Честь имею

Каникулы подошли к концу и пора вновь возвращаться в училище для нового семестра. Заряженная полной силой готова в новый бой идти хоть пешком. Вернувшись в училище свои каникулы курсанты доходят в увале, и вновь начинается любимая учёба. Сын не захотел идти в увольнение, и мы пошли в кабинет Артура играть в карты, иначе как скучно в училище быть и ничего не делать.

- Мама, ты жухала! - возмутился сын, кидая карты на стол.

- Я не виновата.

В кабинет вошли офицеры Давыдов и Артур, а их глаза уже полезли на лоб от увиденных карт на столе и играющего курсанта.

- Это что такое? - громко спросил Давыдов.

- Что? - возмутилась я. - Сын играет с мамой в карты.

- Во-первых, курсант играет в карты, а во-вторых, играет с офицером в училище!

- Да? Я думала мы спрятались и никто нас не видит. Присоединяйтесь, Ромке помощь нужна, а то он проигрывает.

- Это ты сейчас упрашиваешь нас офицеров играть в карты с курсантом? - спросил Артур. - Ты сдурела?

- Дважды спрашивать не буду, - ухмыльнулась я.

- Раздавай.

Сел напротив меня Артур, пока Ромка тасовал карты, долго смотрел на нас Давыдов, а потом присоединился к нам в игру. В итоге после пяти партий в дураках остались офицеры и курсант, а я получается выиграла.

- Чтоб я ещё раз согласился играть с тобой в карты! - возмутился Губский, кидая карты на стол.

- Мое дело было просто предложить.

- Соколов, вечерняя проверка и быстро в люльку! - ответил громко Давыдов, от чего парень скаканул отдав честь покинул кабинет.

- Я чуть не оглохла! - ответила громко я. - С таким криком в армии конечно самое то, но я глохну!

- А ты не смогла бы перекричать меня.

- Ошибаешься. А вам, товарищ капитан, нужно роту проверять на вечерней проверке.

- Есть!

Давыдов вышел из кабинета, и остались только мы вдвоём. Я сидела смотрела на него, он сидеть смотрел на меня, одновременно собирая колоду карт, и тусуя её, якобы играть не хочет, но почему-то руки его это делают.

- Ты в карты предложи поиграть Боткину на желание, - предложил неожиданно Губский. - Ты глядишь, может и помиритесь после последнего случая.

- А мы не ссорились.

- Ну ты расскажешь конечно, я слышал как ты на него кричала в его кабинете.

- Я слегка повысила на него голос и все.

- По крайне мере мы с ним на равне, оба испытали на себе голос Александры Соколовой!

- Ой, иди ты!

Покинув кабинет майора я ещё долго ходила по училищу вспоминала моменты пока что весёлые только. Тут мне рассказали, что Романенко решил провести забег за новенький мобильный телефон для Варнавы, но каким-то боком первым прибежал Брагин, которому явно на товарищей просто наплевать, лишь бы подмазаться под армейцев. Но из-за этого забега для второго места начальник училища подарил свой мобильный телефон Варнаве. Очень хороший у нас начальник училища оказался. У меня этот Брагин скоро будет на особом контроле иначе по другому просто нельзя. Единственный курсант из всего училища, а бесит больше всего. Неужели в армии действительно такие говнюки бывают, тогда как ещё он фонари меж глаз не получил. Если бы я была с ним в армии, то давно бы уже получил меж глаз и красовался своими фонарями под глазами.

Следующим утром сразу от начальника училища пришла весточка о том, что у нас ЧП. После занятий всю роту собрал комбат вместе с нашими офицерами. Письмо, которое передала нам мать Ковнадского я перечитала три раза, а после передала его Боткину. У меня даже есть кое какая догадка на этот счёт, поэтому это я пока что придержу при себе, а Брагина я возьму именно на себя с ним у меня будет отдельный счёт и разговор.

- Я ещё раз спрашиваю, кто автор этого бестселлер!? - с повышенным тоном говорил Боткин, смотря на каждого курсанта, пока мой взгляд был прикован только к одному курсанту.

И да, мне пришлось стоять рядом с Алексеем Валерьевичем, так сказать в нужный момент держать его при себе.

- Кто это у нас такой сатирик, писатель в чью в светлую голову посетила такая лучезарная мысль?! Подшутить таким образом! Кто это сделал пусть на секунду подумает, что бы было с его матерью если она не дай бог получила бы такое письмо. Не доводите меня до крайних мер, дактилоскопии, идентификация почерка.

- Боже, ты такие слова знаешь, - прошептала я, посмотрев на мужа. На секунду он посмотрел на меня, а потом вновь на курсантов.

- Но если виновный не будет найден эти меры будут отработаны по полной программе! И этот человек вылетит из училища быстрее, чем успеет об этом подумать!

