41
- Здесь достаточно мило, - сказала Соня, осмотревшись по сторонам. - И часто ты здесь бываешь?
- Когда есть свободное время, - ответил Мирон, взглянув в окно, за которым пробегали пешеходы. - То есть очень редко.
У него расписан каждый день по часам, поэтому мужчина и не может позволить себе сидеть в кофейне, как это делают успешные люди в американских фильмах: в реальности все иначе. Тебе нужно крутиться, словно белка в колесе, которую подгоняют многими способами, чтобы она бежала настолько быстро, насколько только может.
- У тебя ведь не только академия, - начала девушка, отламывая кусочек тортика. - Амбассадорство, баттлы на международных площадках, СЕО, концерты, в прошлом году были еще съемки в кино.
- Интересует, почему я еще не в могиле? - усмехнулся рэпер, стукнув пальцами по столу. - Наверное, я просто привык к такому ритму. Знаешь, порой очень хочется свинтить с чего-то, но я и так прогуливаю пары - приходится везде ездить, все делать.
- Ты единственный препод, который не приходит на свои же занятия, - улыбнулась студентка. - Будешь?
- Нет, спасибо, я не люблю сладкое, - отказался Янович. - А зачем вам постоянно слушать одно и то же? Я могу за одну пару все рассказать и больше не появляться.
Потому что большую часть из всего, что он рассказывает, никто даже не запоминает. Да, пытаются вдуматься, но не могут усвоить такой объем информации за ничтожных полтора часа. И тут, скорее, Мирон быстро говорит, чем студенты медленно слушают.
- Начинает темнеть, - заметила русоволосая. - Чего ты так смотришь?
- Ты почему-то не можешь со мной открыто общаться, - произнес Окси. - Боишься? Стесняешься?
- Я не знаю, - вздохнула Касаткина. - Это странное чувство, когда тебе кажется, что ты наговоришь лишнего, а потом будешь жалеть.
- Послушай, во-первых, какую ты чушь ты не несла, я начну подыгрывать тебе, - усмехнулся мужчина. - Во-вторых, сморознуть какую-то хуйню - не так страшно, как, например, не сказать что-то важное. Нет, не не успеть, а просто не произнести несколько несчастных слов, которые могут изменить твою жизнь.
Живем-то все один раз, как ни крути, поэтому другого шанса донести свою мысль для человека, возможно, уже просто никогда не будет. Она опустила свои зеленые глаза, начав разглядывать остатки своего десерта, о чем-то задумавшись. Федоров покрутил в руках пустую чашку из-под кофе и, хмыкнув, встал из-за стола, сняв с вешалки пальто.
- Идем, - произнес куратор. - Я хочу тебе кое-что показать.
- Что? - спросила Соня, последовав его примеру.
- Если бы я хотел раскрыть все карты, то сразу бы все сказал, - ответил Янович. - Пока просто доверься мне.
- У меня проблемы с этим, ты знаешь, - прошептала девушка.
- Я похож на человека, который сможет кого-то обидеть? - поинтересовался Окси, открыв перед ней дверь.
- Ты разбрасывал старшекурсников у лазарета по лужам, постоянно стебешься, заставляешь многих драить туалеты и всячески унижаешь студентов, которые в чем-то провинились, - напомнила русоволосая. - Поэтому, да, похож.
- Я соотвестую образу злого русского рэпера, - заметил он. - А еще я выбил дверь ногой. Ты об этом забыла.
- Это была вынужденная мера, - улыбнулась Касаткина, взглянув на него.
За весь день к ним не подошел ни один человек, никто не попросил фото или автограф. По сути, им было это только в плюс: не пришлось отвлекаться друг от друга, говорить с кем-то.
- Дворцовая площадь, - оповестил Мирон. - Здесь хорошо, когда никого нет, честно.
- Как сейчас, - выдохнула она.
Загорелись фонари - на город опустились сумерки. И если раньше город казался величественным, то сейчас он был волшебным: тихо шелестела неубранная в скверах и парках листва, курлыкали голуби и дул ветер.
- Гули, - крикнула Соня, побежав к птицам. - Гули.
Стая птиц мгновенно разлетелась в стороны, а девушка закружилась на месте. В такие моменты студентка была настоящей, открытой для всех и вся, по-детски наивной и счастливой. У нее на губах застыла улыбка, из горла вырвался громкий смех, глаза светились ярче всех звезд, а бежевое пальто согревало души других теплом, словно солнце. Федоров подбежал к ней и подхватил на руки. Вы можете сказать, что чувства Оксимирона ничего не стоят из-за их недолговечности. Нет, вам просто никогда не удавалось их увидеть - то, что было показано - лишь бутафория. Красивая, пафосная, но дутая фигура. А настоящая любовь Мирона стоит очень многого.