6
- Вы опять начнете задалбывать меня, почему я проиграл на батлле год назад? - вздернул бровь Мирон, развалившись в учительском стуле и смотря на аудиторию.
Первый курс. Дети, которые думают, что в рэп-индустрии все так легко. Через год их останется в два раза меньше, чем есть сейчас. Если воспользоваться простыми математическими действиями, то, грубо говоря, на втором курсе будет двадцать пять человек из трех групп - остальные поедут домой или в академии менее высокого уровня.
- А это правда, что вы закончили Оксфорд? - послышалось с задней парты.
- Загугли, - ответил мужчина. - Вы пришли на пару, чтобы задалбывать меня вопросами?
- Ну, у нас же расписание, - проговорил мальчик на первой парте.
- Я думал, ты - девочка, - заметил Федоров. - Прости, чувак.
- Янович, перестань мучать детей, - сказала Женя, заскочив в аудиторию.
- Сейчас все с точностью до наоборот, - парировал он. - Что случилось?
- Твоя подопечная закрылась в кладовке и не хочет оттуда выходить, - проговорила девушка. - Она сегодня была на занятиях?
- Без понятия, - пожал плечами рэпер. - Я за ней не слежу.
На самом деле, Соня не пришла ни на первую, ни вторую пару, не появлялась в учебном корпусе - побывала только на физкультуре, кажется. Все решили, что студентка заболела и успокоились, когда Окси понимал: три дня назад ей не удалось вскрыть вены - сейчас ничего не помешает.
- Стоп, а в какой кладовке она закрылась? Не говори, что в той, где заедает замок, - попросил Мирон. - Я ведь не прав, да?
Муродшоева вздохнула, поджав губы.
- Первый курс, домой. Кто ей ключ дал? Вот ебанутая у меня студентка, - крикнул мужчина, выскочив из аудитории.
Федоров бегал быстро: два года занятий физкультурой со своим курсом, видимо, не прошли даром. У двери стоял Ваня, пытаясь уговорить Касаткину выйти.
- Открывай, или я выбью ее ногой, - заорал Окси, увидев Рудбоя.
- Я не могу, - ответила она. - Похоже, замок заел.
- А какого хуя ты сюда залезла? - продолжил рэпер.
- Меня здесь закрыли, - сказала русоволосая.
- Отойди от двери, - попросил преподаватель. - Ну, Игоревич, как в старые-добрые времена, когда там застряла Женя? На счет "три".
- Янович, - рассмеялся Охра. - Тогда мы были молоды, а сейчас...
- Ну, если ты считаешь себя дедом, то...
Мирон со всей силы ударил по старой и шаткой двери, пробив в ней дыру. Мужчина спокойно вытащил ногу из отверстия, повторив процедуру несколько раз, чтобы образовался проход, через который Соня могла бы вылезть.
- Спасибо, - коротко кивнула девушка, побежав туда, где не сможет оказаться ее куратор.
Федоров лишь посмотрел на сломанную дверь, вздохнув. В прошлом году там застряла Муродшоева, ища какие-то скакалки, но тогда им удалось открыть замок.
- Надо сказать Сане, что мы расхерачили ее окончательно, - заметил рэпер. - Ну, я расхерачил.
- Нет, мы, - сказал Ваня. - Вдвоем тогда напились и полезли чинить ее.
- Рестор об этом до сих пор не знает, - вспомнил Окси. - Или просто не помнит. Надо набухаться.
- Поддерживаю, - Евстигнеев протянул ему руку. - Сегодня соберу всех наших. Ждем тебя в комнате Геныча.
- Обязательно буду, - заверил он, пожав руку другу. - Я пойду ловить свою суицидницу, ибо хуй знает, что ей придет в голову на этот раз.
Мирон всбежал по ступенькам на второй этаж, подойдя к женскому туалету и услышав, как там течет вода, и кто-то тихо плачет. Видимо, студентка уже научилась бесшумно всхлипывать, зажимать рот рукой, когда крик застряет где-то в груди, ломая ребра и протыкая ими и без того израненое сердце. Рыдать так, чтобы никто не слышал - это настоящее искусство, которым владеет не каждый.
- Уходите, - послышалось из-за двери. - Пожалуйста. Умоляю вас.
- Почему? - спросил Федоров, сползая вниз по стене.
- Это не ваша проблема, - ответила русоволосая, громко всхлипнув. - Потому что вы теряете авторитет в глазах своих учеников, защищая меня.
- Ты хоть поняла, что сказала? - поинтересовался преподаватель. - Пойми, в том, что ты - девочка, нет ничего страшного и зазорного. Ты такой родилась. И что? Я вообще еврей.
- Но вы-то звезда. Вам все прощают, - парировала Касаткина.
- А ты думаешь, что так было всегда? Знаешь, мы - не доллары, чтобы всем нравится, - проговорил Янович. - И прими тот факт, что ты - слабая. Нет, не духом - физически. Ты не можешь дать в ебало своим обидчикам, ты не имеешь возможности как-то им ответить, потому что они...
- Мальчики, - закончила она. - И так всегда. Ты ничего не добьешься в рэпе, сама ничего не достигнешь, будешь сидеть всю жизнь дома! Я хочу выступать, хочу писать, но... Меня никто не воспринимает серьезно. Всегда мои мечты вызывают лишь смех у друзей и знакомых.
- Тебе так долго это говорили, что ты приняла свою ничтожность? - уточнил Окси. - Зря. Знаешь, тут нужно просто поверить в себя. Девочка ты или мальчик - не очень-то, по сути, важно. Хочешь - добивайся. Поверь, трудно будет независимо от того, какой путь ты выберешь.
- Даже если я буду сидеть дома?
- Ага, - произнес он. - Ты просто заебешься следить за детьми, готовить, убирать, ублажать мужа. Семейная жизнь - ад.
- Поэтому у вас нет жены? - усмехнулась, судя по всему, Соня.
- Да, - согласился Мирон. - На самом деле, много причин, но, коль ты так считаешь, я не буду ничего говорить по этому поводу.
- Зачем вы это все делаете? - спросила девушка.
- Я отпустил детей, а пара еще не закончилась. Отрабатываю свои деньги, - признался мужчина.
- Врете, - заметила студентка.
- Я хочу тебе помочь просто, - Федоров встал на ноги. - Выходи. Хватит реветь.
- Тогда уходите, - попросила русоволосая. - Я скоро пойду в комнату.
Рэпер поднял руки в примирительном жесте, будто Касаткина стояла перед ним. Он уйдет, прекрасно понимая, что больше ничего сделать не сможет. Кроме наказания обидчиков, конечно, список которых уменьшался с каждым днем.
- Вены не режь, - попросил Окси, уходя прочь.
Ну, ребята, вы готовы в скором времени получить ебуков от злого препода Мирона Яновича?