- Я хочу добавить лично от себя, - проговорила я, все это время смотря на Брагина. - Организатор этой затеи вылетит сразу, а вот пособника я придержу при себе.

- Вольно!

Курсантов отпустили, и я задержалась на месте поманив на себя пальцем Брагина. Сокол сразу догадался на кого я смотрела, и почему именно Брагина подозвала к себе, поэтому оставалось лишь ему ждать.

- Товарищ генерал-полковник, по вашему приказу курсант Брагин прибыл! - сказал чётко и ясно он.

- Пойдём, поговорим.

Мы отошли в сторону, чтобы никто не видел и никто не подслушивал разговор. Для этого я выбрала кабинет Боткина, а самого его выгнала нафиг из кабинета и ещё запретила подслушивать, иначе он узнает то, что боится он больше всего.

- Я могу говорить без устава и именно сейчас я так и сделаю.

- Я не понимаю о чем вы.

- Ты правда думал, что можешь меня просто так провести в этой вот сложившейся ситуацией с мамой и самим Ковнадским?

- Я об этом узнал только от комбата.

- Не надо мне лгать! Ты что, щенок, правда думаешь, что можешь подмазаться под армейцев и всем будет плевать?! Гончар и Прохоров итак все узнают, если не от меня, то найдётся от кого они смогут узнать.

- Это был не я! Это не мой почерк!

- Почерк не твой, но сочинение твоё. По секрету скажу, я нашла того курсанта, который помог тебе в написании этого письма! Если тебе не нравится общаться со мной, так давай я позову сюда и Боткина, и Романенко, и Ковнадского, а самое главное я позову того курсанта! Как думаешь, что с тобой сделают сразу три офицера вместе? Это же не только вылет из училища, так ещё проблемы на гражданке, правда лично от меня проблемы.

- Что я должен делать?

- А для чего? Зачем тебе это? Ты нанёс удар не только своему товарищу, но и матери. Я мать, как ты думаешь, как бы я отреагировала на такой подход?

- Я понимаю..

- Не понимаешь, и никогда не поймёшь, пока на себе это не испытаешь. А я бы на месте Эльвиры Олеговны оторвала тебе руки, ноги и язык.

Оставив курсанта одного я покинула кабинет комбата, а сразу за мной и покинул сам Брагин. Его лицо приобрело полный красный цвет нето от позора, нето от того, что вляпался так быстро. Но и в коридоре я сразу наткнулась на мужа, который сверлил тупо меня взглядом, неужели он действительно обиделся, что я выгнала его из кабинета и забрала его себе на несколько минут.

- Что? Чего ты меня сверлишь своим взглядом?

- Да вот думаю, ты жалуешь меня, что я подстрекаю курсантов на стукачество, а тут ты сама один на один с курсантом в моем кабинете.

- Тебе кабинет было жалко? Ну, в таком случае твой кабинет полностью свободен и даже ничего не сломано.

- Дай угадаю, ты знаешь кто написал это письмо и поэтому говорила с Брагиным?

- Нет, с чего ты взял?

- А я имею очень острый слух.

- Ты подслушивал?

- Нет.

Я вновь посмотрела на него, подходя на три шага вперёд к нему. Мужчина выпрямил спину, немного откашливаясь.

- Честное пионерское.

- А ты пионером был?

- Не припоминаю такое.

- А слово офицера слабо дать? Или это уже звучит, как пустой звук?

- Честное пионерское и слово офицера даю, что я не подслушивал ваш разговор.

- Да, я знаю кто написал это письмо. И я знаю, что почерк это не Брагина.

- Не хочешь мне ничего рассказать?

- А ты что-то предпринимать будешь?

- После тебя не хочу предпринимать ничего. Я тебе доверяю.

- Я не привыкла сдавать своих информаторов, и не привыкла рассказывать кому-то ещё.

- Но я же не чужой человек, по крайне мере тебе. Я твой муж, хоть и по спору.

- Да, ты прав ты муж, но ещё прав, что это по спору. Тебе не кажется, что слишком часто стала звучать эта фраза?

- Какая? Муж или спор?

- Обе.

- Ты сама начала первая перед офицерами представилась, как моя жена.

- А чтоб вопросов не возникло.

- А теперь не разрешаешь мне говорить, что я муж?

- Я такого не говорила. Но ты же понимаешь, что все равно придётся развестись, если Артур хоть когда-то женится.

- Это если один из нас не влюбится в другого.

- Один уже влюбился, второго раз я это не выдержу.

- Делай, что хочешь.

- А в Египет хоть ездил?

- Иди ты! - фыркнул тот, я посмеялась.

- Я то пойду, а ты?

Боткин улыбнулся, уже подойдя на шаг вперёд, а после ещё два шага и подарил меня поцелуем в щеку, а после покинул меня в коридоре.