19
- Так, отряд самоубийц, - весело проговорил Мирон. - Мы начинаем наш рейд по барам. У нас впереди 10 заведений, и к утру мы просто нажремся в хлам. Все.
- Ура, - крикнул Олег. - Мы увидим нашего пьяного куратора.
- Ты не вспомнишь это на следующий день, - ответил мужчина, заходя в первый бар. - Начнем.
Соня села за край стойки, стараясь находиться настолько далеко от Федорова, насколько это только было возможно. Девушка считала свои чувства неправильными, абсолютно лишними в этой ситуации, где он - ее преподаватель, а она - обычная студентка, попавшая в лучшую академию чудом. Да, давай, убеди себя в том, что это сон, что ты сейчас проснешься в кровати в своей комнате, к тебе постучиться сестра и скажет:" Пора вставать.". Не получается? Удивительно.
- Ты собираешься так сидеть все время? - спросила Женя, подойдя к русоволосой.
- Я тут никому не мешаю, - пожала плечами Касаткина. - Мне и здесь хорошо.
- Пойдем к нам, - улыбнулась Муродшоева. - Норимыксишка будет довольным до розовых соплей, если ты присоединишься.
- Мне кажется, ему и так хорошо, - ответила она. - Спасибо, но я не хочу.
Педагог - организатор кивнула, вернувшись к своей компании. Соня осталась на месте до призыва переместиться в следующий бар. Там история повторилась: девушка сидела в углу, залипая в экран телефона, потому что до сих пор чувствовала себя виноватой перед Яновичем за свои ночные прогулки, которые закончились совсем не так, как ей хотелось бы. Студентка подняла голову, взглянув в сторону рэпера, который что-то объяснял Артему, её одногруппнику, смеясь и улыбаясь. Настя разговаривала с Марком, сидя через пару столиков от подруги. Русоволосая усмехнулась, завидуя ей белой завистью, ведь хоть у кого-то должно быть все хорошо. Её взгляд снова оказался прикован к Окси, когда Касаткина внезапно осознала: куратор смотрит на нее. Мирон лишь усмехнулся, продолжив разговор с Ильей и переключившись на друга. Прекрасно, она спалилась.
- Спасибо этому бару, - крикнул Мирон. - Но мы идем в другой.
Третий. Четвертый. Пятый, кажется, был русским, потому что Соня запомнила, как Костя вытащил ее танцевать под песню Серебро, заставив дергаться, будто у нее начался припадок бешенства, но со временем девушка вошла во вкус и начала пить.
- Отпусти меня, - заорала студентка. - Не твоя, не твоя, не твоя - я.
- О, кто тут у нас пошел в разнос? - удивился Федоров, появившись рядом. - Давай, штрафную.
- Это слишком крепкий алкоголь для меня, - промямлила русоволосая, отказываясь от текилы. - Я не буду.
- Со мной, - добавил рэпер. - Не ломайся. Я тебя донесу до отеля. Взяла и выпила.
- На брудершафт, - предложил Костя.
- Я не против, - ответил Янович. - Раз. Два. Три. Пьем.
После этого границы начали стираться - это стало понятно в баре седьмом, а, может, и в восьмом, когда Касаткина всегда говорила "да", широко улыбаясь. Апогеем их пребывания в этом заведении стала игра Окси в шахматы из сторон алкоголя с Олегом, где очень трудно было определить победителя и проигравшего, ведь уже мало кто соображал, в чем заключается суть такого рода партии. В девятом девушку перестало смущать все вокруг, поэтому она спокойно сидела на коленях у куратора, допивая фиг знает какой бокал чего-то. В десятом клубе, который обещал стать последним, Соня пошла танцевать без всяких уговоров.
- Ты слишком легко согласилась, - заметил Янович. - В этом есть какой-то подвох?
- Нет, просто алкоголь придает мне уверенности, - хмыкнула русоволосая. - А что такое?
- Проверяю, настолько ты еще адекватна, - усмехнулся рэпер.
- Пока соображаю, что происходит, - пожала студентка.
В следующее мгновение произошло, наверное, то, чего ждали оба: Мирон резко шагнул вперед, впившись в губы девушки жадным поцелуем. Его свободная рука оказалась на её талии, прижимая Касаткину к телу. Она не оттолкнула мужчина, видимо, будучи совершенно не против такого. Это безумие, взрыв сверхновой звезды, разрушительный тайфун, который сносит все на свое пути. Это неправильно, странно и, по крайней мере, неразумно было влюбиться в свою подопечную. По сути, русоволосая ждала этого, как и Федоров, но никогда бы в этом не призналась. В начале вечера Соня даже представить подобного не могла - теперь отчаянно желала продлить этот поцелуй, чтобы это никогда не закончилось.
- Даже не вздумай думать, что это - неправильно, - проговорил Окси, отстранившись на секунду. - У нас нет инструкции, как жить.
Соня кивнула, положив руки ему на плечи. Нет, этого просто не может быть. Мирон ждал, когда этот охуенный сон закончится, оставив горькое послевкусие на кончике языка, но только девушка была рядом, цеплялась своими пальчиками за его плечи, тихо постанывая. У нее были мягкие губы с привкусом алкоголя, который эта тихая девченка успела в себя влить за такой промежуток времени, бархатная и бледная кожа. Человеку всегда нужен был человек. Не слава, не деньги, не сотни рук, качающих под трек - обычный человек, который будет рядом. Ему нужно плечо, опора, поддержка.
- Ты безумно красивая, - проговорил Федоров. - И не смей позволять кому-то говорить обратное.
Студентка покраснела, опустив глаза в пол. Этого она точно не забудет ни на следующее утро, ни через неделю. Как жить дальше? Не имеет значения. Главное, что сейчас есть она и он, есть точный момент, есть этот отрезок времени. Что будет завтра? А это никого не волнует.