Звёзды не умирают

Она устало подняла взгляд. На стене висела фотография того, кто был ей дороже всего на свете, того, с кем они поклялись быть вместе вечно, и того, чья фотография ныне была объята чёрной лентой. « Петенька… »

Часы рядом показывали начало восьмого.

« Через часик настанет время… » — улыбнулась она их маленькой традиции, связанной с пианино.

У выхода из гостиной располагалось сердце дома — пианино с небесно-голубой крышкой, — чей звук одинаково хорошо доносился до всех комнат. В его звучании изливалось настроение хозяйки: несмотря на суровое, непоколебимое лицо, чувства в ней бурлили, а музыка вместе с ней то грохотала, то пела, то дрожала!

Раньше они всегда перед сном играли вместе, а сейчас точно так же каждый вечер ровно в девять часов она открывала крышку фортепиано в их спальне, играла их любимую мелодию « River flows in you » и слышала, как вторая пара рук играла рядом с ней. Нежное звучание клавиш ласкало ее уши, пока пальцы танцевали по клавиатуре, а душа пела во весь голос.

Сейчас же, держа в руках чашку, Галина уставилась мертвыми глазами в нее. Чай нужно пить, но пить ей не хотелось. Еще не приступив, она знала, что вкус будет ужасен.
В напитке она посмотрела на собственное отражение. Ей стало тошно и противно.

Он ведь тоже так смотрел на свой чай, а потом!..

Она замерла от увиденного.
В чашке появляется чужое лицо. Ее руки покрываются потом.
Человек тянется к ней из глубин чаши, безумный смех звенит в ушах.

Его пальцы скользят по водной глади, готовясь разорвать грань между миром живых и мертвых. В горле пересыхает. Его хохот сокрушает пространство.

И тогда Галина осознает, что перестала дышать. Её руки что-то касается…

БАМ! Звяк-треск.

Раздается крик.

Она хватается за голову, прячась от стенки, под которой разлетаются осколки. Она убила его. Теперь он — лишь груда осколков, а она — лишь груда костей.

Ее плечи неровно подымаются и опускаются. Кошмар ещё только начался, но с демонами придется встретиться лицом к лицу… « Да когда же я смогу просто попасть в ад, и все это закончится?! »

Ее рвет на части изнутри. Боль узлом стягивает живот. Холодная рука так и не исчезнувшего мертвеца гладит Галину по щеке, ласкает и шепчет что-то на ухо.

Он безлик, бледен и Галина не может к нему прикоснуться. Он родной и чужой ей, знакомый и в то же время она видит его впервые. Нереальный, не осязаемый. Коснуться нельзя, но и со стеной между ними — никак.

« За что?.. » — тихо шепчет она у серых, тесных стен, зная, что никто не ответит. Тишина ей ответ.
Пока существуют земля и небеса, им не суждено встретиться. Казалось бы, всю жизнь Галина лишь боролась, вгрызалась в горло каждому, пробивала свой путь к счастью, а что сейчас? « Если сам Бог против меня, должна ли я отступить? »

Есть лишь один путь, чтобы повернуть время вспять. Есть лишь один способ отменить смерть.
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!...

Как же все было просто, как она сразу не догадалась?!

Галина  улыбнулась, от взгляда двух стеклянных линз в комнате стало холодно.

Она метнулась к окну и, облитая морозным светом луны, забралась на оконную раму. Дверца поддалась и легко открылась.

Вид отсюда открывался далеко не на живописные пейзажи, но и серый тротуар тоже ничего. Красивый конец ведь не обязательный лучший?

Она подалась вперёд.

Теперь ночной ветер унесет ее далеко. Далеко-далеко.

***
Галина сделала глубокий вдох, широко распахнула глаза и поддалась течению — её тело показалось таким лёгким. Ноги соскользнули с оконной рамы и наконец её душу настиг покой.

И тогда она ощутила, как вместе с прохладным ветром ее тело подхватили чьи-то теплые руки. Галина опешила, пытаясь за них ухватиться, поймать их, но они ускользнули от нее, устремившись ввысь.

Порыв ветра ударил в лицо, сбив ее с ног, и захлестнул обратно в комнату. Одна нога подвернулась, соскользнув обратно на кухню.

Махая руками, Галина упала на спину, побив ноги об раму. Сверху тусклым светом обливалась кухонная лампа. Попытка встать провалилась падением — силы покидали ее вместе с молодостью.

Галина откинула голову назад и в перевернувшейся комнате взглянула на фотографию на стене. От ее вида сердце забилось чаще, а в душе проснулась надежда, давно похороненная под толстым слоем времени. Вот смысл, вот ориентир!

Жизнь кипит, продолжается! А смерть — долой.

Все в этом идиотским мире подвинется и подождёт ради встречи Галины с ним. Губы человека на снимке зашевелились, пытаясь что-то ей сказать, но быстро прекратили, растянувшись равнодушной прямой линии.

Он больше не смотрел на Галину — ее сердце пронзили иглой. Его взгляд устремился в сторону, где беспокойно разглядывал новое фото с такой же черной лентой, как и у него.

Галина ударила по полу. Схватившись за голову, она завопила:
— Ради чего мне теперь жить?!

Но никто ей не отвечал. Ветер стих и возникла безмятежная тишина.
Впрочем, она сама во всем виновата. Поддалась тогда чувствам и сделала этот не то толчок, не то рывок в бесконечную борьбу за справедливость. А потом холодно смотрела на то, как падает девичье тело…

Щеки Галины ощутили на себе чье-то теплое касание… Такое родное и до слез знакомое. Она ошеломленно коснулась того места, но там ничего не оказалось. Тогда её пронзило осознание: такими же тёплыми были руки того, кто спас ее от падения!

В миг зарядившись силами, она подлетела к балконной раме в поисках таинственного и столь долгожданного гостя. Ее взгляд бегал по пейзажу за окном, но и там не было никого, лишь высоко в небо устремилась бело-розовая бабочка, лёгкая и порхающая.

Словно неземная фея. Бабочка летела к самим звёздам, зажигая нечто в груди Галины.

Стало так горько и жарко. А затем воспоминания окатили ее холодной волной, прогнав тепло и утешение, поставили перед жестокой реальностью. Она ведь не всегда была настолько суровой, настолько черствой!

Как только Петрова не стало, Галина по-настоящему ужесточилась. Именно тогда ее смыслом стало держать в ежовых рукавицах весь цирк, удержать хлопчатые нити, которыми был стянут разваливающийся и гниющий цирк — дело жизни Петрова. Его мысли. Его призвание. Его любовь.

Но сейчас… это убийство принесло в цирк ещё большую разруху, все погрязли в своей лжи. Цирк работал круглый год и теперь, когда он впервые взял перерыв из-за расследования, когда Галине стало не над кем начальствовать, ей больше не как глушить боль работой, и разум вновь вспомнил том, какой одинокой она стала пару лет назад. Старые раны открылись вновь, и из них просочилась горячая кровь.

Как же она хотела вновь увидеть эти глаза.. вновь услышать этот голос.. вновь обнять это тело и никогда не отпускать. Никогда.

Он был единственный на всем белом свете, кто понимал Галину. Кто ценил ее. Кто любил ее. И вместе с тем ей приходилось делить его с Мариной.

Галина шустро пробралась в прихожую и одела куртку, наспех завязав шарф. « Раз я потеряла смысл жизни, то обязана найти его снова! И помочь мне в этом может лишь он. »