Честь имею

Несколько дней я работала в поте лица, что помогала постоянно Боткину в заполнении различных его бумаг. Работали только молча, после него я помогала и Артуру, в его заполнение бумаг. Общение у нас выявилось только на минимум и только все по работе. После всей работы я уезжала из училища по направлению домой, а там по состоянию души я выпивала виски. Можно было подумать, что квартира действительно та, где я якобы проживаю со спорным мужем, но нет, это запасная квартира на случай если мне придётся побыть одной.

Уставшая после всей этой работы я в спокойствии и тишине пила виски с колой, хоть и такое не люблю, но ситуация такая. На следующее утро я поехала на работу только вроде как в трезвом виде, но мне так плохо и хорошо одновременно. Заявившись в коридоры казарм шагала по одному шагу вперёд, почти шла в припрыжку. Курсанты находились на занятиях, поэтому было так тихо в этом месте, что даже я слышала звон в ушах.

- Саша! - громко сказал Артур. - Ты чего?

- Я? Я такая прекрасная, - сказала я, чуть задумавшись, - и это приятно!

- Ты пьяная?

Осторожно подойдя ко мне, он словил шатающую меня по коридору, хотя на минуту мне казалось, что я стою на одном месте и все хорошо.

- С чего ты взял, что я пьяна?

- По виду. Я же знаю, как ты выглядишь, когда пьёшь.

- Да? Как я так смогла перед тобой спалиться? Не порядок.

- Соколова, блин... Если тебя увидит хоть кто-то, то у тебя будут проблемы.

- Не будет. Я так заколебалась с вашими бумагами, что мне захотелось просто попробовать виски. Хоть и терпеть виски не могу.

- А каку в рот почему берёшь, если не любишь виски?

Пошатнувшись ещё раз на месте, но мужчина успел поймать, и перекинув мою руку через свою шею, решил повести в кабинет Маминой. По крайне мере там есть кушетка, где я смогу поспать и прийти в себя. Сделав так, как нужно Артур оставил меня в санчасти, а сам решил, что передаст вот это моё состояние Боткину, и пусть тот решает, что делать со мной. А если уж на то и пошло, то по дороге Артур встретил только Тополя к которому обращаться не то, что не хотелось и вообще говорить, но подумав ещё раз понял, что одного не найдет так найдет зато другого. Я лежала на кушетке в мою руку что-то капало, но окончательно приходила в себя.

- Что это? - вдруг спросила я, протерев глаза пальцами.

- Раствор, - ответила Мамина. - Должно полегчать.

- Полегчало.

- А если бы кто-то из курсантов увидел тебя в таком состоянии что тогда было бы?

- Веселье!

- Могу задать вопрос?

- Да.

Я лежала и смотрела просто в потолок, пока Мамина возможно заполняла какие-то документы по медицинской части.

- Как так вышло, что вы с Тополем друзья?

- Этот вопрос возникает у каждого человека, даже курсанта.

- Я серьёзно, что вообще с ним не так?

- Питомец он, тут больше дополнять не нужно.

- А он всегда такой...

- Засранец? Да. По крайне мере, когда я только с ним познакомилась он был совершенно другой человек.

- То есть как? Расскажи, интересно.

- А Романенко ревновать не будет?

- Прекрати.

- Двенадцать лет назад я поступила в военное училище, где как раз и плюс минус одновременно и работал и учился Стас. Я не понимаю сама как так вышло, но первый человек с которым я познакомился это был он. Артур появился потом, проездом. На момент службы Стас был полностью противоположность себя на данный момент.

- Да ладно... противоположность того, что сейчас?

- Так точно. Стас тогда стал очень близок мне, хоть это и сейчас так, но тогда он был совершенно другой, совершенно... В жизни бывают конечно переломные моменты, но сожалению, что тогда меня не было, когда он стал таким.

- Ты хорошо о нем отзываешься должно быть ему приятно.

- Он не знает об этом. Стаса никто так не знает, как знаю я его. Ни бывшая жена Наташа, никто другой.. Его знаю только я.

В кабинет быстрым шагом вошёл Тополь, его глаза сначала находились на Маминой, а потом перевелись на меня. Он так же быстро подлетел, раскрывая свои руки для объятий, а я уже сама встала с кушетки с капельницей обняла.

- У вас дежурство над Сашей поочерёдное? - с любопытством спросила Светлана.

- Так точно, Светлана Кирилловна, - протянул Стас.

- Дай угадаю Артур искал Боткина, но по какой-то причине нашёл тебя и доложил об этом именно тебе, - проговорила я.

