Глава 17
Голова болит, горло болит — все болит. Глаза у меня получилось открыть только с третьего раза и я не стану рассказывать, как это было тяжело. История повторяется, за исключением причины моего нахождения в больнице. К сожалению, уже в другой. Она немного отличается, как я успела заметить, от прошлой. В больнице Мёндон было уютно: вид из окна давал надежду на выздоровление и прекрасную жизнь, кровати или койки — неважно — были удобными и не доставляли дискомфорта даже при длительном лежании на них. Там все было прекрасно, кроме еды, видимо, это единственное, с чем они не смогли справиться. Что это за больница я пока не знаю, но она, конечно, немногим, но отличается. Да-да, это я успела заметить, еще толком не придя в себя. Кровати здесь были намного жестче и скрипели при любом малейшем движении, никакого телвизора здесь не было, как и шикарного, дающего надежды на будущее счастье, вида из окна. Плюсом ко всему был какой-то неприятный запах.
Пока я осматривала свои апартаменты на ближайшее время, дверь в палату открылась и зашел (как неожиданно!) прокурор Ким. О-о, с ним нам надо поговорить.
— Уже очнулась? — его лицо было уставшим, помятым, как будто он не спал прошлые два дня и к тому же не ел.
— Что с Вами? — конечно, неприлично отвечать вопросом на вопрос, но зачем спрашивать очевидные уже и так вещи.
— Ты про это? — он обвел пальцем свое лицо и усмехнулся, — Это последствия бессонных ночей в больнице.
— Ночей? В больнице? — что-то я пока не могу связать эти слова вместе. Наверно, мой мозг еще не до конца начал функционировать, конечно, если такое возможно.
— Да, Дженни, ночей в больнице. — Заметив мой все так же непонимающий взгляд, он продолжил, — Ты попала сюда три дня назад. Поэтому, если ты сложишь пазл вместе, то поймешь, что я был в больнице все эти три дня и соответственно не спал тоже три дня.
— Но что Вы тут делали? В смысле, почему не уехали в участок или домой? — пока я не видела ни одной причины его присутсвия здесь все эти дни, что я была в отключке.
— А вот это я тебе уже объяснить не смогу. Просто прими это, как факт. — С этими словами он уселся на край моей больничной койки и стал медленно осматривать меня.
— Что? — спросила я, когда прошло не меньше пяти минут, а прокурор так ничего и не сказал.
— Мы взяли их, — после этого он взял мою руку в свою и я поняла насколько сильно замерзла за эти три дня. В комнате и правда было холодно, но при осмотре я не заметила этого. Его рука была такой теплой и большой, что моя ладошка по сравнению с ней смотрелась настолько маленькой, что казалось, сжав он ее чуть сильнее, от нее ничего бы не осталось. Да-а, я еще тот романтик! — Ублюдок Чон сейчас сидит в отделении за решеткой, мы еще не успели опросить его, чтобы взять показания. Решили, что сначала надо послушать тебя.
— Я, конечно, благодарна Вам, Ким Сокджин, но не могли бы Вы подать мне воды? — я мило ему улыбнулась, а его лицо перекосилось, когда он понял, что вел себя, как влюбленный идиот.
— И чего тебе приспичило попить именно сейчас? — шипел он, наливая воду из графина в стакан.
— Вы так неожиданно появились, что я не успела попросить Вас сделать это раньше, — кто шипел, а кто веселился. Последние деньки выдались тяжелыми и теперь я стараюсь относится ко всему проще. Самое страшное я уже пережила.
— Сильно не расслабляйся. — Не успела я толком порадоваться своей свободе и чувству, что я жива, как его тут же оборвали, — Впереди еще куча работы, над которой придется хорошо поработать, чтобы засадить этих отморозков.
Наконец-то мне принесли воды. Я отпила первые глотки с такой жадностью, с которой не пьют даже животные на водопое в Африке. Ким удивленно на меня уставился, а я лишь зыркнула на него, не отрываясь от стакана. Думаю, теперь я буду намного чаще пить воду, нежели раньше.
— Ты так сильно хотела пить? — он до сих пор был крайне удивлен моей скоростью опустошения стакана с водой.
— Конечно, я посмотрела бы на Вас в моем положении, когда Вас чуть не придушили и еще три Вы лежали без движения. — Я закатила глаза и отвернулась в другую сторону так, что мой взгляд упал на ужаснейший вид из окна, благодаря которому я вспомнила о чем хотела спросить, — А больнице получше не было?
После моих слов прокурор подавился водой, которой тоже решил отведать. Ему бы не помешало пойти поспать и поесть, а не сидеть здесь со мной и вести непонятный даже мне диалог.
— Ты была в состоянии выбирать больницы? Нет, вы посмотрите на нее! — взмахнул руками Ким, показывая этим все свое возмущение моим вопросом, — Тебя привезли в ближайшую больницу, чтобы ты не скончалась по дороге.
Видимо, я его разозлила и, может, чуток обидела, потому что он ушел, закрывая за собой дверь так, как это характерно делать разозленным людям. Ну, может, я и правда задала глупый вопрос. Может, я и должна была сказать «спасибо» человеку, который спас меня и просидел здесь все те три дня, что я была в отключке. Но это не повод хлопать дверью!
***
— Капитан, Ким Дженни уже пришла в себя? — задал вопрос Ким У Чан, когда его капитан влетел фурией в кабинет.
— Пришла, как же, — что-то бубнел себе под нос капитан, что Чан не слышал.
— Капитан? — если до этого он спрашивал это с надеждой на возможность начать допрос, то сейчас он сомневался, что ему вообще стоит открывать рот.
— Пришла, пришла, — Сокджин умел держать свои эмоции при себе и поэтому спокойно, как это было возможно, ответил на вопрос коллеги, — Можешь съездить к ней.
— А как же Вы?
— Я съезжу домой, ты видишь в каком я состоянии? — поднял бровь Ким, смотря на Чана.
— Конечно-конечно, езжайте, а я пока до больницы... прогуляюсь, пожалуй, — закончив с неловкой улыбочкой на лице, Чан выбежал из кабинета так же быстро, как его капитан зашел в него.