Честь имею

Моя рота уехала в Ногинск, а я на время осталась в училище. Совершенно неожиданно вызвали в кабинет начальника училища. Ничего не оставалось, как явится в этот кабинет, где встретила и Владимира и Василия Макаровича. Обойдя стороной Владимира присев на стул рядом с Романенко.

- Что такое и зачем он здесь? - спросила я, показав пальцем на второго генерала.

- Новость для тебя, - ответил Владимир.

- Это какая ещё? Ты здесь зачем? - повторила вновь я.

- Эта новость не только для тебя, но и новость для Василия, которую я уже озвучил, но сейчас озвучу и тебе.

- И для этого ты сюда припёрся?

- В том числе. Вообщем, Василия Макаровича переводят на Кавказ, якобы под длительной командировки.

- О, поздравляю, Василий Макарович.

- Спасибо, - ответил он. - Но мы тебя позвали не для этого. Мой приказ о переводе скоро будет подписан, поэтому этому училищу нужен будет временный новый начальник училища.

- Мне уже не нравится, что здесь нахожусь я и именно мне об этом говорят.

- Александра, нам нужен здесь свой человек, поэтому приказ о назначении тебя на должность начальника училища будет рентабельно.

- И отказаться у меня нет выбора?

- Совершенно нет смысла тебе отказываться, - ответил Владимир.

- Да серьёзно? А вы немного не задумывались, что став я начальником училища, где учится мой сын, работает преподавателем мой отец, работает лучший и близкий мне друг и плюс ко всему ещё и муж будет маленько не компетентно.

- Помимо твоего сына, здесь в училище учится ещё примерно триста курсантов.

- Так же, - продолжил Романенко, - о том, что Ромка твой сын знает лишь твоя рота и некоторые преподаватели. О том, что подполковник Василюк твой отец знают немногие и что ты будешь терять если станешь начальником училища в конце то концов? Боткина ты если что сможешь куда-то отослать от должности комбата и держать его при себе на должности кого-то ещё, тем самым облегчив жизнь своей роте.

- Я и так облегчаю им жизнь.

- Твой приказ будет подписан лично мной, - сказал Прокофьев, - я все ещё могу следить за твоими передвижениями и назначать, как и снимать с некоторых должностей.

- А вот это вы уже не имеете права. Да, вы можете подписывать какие-то приказы на меня, но не можете снимать с должностей.

- На которые я лично тебя определил ещё как могу, а вот в остальном ты права не могу.

- Саша, вместо меня сюда другого генерала могут прислать и тогда твоей деятельности может прийти конец, - сдержанно говорил Романенко. Мне всегда было понятно, что говорит генерал-лейтенант, ведь говорит он без утаивания. - Кого там должны прислать на моё место?

- Генерал-лейтенант Серёгин Виктор Андреевич, - ответил Прокофьев.

- И кто он? - спросила я.

- Бывший начальник отдела контрразведки ГРУ.

- И чем вам такой вариант не нравится?

- А тем, что это место по праву твоё!

- Чего это моё?

- Сделаешь все так, как тебе будет угодно, пока товарищ генерал-лейтенант Романенко будет находится в длительной командировке на Кавказе. Тем более, что ты очень хорошо знаешь военный устав.

- Даже лучше, чем некоторые военные люди вместе взятых, - дополнил Романенко.

- Ладно! Хорошо! Я соглашусь на эти ваши упрёки.

- О том, что Васю переводят на Кавказ знать пока что никто не должен. Точно так же, как и о твоём повышении до степени начальника училища, - разъяснил Прокофьев. Всё это время он смотрел мне в глаза. Знаю я такой приём, но при этом разрешала смотреть мне в глаза. - Хорошим ты начальником будешь.

- Ага, - фыркнула недовольно я, - это ущемление моих прав на то, что могу ходить там, где хочу. Это ещё значит, что я не могу присутствовать на занятиях своей роты, только потому, что тебе, Владимир взбрело в голову назначить меня на должность начальника училища и тупо сидеть на одном месте и пытаться делать то, что у меня получается хуже всего!

- А с чего ты взяла, что ты будешь просто просиживать свои штаны сидя на этом кресле? - Романенко махнул в сторону своего кресла. - Тебя никто не ущемляет в праве того, что ты можешь передвигаться спокойно по училищу, быть там, где тебе захочется и дальше помогать своей роте и мешать это делать Боткину.

- Вы знали?

- Ну конечно. Не трудно догадаться кто приложил руку в воспитании Алексея Валерьевича. Не мне ли знать, как начальнику училища?

- Ой все! Я вам эту подставу двоим ещё припомню. Я такой здесь кордебалет устрою, что менять будет очень долго.

- Как тебе угодно. Ну что, по рукам?

Романенко выставил свою руку для рукопожатия, но с моей стороны я ещё медлила пожимать руку. Сидела надутая и недовольная вовсе в том, что эти двое тут устроили и куда меня решила наставить.

- По рукам, - сказала я сдержанно, пожимая руку Романенко.

С этой новостью, которую мне нельзя никому рассказывать, села в машину направляясь в Ногинск. Уже по приезду туда меня встретил Артур, который долго всматривался в моё лицо пытаясь угадать настроение. Я спокойно вышла из машины, закрыла её и медленно подходила к нему, а тот в свою очередь отошёл на несколько шагов назад.

- Твое настроение я надеюсь хорошее и я могу подойти и поприветствовать тебя.

- Ну подойди.

- Нет, сначала скажи какое у тебя настроение, а потом я подойду. Не хочу попасть под горячую руку.

- Нормальное настроение. Подойди.

