20
- Я жив? - спросил Костя, скривившись от своего голоса. - Почему мне так плохо?
- Пять утра, - проговорил Мирон, взглянув на наручные часы. - Олег уже два раза бегал на свидание к белому другу. Марк, ты там как?
- Нормально, - ответил аспирант. - Голова болит и все.
- Вы просто пить не умеете, ребят, - заметил мужчина, взяв в руки телефон. - Научитесь со временем.
- А тебе, я вижу, вообще отлично, - сказал Маркул, усмехнувшись.
- Я не так уж и много выпил, - хмыкнул Федоров, что-то печатая. - В отличии от вас, идиоты. Увидели алкоголь и кинулись на него, как мотыльки на свет.
- Это Соня? - спросил Костя, взглянув на экран мобильного куратора. - Красивая. Даже очень. А почему ты на нее подписан, а на нас - нет?
- Ты вообще ничего не помнишь? - рассмеялся Окси.
- Да они вчера целовались в последнем баре, - произнес Олег, остановившись в проеме. - Что ж такое, бля?
- Это наказание, - объяснил рэпер.
- В смысле? - удивился студент. - А где я был в это время? Куда я опять делся?
- В Бухарест уехал, - проговорил Янович. - Жаль, что вернулся.
- Слушай, ты любишь своих студентов, - усмехнулся Марк. - Со мной он иначе общался.
- Ты был умнее, - парировал он. - Намного умнее.
- А что у тебя с Соней? - встрял студент.
- Могу пойти разбудить ее в пять утра, чтобы удовлетворить твое любопыство, - предложил Мирон. - Кстати, у меня есть интересный вопрос. А хули мы не спим?
- Нас поднял твой подопечный, - напомнил Маркул.
- Скажи спасибо Муродшоевой, - сказал мужчина. - Окей, ребят, мы не одни бодрствуем.
Федоров повернул телефон к соседям, где Касаткина вела прямой эфир вместе с Настей, что-то рассказывая о Лондоне, о тех местах, где успела побывать. Девушка выглядела очень даже хорошо для того количества алкоголя, которое она выпила вчера.
- Norimyxxxo присоединился, - прочитала русоволосая. - Здрасьте, Мирон Янович.
- Так, я пошел светить еблом, - проговорил Окси, встав с кровати. - Скоро вернусь.
Студентка, тем временем, отошла от камеры, заваривая чай. Ей не спалось. Вообще. От воспоминаний о недавнем поцелуе внутри все переворачивалось, щеки покрывались румянцем, а в подкорке головного мозга противно зудела мысль, что это все неправильно. Любовь - всегда что-то странное, непривычное и новое для человека. Соня в очередной раз вспомнила его голубые глаза, которые смотрели на нее как-то мягко, нежно, с особой заботой, окутывая мягким невидимым шарфом, согревавшим замерзшую под проливным дождем душу, орлинный профиль, сильные руки, что прижимали ее к телу прошлым вечером, не желая отпускать. "У нас нет инструкции, как жить." - звучало в голове у Сони, когда раздался стук в дверь.
- Сейчас, - крикнула девушка, вспомнив: Симонова ушла в душ. - Секунду.
- Можешь не спешить, - ответил рэпер. - Я корни еще не пустил.
- Доброе утро, - произнесла девушка, открыв дверь. - Что-то случилось?
- Либо впусти, либо выйди, потому что, думаю, нам стоит кое-что обсудить, - пожал плечами он. - Ладно, постоим в коридоре.
- Я тебя слушаю, - сказала русоволосая, вздохнув.
- Успокойся, чудовище, я пришел с миром, - усмехнулся Мирон.
- Почему чудовище? - спросила студентка.
- Потому что передняя часть слова описывает тебя. Во-первых, какого хрена тебя понесло в Кеннинг таун? - ответил мужчина, прищурившись. - Мне просто интересно. Ты или переслушала кого-то, либо приключений захотела.
- Я хотела посмотреть, как этот район выглядит, - объяснила Касаткина. - И не подумала, что там можно заблудиться.
- Это самое идиотское оправдание, которое я слышал, - заметил Федоров. - Ладно, по этому поводу уже можешь не париться.
- Я не в бане, чтобы париться, - съязвила она.
- Оставь свой яд для тех, на кого он оказывает должный эффект, - попросил рэпер. - Во-вторых, как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - проговорила Соня.
- В-третьих, - продолжил Окси, оказавшись перебитым.
- Хочешь вспомнить, что было вчера в баре? - спросила девушка. - Мы поцеловались. Да, ты был пьян. Хорошо, давай все забудем.
- Не психуй, - улыбнулся Янович, подойдя ближе. - Я не за этим пришел.
- А за чем? - вскрикнула студентка. - Сказать, что это все - ошибка и так далее? Я все и так пойму. Без слов.
Мирон прижал её к холодной стене, поцеловав. Так, как и прошлым вечером: жадно и страстно. У русоволосой подкосились ноги, поэтому она обвила его шею руками, чтобы не упасть на пол. Так нельзя. Так неправильно. Так не может быть.
- Можно, правильно и имеет место быть, - произнес мужчина, отстранившись от нее. - Ах, да, я люблю тебя. На всякий случай, чтобы ты знала.
- Меня? - выдавила из себя Касаткина.
- Ну, да, - улыбнулся Федоров. - Иди поспи хоть пару часов, то мозг плохо функционирует.
- Хорошо, - кивнула она. - Мирон...
- А? - отозвался рэпер. - Я тут.
- Я люблю тебя, - проговорила девушка.
- Я знал это, - прошептал Янович. - Все, иди. Спокойной ночи.