4
- Ну, готовы грызть гранит науки? - усмехнулся преподаватель, закинув ноги на стол. - Или будете ныть, как физкультуре?
- Мирон Янович, - протянул парень в первом ряду. - Мы все лето ничего не делали, а тут сразу в бой.
- Ой, не пищи, Костя, - попросил Федоров, мотнув головой. - А еще говорят, что я визглявый. Ладно, открываем тетради и пишем число, классная работа.
Литература. Наверное, Саня решил постебаться над Окси, заставив его вести именно этот предмет. Кроме этого рэпер вел еще пару дисциплин, которые пригодились бы будущим исполнителям намного больше, чем разбор поэзий Маяковского. Соня хотела записать почти всю лекцию, но не смогла: Мирон говорил быстро и много, будто... Боялся не успеть? Нет, не того, что прозвенит звонок, а, казалось, что-то произойдет с минуты на минуту: на землю упадет метеорит, начнется апокалипсис или взорвется бомба. Казалось, на циферблате у него голове остаются считанные секунды, и он пытается донести до студентов какую-то истину, скрытую за игрой слов, аллюзиями и художественными средствами.
- Так, у вас это последняя пара, да? - спросил мужчина, взглянув на часы.
- Ага, - крикнул Костя. - Отпустите нас!
- Именно ты и будешь мыть кабинет, - усмехнулся Федоров. - А все остальные могут идти.
- Ну, Мирон Янович, - протянул парень.
- Я тебя внимательно слушаю, - отозвался преподаватель.
- Давай я помою, - встряла Соня. - Мне все равно заняться нечем.
Костя посмотрел на рэпера щенячьими глазками. На самом деле, с группой им повезло: все ребята простые и открытые, в отличии от старших курсов.
- Чего ты на меня смотришь? - спросил Окси. - Падай ей в ноги и кроссовки целуй.
- Спасибо тебе, - улыбнулся парень, когда все вышли из аудитории.
- Насть, иди в комнату, - кивнула девушка. - Я приду где-то через два часа.
- Точно? - уточнила подруга.
- Да, - сказала студентка, достав веник.
Она осталась в помещении одна, получив возможность наконец проанализировать все произошедшее, включив музыку. Касаткина так увлеклась уборкой, что не заметила, как за окном стемнело, а дверь захлопнулась, и в замочной скважине провернулся ключ. Русоволосая подбежала к выходу, толкнув дерево - оно не поддавалось. Услышав за стеной гадкий, но достаточно громкий смех, девушка отошла. Опять старшекурсники решили поиздеваться на ней: видимо, украли ключ на вахте и захотели посмеяться. Послышались чьи-то отдаляющиеся шаги, означавшие только одно: ей придется сидеть здесь до утра или до момента, пока ключ не вернут на место, и Настя сможет ее открыть. Соня села за учительский стол, начав плакать. Прекрасно, это только первый день в академии, а у нее уже нервный срыв. Что будет дальше? Возможно, стоит сразу лечь в психушку или повременить? Ей было банально обидно, что в таком престижном учебном заведении происходит дискриминация по половому признаку. Да, учителя тут отличные - об учениках этого сказать нельзя было. Родители были слишком далеко от нее, Симонова понятия не имела, где её подруга, преподы, сто процентов, давно разошлись по домам - она сидела в пустой аудитории, глотая слезы и вспоминая недавнюю лекцию. Хотя, не так. Человека, который ее вел. Мирон успел рассказать, наверное, всю тему по литературе в какой-то школе за ничтожные полтора часа, да еще и так интересно, что Касаткина буквально заглядывала ему в рот, когда он говорил. А еще у него был до одури красивый голос, как, собственно, и сам Федоров. Нет, он был не с обложки журнала, но, твою же мать, настолько необычная внешность, что лучше бы фотографию мужчины поместили на первую страницу глянцевого издания, а не какого-то качка. Только Янович слишком спешил, вываливал на них поток информации, которая не всегла успевала усвоиться, будто бы действительно в его голове на огромном циферблате велся обратный отсчет.
× × × × ×
Бомба Мирона взорвалась, только он переступил порог своей квартиры. Мужчина сел в пустой гостиной около свободной стены, пытаясь совладать с собой. Его рвало на части каждый раз - с новым приступом все изощренее, все более болезненно. Раз за разом заболевание простиралось намного дальше в лесах его души, чем в перед этим, оставляя за собой выженный пустырь с черными воронами, что громко кричали, летая в небе и выискивая падальщину. Внутри него начиналась гроза, сверкали молнии, рушились с заходом солнца империи, восставая из пепла утром. Его собственная Вавилонская башня, которая должна была стать путем к исцелению, никогда не достроится, оставив своему хозяину только один вариант: как-то дожить свой век, позволив болезни уничтожить его. Забавно, что Окси сейчас в городе с тысячами людей в нем, за окном проходят сотни - рэпер сидит в своей пустой и холодной квартире, слыша, как стучит его сердце. Из этой схватки Мирон выйдет либо с щитом, либо на щите. Всегда, вроде, побеждал, но сейчас может не повезти. Внутри пляшут черти под смех госпожи Биполярочки, которая лишь радуется страдания своего раба, ставшего заложником, полностью зависящим от нее. Покорная марионетка, подчиняющаяся своему кукловоду без особого сопротивления. Мужчина вспомнил о русой девочке из академии, начиная мысленно перебирать имена тех, кто мог ее обидеть.
Соня и Федоров находятся в городе-миллионике, горящим тысячами огней, каждого рвет своя проблема, каждого нечто убивает по-своему - схоже только одно: происходит это слишком болезненно и невыносимо. Он сидит в холодной и пустой квартире совершенно один в этом мире, а она - в новой аудитории, не зная, за что ей это досталось. Девушка думает о нем, Янович - о ней. Оба разбиты на сотни осколков, оба собирают себя по частям в борьбе с этим безумным миром. Они просто пытаются победить: студентка свои сомнения, Окси - болезнь. И если эти двое разобраный пазл, который никак не соберется, то, возможно, стоит добавить другого цвета? Только вот... Где его взять?