Выдохнув, мужчина подошёл раскинув руки в стороны, и подойдя обнял, так сказать поприветствовал.

- И где это мы были?

- В Москве. Дела были.

- Разрешила дела свои?

- Ну... почти... Сейчас немного развеюсь в этом лагере, и тогда все будет окей.

- Ну давай-давай, веселись. Хотя у меня все ещё такое чувство, что ты что-то скрываешь от меня.

Так и вышло, что приехала я на второй день и сама в спешке вместе с рвотой собралась на занятия, куда так же и приехал комбат с какой-то палкой. Я шагала из стороны в сторону, пока Боткин что-то там интересное одновременно неинтересное говорил. Я все ещё пыталась переварить информацию о том, что меня собираются назначать на должность начальника училища.

- Теперь, что касается развед группы, - говорил Боткин, а остальное я прослушала, - на сегодняшних батальонных учениях для вас задача следующая: найти и обезвредить замаскированный командный пункт противника. По легенде учений ваша рота синяя, третья рота красные.

А мне красный цвет нравится намного больше, чем синий. Красный слишком со многим ассоциируется, но больше всего с кровью почему-то... А синий всего лишь океан. Комбат сразу же реагировал на шевеление какое-то в строю, на которое я даже не обратила внимание, да и особо мне это не надо, моя голова забита совершенно другим.

- Что за шевеление в строю? Если вы вспомнили прошлые учения, когда вы угнали БТР у третьей роты, то я искренне не разделяю вашей радости. И предупреждаю, что в этот раз без всяких фокусов! Всех фокусников буду расстреливать лично. Без суда и следствия.

- А потом сам под статью убийства, - хмыкнула я, продолжая ходить, но уже медленно и пинать камни. - И уже не доказать, что состояние было в аффекте.

- Саш.. - проговорил Артур, посмотрев на меня.

- Это факт.

И дальше пошла слоняться по окрестности, пиная различные штуки под ногами.

- И последнее, - опомнился комбат, - настоятельно рекомендую отнестись к заданию ответственно и продемонстрировать все то, чему вас научили командиры. Вопросы есть? - Он осмотрел курсантов. - Вопросов нет. Товарищ майор, через десять минут рота должна быть на марше.

- Есть!

Как же сейчас меня все раздражает, просто хотелось уже взять и напиться! Не хотелось мне сейчас, чтобы Романенко покидал свой пост. Он прекрасный начальник и даже человек. К моему неожиданному состоянию подошёл Боткин, коснувшись меня за руку от чего я подпрыгнула на месте и чертыхнулась.

- Твою мать! Боткин! - вскрикнула я.

- Что такое? - спросил осторожно он. - Что случилось? Ты чего такая взвинчивая?

Тут же мне позвонил телефон на который пришлось ответить, и немного отошла в сторону, чтобы кое кто не подслушивал. Романенко сообщил, что пришёл приказ, но пока никто о нем не знает потому, что пришёл только ему. Я все поняла, и на целую минуту сломалась, после брошенного телефона. Со всего маху я швырнула телефон в землю. Ненавижу что-то скрывать и от кого-то.

- Эй, что случилось? Мне то ты можешь сказать, - сказал Боткин, поднимая телефон с земли.

- Я никому это не могу сказать! Никому! Но меня рвёт изнутри!

- Я заметил.

Закончив с учениями мы вернулись в лагерь отдыхать, но я все ещё не могла свыкнуться с тем, что я скоро стану тем, кем мне не надо становиться и быть здесь уж точно. Как разговаривали вместе, так и вернулись вместе, но вернулись в полной тишине. Я забрала телефон у него с рук, как раз там уже поступал звонок от Прокофьева, а поднимать этот звонок я не хочу, но надо. Нажав на зелёную кнопку ответа я приложила телефон к уху разговаривать.

- На кой черт ты мне звонишь? - гневно спросила я.

- Вот хочу сказать, что у меня на руках сейчас приказ о назначении тебя на должность начальника училища.

- О, возьми их, сожги и выбрось в мусорку.

- Не могу, я уже подписал. Почтой скоро вышлю.

- А мне это зачем?

- Для ознакомления. Романенко передаст тебе все свои дела, там поймёшь и разберёшься ты быстро.

- Конечно, в этом то я разбираюсь ещё больше, чем в вашей логике, которая напрочь отсутствует!

- Тебе бы вернуться в Москву надо бы, чтобы решить вопросы касательно этого всего.

- Владимир Петрович, не хотите ли вы пойти туда, куда обычно посылают всех?

- Не хочу. Вообщем приказ будет у Василия и сможешь ознакомиться с ним.

- Идите вы туда, куда не надо.

Бросив звонок, телефон засунула обратно в карман. Последние несколько дней я ходила полностью повесив нос вниз, даже не замечала ничего и никого вокруг себя. Каждый уже хотел и пытался как-то со мной поговорить, но получали только отказ или просто молчание. Я перестала даже общаться с близкими людьми, поэтому решила, что уеду из Ногинска в Москву и проведу свое время там, но не тут то было. Меня остановил Давыдов, когда уже стояла у машины.

- Романенко сказал, что ты знаешь о том, что его переводят на Кавказ, - сказал капитан, еле сдерживая себя.

- У меня точно такая же реакция была, как и у тебя.

- И долго ты собиралась молчать?

- Я вообще никому это не должна была говорить. Меня заткнули сразу два генерала.

- Он уезжает без меня. Бросает здесь. Училище без такого начальника загнется, как и я здесь.

- Я сама прекрасно знаю, что загнется училище без него. Но мне самой сейчас очень не по себе.

- А у тебя что случилось?

- Это уже неважно. Всё равно все когда-то об этом узнают.