=====15=====
Это сложно: понимать, как ты оказался там, где оказался уже после того, как все произошло. Пост скриптумом. Понимать кривой припиской на полях, что твоя жизнь была нормальной еще полминуты назад и вот ты уже бежишь от себя прежнего, стремглав продираясь сквозь липкость сырого воздуха, проглатывая осеннюю морось и шлепая своими белыми найками по грязным лужам. Чонгуку не нравится это понимать. И нравится в то же время. Он в восторге. Он в ужасе. У него трясутся коленки и жжется, расползаясь теплом под кожей разбитая губа. Глаза слезятся и хочется часто-часто моргать, восклицая: "да вы, блять, шутите!". Прямо перед ним на своих кривых культяпках несется полубезумный гопник Тэха, громким гоготом возвещающий окрестные дворы о степени своей ненормальности. * Все случается в сентябре, но на самом деле еще раньше. Когда деревья медленно загораются рыжим огнем от робкого морозного фитиля в дрожащем осеннем дыхании. Тогда Чонгук и понимает, что нашел нового друга в глупом лопоухом лице с вечной ухмылкой на лице, кривым росчерком размазавшейся по лицу. Эта дружба просто возникает в какой-то момент, без участия и понимания Чонгука, так незаметно, словно это первая морозь на лужах, словно сопли в простудный период. Тэха приставучий. Он как засохшая жвачка под школьной партой. Мерзкая, окаменелая, и отодрать можно только ножом. Кажется, это свойство всех гопников, потому что Юнги от Чимина отлипает только "личинку отложить" да "фраеров стопорнуть". Тэха к Чонгуку прилипает точно так же, только жопу полизать не просит (и честное слово Чонгук хочет забыть, что слышал это из уст Юнги). Тэха просто постоянно рядом (он все еще помнит их с Чимином примерный распорядок жизни и это бесит), постоянно болтает, сплошным потоком выливает на Чонгука дворовые новости и очень скоро Чонгук оказывается в курсе всех разборок, терок и любовных интриг ближайших кварталов. Они забавные по большей части. Тэха тоже забавный. Дурной, совершенно без тормозов и малейшего представления о сознательности, но забавный. Чонгуку он напоминает тех самых уродливых облезлых голубей, которым кидаешь семечки просто из жалости. Ну и еще потому что боишься, что если они подойдут поближе — заразят тебя спидораком. Чонгук Тэхе семечек не дает, он даже не всегда реагирует на его присутствие. Только ворчит из-за вечного табачного дыма, в котором Тэха плавает, словно разгадавший смысл одиннадцати вселенских измерений окунь. Но, несмотря на тотальный игнор со стороны Чонгука, Тэха все равно постоянно ошивается рядом и только что в рот малому не заглядывает. Тэха постоянно ходит с Чонгуком в магазин. И это раздражает. Потому что он все время норовит что-нибудь украсть, а Чонгук очень не хочет нарываться на неприятности, поэтому каждый раз платит за то, что взял этот недомерок (на самом деле Тэху сложно назвать недомерком, он та еще кривоуглая шпала, но в плане разумности своих действий, он определенно недомерок... и недоразвит). Как-то так и прошло их лето. Юнги постоянно водил Чимина на свиданки и старательно готовил себя к становлению "мусором". Чонгук от скуки бегал в парке, смотрел все новые сериалы на нетфликсе и даже гулял с Тэхой, потому что большинство его друзей разъехались на каникулы греть кости в деревнях или на море, а Чимин большую часть времени выглядел неуверенным в своих жизненных выборах, и Чонгук мог его понять. И простить. Потому что он чувствовал и чувствует себя примерно так же. С другой стороны, а кто не сомневается в своем выборе каждую секунду? Наверное, лишь глупцы. Или счастливые люди. * — Спорим я могу выпить 3 литра пиваса и не обоссаться? — спросил Тэха одним июльским днем. Его пивас потел в руке, а сам он оттянул растянутую алкоголичку, демонстрируя костлявые плечи и острую терку ребер с белесыми шрамами то тут, то там. — Иди ко мне, — он пару раз хлопнул рядом с собой по скамейке, на которой привычно умостился на корточках. Чонгук продолжал задумчиво есть свое мороженое, пока забирался на спинку скамейки. Это правило он уже выучил. На сидении жопой сидят только лохи и люди, которым не жалко испачкать свою одежду харчой и липкими остатками чьего-то пива. — Спорим, ты не сможешь купить эти 3 литра за деньги, — отозвался спокойно Чонгук. — А ты? — Тэха сцедил последние капли пиваса из банки на язык. — А у меня есть деньги на 3 литра пива, так что я смогу, — пожал плечами Чонгук. Он листал ленту в инстаграме, размышляя, стоит ли ему сфоткать мороженое для сторис или это сделало бы слишком очевидным тот факт, что его лето просто отстой. Тэха гыгыкнул, чуть не падая со своего насеста. — Не, я про выпить три литроса и не обоссаться, — он швырнул пустую банку в клумбу за своей спиной, отчего Чонгук сразу же устремил на него крайне укоризненный взгляд. — Что? — Если ты этого не сделаешь, это сделаю я, — вкрадчиво произнес Чонгук, имея в виду, что ему было бы не лень встать и подобрать сраную банку, чтобы выкинуть ее в мусорку. — Но тут даже нет мусорки! — возмутился Тэха. — В этом и суть. Поэтому мы и считаем себя цивилизованными людьми. — Цивилизованными-хуялизованными, — пробурчал Тэха, но, все же, пробрался к центру клумбы, чертыхаясь и проклиная бабулек, которым было не влом это все сажать у подъездов. — Мне кажется, или ты только что создал соперника теории эволюции? — весело спросил Чонгук. Он иногда чувствовал это в себе. Необъяснимое желание говорить нелогичные глупости и веселиться, хотя для этого особых причин нет. Возникало такое желание в основном рядом с Тэхой. — Хуялизация людей, автор Ким Тэха. Исследование влияния пиздостраданий на поведение современных приматов-хуематов в городских джунглях-хуюнглях. Тэха придурковато хихикал, пока шарил руками по клумбе в поисках своей банки, хоть, скорее всего, не понял и половины из того, что имел в виду Чонгук. Его просто забавляло то, как он исковеркал слова. Чонгук тогда подумал, что Тэха очень искренний. — Тэхён так-то, — сказал вдруг тот, все еще посмеиваясь.
