Честь имею

После разговора с Давыдовым все же решила остаться на месте в лагерях. Очень часто была рядом с мужем, сейчас мне хотелось только больше выброса адреналина из крови и это можно выбросить на него, а то он гнев очень любит, значит и мой полюбит. Казарму делили между собой, кровати вместе стояли. Странно, но это хотя бы по минимуму поднимает кое какое настроение.

- Родная моя, я тебя не узнаю... - проговаривал спокойно Алексей. - Что происходит с тобой? Настроения нет, выброс адреналина постоянный.

- Ничего не происходит. Убивают меня новости.

- Я все равно буду тебя любить, чтобы с тобой не происходило.

- Лучше отвлеки меня.

- Ох, что за такое интересное предложение?

А все это время, все три дня проводила свое время только с Боткиным, даже Артура давно не слышала и не видела. Лежали только на койках рядом друг с другом, я лежала на его груди и на какое-то время мне стало очень легко. Он держал меня за руку, крутил моё обручальное кольцо. На следующий день Давыдов на БТР помог роженице и её мужу довести до роддома, где Боткин только рвал и метал, а капитан смело и очень красиво отвечал на его возмущения.

Тупая конечно ситуация, особенно в том положении, что когда-то и я могу быть в таком положении и он уже будет вести меня на БТР куда-то и срочно, особенно если произойдёт на каких-то учениях. Но считаю правильным, что Василий Кириллович правильно поступил и душа у него чистая, так что поможет.

- Но по сути то он прав, - проговорила я, после ухода Давыдова. - Почему нельзя помочь человеку, даже двум, которые нуждаются в помощи.

- И ты сейчас на его стороне?

- Я бы поступила точно так же. Душу нужно иметь чистую.

После разговора по телефону с участковым Боткин вновь вызвал к себе Давыдова, и на этот раз я хочу присутствовать физически и морально на этом разговоре, чтобы кое кто не вышел за рамки дозволенного, ведь если я окончательно стану начальником училища, то тогда мне нужно контролировать это.

- Разрешите, товарищ подполковник? - спросил Давыдов, после того, как ответил комбат он полностью вошёл в кабинет.

- Ты знаешь, Давыдов местный участковый много познавательного мне тут поведал. Оказывается в последнее время в округе процветает несанкционированный выезд дров. Заготовленные местным завхозом. И вот, Давыдов кое какие свидетели видели, что этим занимаются военные. Да ещё с использованием военной техники.

- Товарищ подполковник, я не понимаю к чему вы ведёте.

- Только не надо, не надо, Давыдов говорить, что тебя там не было. Сколько вы за это получили?

- А вы товарищ подполковник, не прокурор, чтобы выдвигать против меня такие обвинения. А помощь гражданскому населению с понятием деньги я как-то не ассоциирую. Не, ну если у вас есть свой личный опыт...

- Ты за своим языком то капитан, следи! И не надо мне строить здесь из себя обиженного!

- А я не строю! Просто я помню, что такое офицерская честь!

- А что ж ты о ней не вспомнил, когда дровишки то краденные на БТР пер.

- Да я и тогда помнил, когда пожилому человеку помогал дрова до дома довести! Вам этого не понять, товарищ подполковник.

- Ухты какие речи завел, Давыдов. Как тебя на жаренном поймали, сразу о чести вспомнил.

- Прекрати провоцировать, - проговорила я.

- Кто здесь провоцирует, Александра? - не понял комбат, пристав с места.

- Ты провоцируешь. И делаешь это постоянно. Просто не замечаешь, что ты это делаешь и продолжаешь давить. Зачем? Какой смысл от этого?

- Тебе показалось, я никого не провоцирую.

- Наоборот. Провоцируешь. Давыдов!

- Я! - откликнулся он встав ровно.

- Свободен!

- Есть!

Капитан отдал честь и покинул штаб кабинет Боткина. Сама даже не помню, когда последний раз отдавала хоть какой-то приказ. Даже уже забыла какого это. Давыдов вернулся в комнату Артура, где уже сидели и ждали Коновалов Игорь Дмитриевич и сам Артур.

- Кто-нибудь и когда-нибудь может понять настроение Соколовой? - спросил Давыдов только перешагнув порог комнаты. - То она просто наблюдает и не лезет не в свои дела, то она просто берет и затыкает рот комбату!

- Что уже произошло? - спокойно спросил Губский. - Что такого сделала Саша?

- Первый раз, когда меня отчитывал комбат она молчала и ни слова не сказала, но второй раз, когда он меня вызвал вот тогда она уже заткнула его и отпустила меня. Вот как тут понять её настроение?

- В последнее время я сам её не узнаю. Пытался поговорить, но она просто проходит мимо меня. Я не знаю, что с ней такое.

- Может кого-то ей прислать, чтобы поговорили? - предложил Коновалов. - Сына или отца?

- Если она не подпускает меня на разговор к себе, то их и подавно не подпустит. Гордость у неё есть противная...

- Не знаю как насчёт подпустить сына и отца, но вот Боткина она подпускает слишком близко, - огрызнулся Василий Кириллович.

- А, ну тут проще, - посмеялся Губский, - если у неё нет настроения, значит подпустить к себе может только того, на кого можно сместить всю свою злобу и адреналин. В данном случае она смещает это все именно на комбата.

- Вот этого я не видел, но мне нравится, что она может ему перечить.

Тем же временем я все ещё стояла напротив Боткина, который в свою очередь облокотился ладонями о стол и с выпадом смотрел на меня. Я слишком бесстрашный человек, что даже отойти в сторону мне не хочется и готова полностью принимать удар.

- Почему тебе кажется, что я провоцирую?

- Мне не кажется, ты делаешь это намеренно. Если не умеешь говорить, так давай учить буду иначе к тебе будут относится именно так, как ты относишься к другим.

- Здесь нет панибратство, что бы ко всем относится хорошо.

- Но хотя бы адекватно, а не вести себя как свинья. Провоцируешь, наезжаешь, а потом оказываешься якобы прав во всем. Это так не работает. Либо ты относишься ко всем нормально и адекватно и к тебе отношение точно такое же, либо ты относишься к людям как свиньям, но при этом получаешь в ответ такие же ответы, как ты им говоришь. Выбор на тебе.

- Вот ты так хорошо говоришь, только когда раз себя заявишь, так и будет до конца.

- Но поменяться никогда не мешает.

- Ладно, со мной разобрались, но что происходит с тобой? Сначала никого не подпускаешь, постоянные звонки от генералов, а потом появляешься. Что не так?

- А это уже неважно. Все скоро когда-то об этом узнают.

- Почему ты всех защищаешь?

- Потому что я это могу и умею. А тебе надо быть поменьше агрессивным, иначе как у тебя от такого напора будет дымок из ушей, как у паровоза.

- Хорошо, я постараюсь, но для полного контроля тебе все равно придётся находится рядом.

- А я никуда не спешу. Мы это будем проходить каждый день, может три раза в неделю, это уже как я захочу.

- Хорошо. Я готов на все.

- Странно... странно... Но раз готов на все, то мне интересно.

Подойдя к нему из-за спины, я приобняла мужчину с его спины, руками обвивая вокруг его шеи. Комбат вернул свою пятую точку на место. Одарила даже его поцелуем в щеку за старания изменится или хотя бы за попытку.