, если в организме до этого ничего не было. — начал рассуждать номер 005. — В еде ничего такого не было?
— Нет. — строго отрезал фронтмен. После подсказок в еде, на прошлых играх игрока 456, он то и начал проверять всех солдат, и Ин Хо был уверен, что дело не в еде.
— Тогда я не знаю, что это может быть. — рядовой встал напротив, выпрямился, как готовясь к какому-то наказанию, за свою неспособность помочь.
Ин Хо не понимал, что тогда случилось. Посмотрев, на Аёнг, которая словно мирно спала, он уже собирался что-то сказать, но солдат его перебил:
— А вы ощупывали карманы, мало ли там, что может быть? — спросил рядовой и начал шарить руками по девушке.
— Нет.
Видя, как рядовой трогает её, Ин Хо не выдержал. Его кулаки сжались, и он представил, как сжимает шею этого извращенца.
— Достаточно. — сказал он и рядовой застыл от этого ледяного тона. Фронтмен уже не мог спокойно реагировать на обычные действия врача, но тот на то и врач, а не полицейский, чтобы так откровенно лапать девушку, в местах, где карманов нет. — Я сам посмотрю. — сказал Ин Хо и подошёл к Аёнг. Она всё ещё дышала. Значит, с ней не всё так плохо.
Мужчина дотронулся до её кармана штанов и ничего. Другой карман. Была ли надежда что-то найти? Ин Хо не знал. Предположений у него совсем не было.
Первый год, как он пошёл на большой шаг, в продвижении игры. Он оставил участникам то, что они возьмут с собой, если это будет служить для большего интереса Випов. И сейчас смотря на две грязно-жёлтые, испачканные чьей-то кровью частицы наркотика, Ин Хо понял, что произошло.
И надеялся, что её удасца откачать.
***
Рядовой ушёл.
Ждать чуда Ин Хо не собирался. Неизвестно, что она вспомнит или не вспомнит после сильного наркотика. Да и Ин Хо об этом совсем не задумывался. Воспоминания не самое главное, сейчас на первом месте то, чтобы она не умерла от передозировки.
Ин Хо отключил все эмоции. С холодным разумом он быстро и точно расстегнул кофту Аёнг и поставил своё колено на диван. Сейчас предстояло опереть девушку на себя, но чёртова маска закрывала часть обзора. Лицо и руки вспотели. Незамедлительно Ин Хо снял с лица маску, и та полетела на пол.
Тронув Аёнг за плечи, мужчина заставил девушку подняться и опёр её о своё тело. А сам в это время снимал с её рук кофту. Её тяжёлое дыхание было слышно совсем близко к уху. Оно опояло его плечо, что чувствовалось через плотный плащ, который раздражал тем, что сковывал движения. Вдруг Ин Хо почувствовал, что его обняли, это прикосновение было таким лёгким и невесомым, что в другой раз вызвало бы в нём улыбку. Но не сейчас. Сейчас Ин Хо начал беспокоиться о том, что она не на столько при смерти, чтобы не увидеть его.
— Помогите. Помогите кто нибудь. — зашептала девушка, и Ин Хо всё ещё держа и обнимая Аёнг ей ответил:
— Всё хорошо, тебя не тронут. Только держи глаза закрытыми.
На это он ничего не услышал, но у него было чувство, что она его поняла. Отстранив её от себя, Ин Хо вернул девушку в лежачее положение и почему-то не боялся, что она откроет глаза. Видимо он потревожил её тело, что разбудило организм и заставило мозг работать, но теперь она вновь словно спит.
Ин Хо поставил капельницу, проделав множество различных махинаций, которые заняли непомерно много времени, как ему казалось. Затем он сбегал в другую комнату, чтобы помыть руки, и вернувшись, мужчина вновь сел на диван, рядом с девушкой. Пришёл момент ввода иглы. Взгляд Ин Хо упал на её руку и он обомлел. На предплечье были выжены буквы "МУСОР". Первый вопрос, который всплыл в голове, был : Кто это сделал? Но времени для вопросов было катастрофически мало, как ему казалось. Холодный настрой, снова вернулся, и Ин Хо преступил к делу.
Жгут. Обработка кожи. Введение иглы. Затем, когда Ин Хо подключил капельницу, он наконец смог выдохнуть и дать волю эмоциям. Но только не здесь. Только не рядом с ней, тем человеком, который возможно при смерти. Из-за него.
Идти было куда, но Ин Хо остался с ней. Точнее был рядом, только в другой комнате.
Мужчина стоял у раковины и глядя в своё отражение он задал себе различные вопросы: Зачем он собирался её допрашивать таким способом, что мешало сделать по другому? Может она бы и выдала всё, зачем нужно было действовать радикально, подвергая её организм такому своеобразному наркотику? Чем тогда он лучше её отца, про которого он слышал ужасные вещи по отношению к ней. А может он и вовсе не лучше? Что он себе напридумывал? Была же конкретная цель допроса, какие тут чувства!?
Рука ударила по стене, не принося Ин Хо ни боли, ни облегчения.
Он устал думать о том, почему он так себя ведёт. Думает одно, делает совершенно другое, когда речь заходит о ней. Это его выматывало. Противоречивые чувства разрывали его вдребезги, причиняя что-то. Когда это в последний раз было? — сказал он себе.
Так и не ответив на свои множественные вопросы, Ин Хо ополостнул ледяной водой лицо, что ни капли не помогло разъяснить что-то и встряхнул руки, избавляясь от лишней влаги.
Он прошёл к ней в комнату и увидел, что ничего не изменилось. Она всё так же лежит, с закрытыми глазами и не двигается. Подходя ближе, Ин Хот увидел, что дышит. Благо хоть дышит. — сказал он себе и прикоснулся к её лицу, взирая глазами с высоты.
— Я не знаю нравиться ли мне то, что ты со мной делаешь, но я не хочу, чтобы ты погибла. Кажется второй раз, я себе это не прощу.