— Чего? — удивленно моргнул Чонгук, не уверенный в услышанном.
— Тэхён меня кличут... В смысле... Меня так только братан иногда называл и матушка, когда была... ну... трезвой. — О, — осторожно произнес Чонгук. — Приятно познакомиться?
— Хуятно, шкет, — Тэха опять насмешливо заквохтал, усаживаясь на корточках на скамейку.
— Ебтвоюмать лепота-то какая! — вздохнул он, засовывая пустую банку в карман треников и подставляя веснушчатые щеки солнцу. А Чонгук тихо-тихо улыбнулся. "Да, — подумал он. — Лепота, ебтвоюмать". * — Смари! Смари!!! — Тэха пьяный вдрызг, стоял на лестничной площадке Чимина и Чонгука. Той самой, куда он в самом начале их знакомства таскал пивасик для Чимина. Чонгук, только проснувшийся и открывший дверь для этого придурка, устало зевнул и прислонился плечом к косяку. Прохладный металл холодил голую кожу плеча, еще теплую после сна. Тэха сверкнул отблесками мигающей подъездной лампы в черных глазах и чуть пошатнулся на кривых ногах. Он протянул Чонгуку кулак и быстро его разжал. Оттуда моментально прыгнула какая-то насекомая тварь, которая заставила Чонгука взвизгнуть на ультразвуке и встряхнуться всем телом, словно большую нервную собаку.
— Это что за хуйня?! — спросил Чонгук, осматривая себя на предмет посторонних насекомых.
— Кузнечк, — невнятно проговорил Тэха.
— Совсем как огуречк, — и гыгыкнул. Ну конечно, как же без этого.— Ты почему не дома, долбоеб? — пробормотал Чонгук, сжимая переносицу двумя пальцами с такой силой, что в уголках глаз стало покалывать от боли.
— Там Юнгии, — ответил Тэха, будто это все объяснило. — У него свиданка, — а вот это объяснило.— У тебя же вроде своя хата есть.— Меня с нее выперли, — пожал плечами Тэха.— Тебе негде спать что ли? — Чонгук усмехнулся тому, как Тэха отчаянно замахал головой, будто он болванчик на приборной панели какого-то дальнобойщика.— Я как кузнечик, брат.— Что.— Все что мне нужно — это трава, — и сам заржал со своей хуйни. Чонгук зажмурился, посчитал до десяти и от 10 до 0. — Ладно, иди ко мне тогда, долбоеб, — он пропустил Тэху.Тот свернулся прямо на обувном коврике в маленький калачик, уверяющий, что ему ОЧЕНЬ удобно, и Чонгуку пришлось отнести его на диван, пару раз случайно ударив башкой об косяк.*Вот так Чонгук и оказывается в сентябре. С полными карманами сомнений и ясным осознанием, что его с Чимином переезд в новый район полностью изменит не только жизнь Чимина. Это должно было стать очевидным еще после того случая с сиятельными. И после того случая с братками, которые похитили Чимина, чтобы попросить его дать Пернатому шанс. Да, Чонгук не очень догадливый, не смейте его осуждать за это.Так что когда он понял, что по-настоящему, в самом деле, неиронично, подружился с гопником и даже испытывает от этого какие-никакие позитивные эмоции, он почувствовал себя как человек, которого ударили по голове чугунной кувалдой.Вроде как и мозги вытекают, но беспокоиться зато уже не о чем.*Это случается в обычный, в общем и целом вечер. Чонгук утром прогулял последние две пары, променяв их на Овервотч и чипсы. А к концу дня решился выползти в осеннюю влажность в теплой толстовке и растянутых спортивках, чтобы направиться в магазин за курицей и хлебом. "Здоровое питание, хуе-мое", — думает он, и невольно ухмыляется себе под нос, когда словно в ответ на эту мысль из-за угла почти привычно выруливает Тэха. Он идет с какими-то своими братанами, которых он быстро кидает и спешит к Чонгуку, закуривая на ходу.— Че как? — спрашивает гопник, дыхнув в сторону Чонгука терпким никотином.— За курицей, вот, иду, — говорит ему Чонгук.— Тебе мало пернатых в жизни что ли? — шепеляво вопрошает Тэха, сквозь свою цигарку. Чонгук хмыкает, невольно вспоминая, как сильно Тэха напоминает ему голубя.— Не думаю, что пернатый позволит мне себя зажарить...— Да уж, жарить его можно только его ангелу...Они переглядываются с секунду, ровно на то мгновение, чтобы уловить бесоватые смешинки в глазах напротив и сорваться на тупое хихиканье.