- Я просто попался под руку, - невинно ответил Стас.

- Помнишь о нашей договорённости?

- Отдавать тебе честь?

- Другая, самая первая.

- Помню.

- Нарушишь, потеряешь все.

- И это я помню.

- Вот и прекрасно, а теперь обнимай меня.

Ухмыльнувшись, как это умеет Тополь, притянул к себе крепко обнимая. Даже в объятиях у него я понимаю, что все равно в нем живут совершенно два разных человека. После всегда, что приключилось со мной в состоянии недо пьяна я вышла из санчасти бодрая как никогда. Каждый день с одним из двух моих офицеров я старалась проводить время вместе, иначе если отпустить моего питомца, как Тополя погулять, то тот сможет что-то такое учудить. За Артуром следить было проще, он ни во что и никогда не вляпается если это не будет так сильно нужно.

На днях был поэтический вечер у курсантов, который сам попросил сделать Красильников, но ситуация вышла как-то некрасивая, якобы сам Крас написал стих и этот же стих появился в интернете под каким-то именем. Постоянно разбираясь в этой ситуации вышло так, что Красильников и сам написал, и сам выложил в интернет под каким-то левым именем. Пока шла по коридору наткнулась на второго генерал-лейтенанта вместе с Романенко. Второго генерал-лейтенанта я узнала сразу, и собиралась идти в другую сторону.

- Стоять! - прозвучал командный голос знакомого мне голоса.

Круто развернувшись, как обычно и подобает моей эстетике первой поприветствовать старшего по возрасту человека и отдала сразу честь.

- Владимир Петрович, - язвительно проговорила я, - рада видеть и до свидание! - быстро развернулась и хотела уйти.

- Саша.

Пришлось развернуться и остановиться на месте. Вот так и попалась на его глаза, чего совершенно не ожидала.

- Проездом? - невинно спросила я.

- Так точно, а ты я вижу мне не рада?

- Я обещала не врать другу, но тут хочу соврать.

- Ах ты ж..

- Знаю, вредная гиена.

- И что ты тут делаешь? Неужели в Министерстве наскучило?

- Да! А сюда я перевелась после работы в СУ. Будто вы не знали.

- Теперь знаю.

- За свою роту порву любого.

- Вот теперь узнаю своего работника и знакомого мне человека. Шрамы то зажили?

- Обязательно было припоминать?

- Какие ещё шрамы? - спросили в унисон Давыдов и Романенко.

- Боевые, - ответил Владимир Петрович.

- Забыли ненужную информацию. Не хочу об этом говорить. А вы, Владимир Петрович, трепло.

- Я просто обязан был об этом спросить.

- Нет.

- Вы знакомы? - спросил Давыдов, после долгих переглядок с Владимиром Петровичем и мной. - И как давно, что у вас такие тёплые отношения?

- Это не тёплые отношения! - возмутилась раздражённо я.

- Ты так в этом уверена? - спросил Владимир Петрович.

- Да! Он был моим учителем, а потом начальником. А потом я сбежала от него в СУ.

- Точно не сама сбежала. Я тебе устроил перевод в СУ к твоему отцу и сыну, а перевод сюда тебе уже оформил Василий Макарыч.

- Знаете что, с этим переводом в СУ к отцу с которым я не разговаривала десять лет это было фатально! Я уже возненавидеть успела тебя за этот момент.

- Такой информацией я не обладал.

- Да все это знали! Я не скрывала этого.

- Но ведь помирилась же.

- Так, сейчас у меня такое ощущение, что против меня сейчас сплотились три человека - два генерал-лейтенанта и капитан.

- А мы тут причём? - в унисон спросили Романенко и снова Давыдов.

- Так, все! Я наговорилась с вами по уши.

- Вась, она хоть справляется? - спросил Владимир Петрович, посмотрев на боевого друга.

- Она очень полезный человек именно в этом батальоне. Боткина хорошо сдерживает при необходимости, - ответил довольно Макарыч.

- Тьфу на вас трижды!

Я покинула генералов быстрым шагом. Для меня тема моих боевых шрамов является слишком болезненной, ведь моё тело в шрамах и их очень много. Так же я отзываюсь о теме шрамов, как интимный характер и по другому никак.

- Она замуж вышла? - спросил Владимир Петрович удивлённо вскинул брови.

- Вышла, - ответил Давыдов. - Временно вышла.

- Ничего не временно! - крикнула я где-то в дали коридора.

- А подслушивать не хорошо!

- А ты громко говоришь!