В магазин они заходят пихаясь локтями и похрюкивая от смеха. Чонгук берет свою замороженную курицу и хлеб, немного медитирует над печеньем и прикидывает риски того, что будет проклят Чимином за этот "рассадник греховных калорий в их священном доме". В итоге он все же берет небольшую пачку шоколадных, решив, что если что, просто скормит их Тэхе. Он подмечает, как Тэха подозрительно трется у раздела с пивасом, запоминает, что дольше всего тот пробыл перед жигулевским.И.Все происходит слишком быстро. Чонгук рассчитывается на кассе. Просит пробить дополнительно три пива (он не уверен, сколько Тэха взял, но всегда добавляет еще одну банку или бутылку, чтобы точно покрыть неудобства с кражей). Милая тетушка за кассой понимающе качает головой, но, слава богу, ничего не говорит.Когда Чонгук собирается выходить прямо следом за Тэхой, их останавливает охранник. Он оттесняет Тэху от Чонгука, и только тогда Чонгук соображает, что охранников на самом деле двое, и второй все это время был у Чонгука за спиной.Охранник требует Тэху показать, что находится в карманах его куртки.Чонгук просто хочет сказать, что он заплатил за это чертово пиво. Он не делает ничего плохого. Чонгук просто собирается дотронуться до плеча охранника, который говорит с Тэхой.Но второй охранник, видимо, расценивает его движение иначе и резко дергает его назад, отчего Чонгук теряет равновесие и неуклюже роняет пакет со своими покупками. Тэха на это реагирует еще более странно: он изворачивается и проскальзывает под руками охранника, протягивая руку Чонгуку. Чонгук за нее хватается, но Тэху в эту же секунду валят с ног и пытаются скрутить.Чонгук не соображает.Он не думает головой в тот момент, когда резко дергается, не давая второму охраннику себя снова схватить, когда оттаскивает от Тэхи охранника, который его скрутил, когда получает кулаком (кажется) по лицу и разбивает губу, когда бьет в ответ наотмашь и хватает крепко мозолистую руку гопника, вместе с которым выбегает из магазина и просто несется сквозь дворы вперед, вперед, вперед. И только спустя несколько дворов, он осознает, что натворил. Жжение от разбитой губы расползается почти до шеи, а адреналин мазутной кляксой растаскивается по бешено стучащему сердцу.Им приходится остановиться в какой-то момент. Тэха дышит с громкими хрипами, хотя широкая улыбка никак не хочет слезать с его глупой морды. Чонгук пытается осмыслить свою жизнь. Небо медленно окрашивается темной, грязно-фиолетовой вечерней акварелью. Воздух пахнет мокрой листвой.Чонгук внимательно следит за своим дыханием — оно небольшими белыми облачками вылетает из его рта, холодный воздух дерет горло наждачкой. Паника подкатывает приливными волнами.— ... шкет! — Чонгук вздрагивает от зычного оклика и упирается взглядом прямо во внимательные глаза Тэхи. Черные. Жадные. Неподвижные. Жуткие.Чонгук заметил, что иногда Тэха становится словно другим человеком. Всего на пару мгновений, очень редко, он становится до жути серьезным и до усрачки пугающим. Потому что обычный Тэха творит хуйню. Обычный Тэха громко гогочет и следует кодексу чести братанов. А вот такой, серьезный Тэха смотрит сквозь. Сквозь время и пространство, сквозь напускную человеческую скорлупу, смотрит в то самое нежное кровавое месиво, по которому колоть больнее всего.
— Иди ко мне, шкет, — повторяет Тэха спокойно и медленно моргает. Чонгук двигается на автомате, переставляет ноги одну за другой, будто бы не чувствуя собственного веса.
Иди ко мне.Шаг по мокрому, пропитавшемуся осенью тротуару.
Иди ко мне.Вдох кислотного, металлического и мокрого городского воздуха.
Иди ко мне.Еле слышный шорох потертой толстовки с мягкой подкладкой.
Иди ко мне.Взмах пропитавшихся влагой ресниц.
Иди ко мне.Неуверенное движение разбитых в кровь губ. Больно.
И д и к о м н е.Шершавые пальцы на подбородке, большой подушечкой под самой губой и ласково-насмешливое:
"Придурок, кто тебя драться учил вообще?"