Глава 14
На небе сгущались мрачные тучи, тихие и дальние раскаты легонько грохотали, отдаваясь повсюду, предупреждая бурю. Холодные порывы ветра задували шерсть назад, тяжёлыми каплями били по векам и спине. Казалось солнце, только что бывшее в самом разгаре погибло, померкло, раздавленное тучами и из последних сил цеплялось за края облаков, то появляясь, то снова исчезая и погружая землю во тьму. Туманка вместе с соплеменниками, небольшим отрядом, неслась к границе с племенем Ветра. Лапы дробно стучали по едва тёплой земле, ещё не отпустившей щедрые лучи солнца, что недавно грели её. Тут пара холодных брызг упала на нос, породив череду жутких отрывистых ударов.
— Давайте вернёмся? Моя шерсть уже начинает промокать. В такой дождь мы точно ничего не поймём! – перекрикивая гул капели, взвыла мрачная Черноусая.
— Нам нужно идти, мы же пообещали предводителю! – отозвался Вихрекрыл.
Всеобщее волнение постепенно перетекало на одноглазую кошку. Раскаты снова достигли ушей Туманки, пробуждая едкое чувство страха и подавленности, собственной ничтожности, что был ей лишь единожды знаком. Природа будто собиралась выжить нежданных котов, устранить с корнем всю жизнь, что развилась вокруг ранее пустынного озера. Снова воспоминания о диком потоке, силе воли и собственной борьбы, заставили замедлить шаг.
— Быстрее! – немедленно поторопила её Пестрокрылая, среагировав на её нерешительность, – Это точно очень важно!
Ученица снова набрала скоростной темп, устроившись за хвостом Маколапа, находившегося сбоку от Вихрекрыла и Черноусой. В глазах котика светился дикий страх, ведь он уже полдня не видел своей матери. Впервые видела она его в таком смятении и отчаянии, ведь ученик почти никогда не сменял дерзко-презрительного тона по обращению к другим. Кусты утёсника, темнеющие крючьями, сообщили, что отряд прибыл на место. Поляна с виду выглядела пустой, но если присмотреться, то увиденное заставляло стук сердца учащаться до невероятного темпа. Рядом с кустами лежала кошка, чья шерсть была покрыта пятнами. Не серыми пятнами, как это должно было быть, а багряно-красными. Умные глаза серого цвета были устремлены прямо на то место, где стояла Туманка, на лице застыл испуг, волоски слиплись, и кровь стекала ручейками, обрамляя страшную рану на горле, сделанную, словно умелым охотником, на своей дичи. Кошка сдавленно взвизгнула, чувствуя, как толпы жгучих муравьёв забегали под шкурой, быстро отпрянула в ближайший куст. Лапа зацепилась за что-то и ученица камнем упала на землю. Открыв глаза, она наткнулась лишь на мёртвый взгляд, бледные веки и ледяной холод, пустой и безумный, шубка была покрыта теми же пятнами. Туманка с дрожью выскочила из страшных кустов к котам, только чтобы они были рядом. Лапы сами подкашивались. Из вереска выглянула Паутинница из племени Ветра, с котом и кошкой за спиной.
— Вот, мы обнаружили их тут, – кратко мяукнула она за всех – Я отомщу за нашу целительницу, кто бы это ни был!... Это всё вы виноваты!!!
Маколап подбежал к кошке, лежащей в кустах. До ушей долетел лишь тихий, почти истерический голосок:
— Мама?...
В толпе послышались изумлённые вздохи. Чёрный котик бросился к погибшей, обхватил лапами, вдыхая ускользающий запах. Это дало неощутимый сигнал – коты рассыпались по месту происшествия, потягивая носами. Оруженосец подбежала к кошке, что была на середине поляны и оглядела её мордочку.
«Туча... А там Подсолнечница?» – с липким страхом скользнуло в голове.
Туманка подбежала к Маколапу, утешающе прижавшись к его боку и поглаживая хвостом. Тот медленно обернулся и вцепился колким взглядом ей прямо в глаза.
«Я что-то сделала не так?»
Он дышал тяжело и надрывно, словно через силу, он стоял, покачиваясь, расставив лапы, и смотрел так, словно увидел заклятого врага. Тут ученик занёс лапу и с размаху крепких мышц, окрепших с момента их последней шуточной схватки, рассёк щеку Туманки. Несколько моментов она стояла неподвижно, чувствуя, как капля собирается на свежей ране.
— Не подходи ко мне, ясно?! Не подходи. Рядом с тобой одни неприятности! – в каком-то зверском порыве проорал он, прижимая уши к голове – Уйди, слышишь?
Кошка лишь отшатнулась, осознавая, что сильнее щеки болит на сердце. Друг её предал. Хлынул дождь, и кровь снова смешалась с невинной водой.
**
Тёмные своды соединялись над головой, разя влажностью. Туманка зашипела, когда почувствовала щиплющий сок целебных трав. В палатке было душно, в воздухе пахло болезнью, даже от самой Светлолистой, что выглядела старой и худощавой.
— Как это случилось? – задала вопрос старуха, укоризненно оглядывая кошку.
— Поцарапалась, – с тяжёлым сердцем ответила оруженосец, чувствуя на языке привкус горькой лжи.
— Будь осторожней, – бросила та, закончив с раной.
Казалось Светлолистая старела с каждым часом. Как бы Туманка не хотела верить, что она ещё молода, годы забирали своё, но у неё так и не было ученика. Неужели, Грозовое племя, так же как и соседи останется без целителя? Кошка вышла из пещерки и прошла к туннелю за палаткой оруженосцев. Дойдя, она легла, положив голову на лапы, и погрузилась в раздумья. Кому была выгодна смерть кошек? Кто, словно профессиональный охотник, нанёс смертельную рану? В воспоминаниях всплыл разговор котов на границе, их слова, произнесённые с точной уверенностью. Ей было жаль кошку, что когда-то спасла её от неминуемой гибели, отвоевала её огонёк жизни у звёзд. Туча ведь была искусной мастерицей трав, ладила со всеми котами, ведь у неё не было врагов... Мутное небо нахмурилось грозой, вспышки, и раскаты снова раздались над лесом. Дождь бил по спине, вода скапливалась ручьями и стекала вниз.
— Привет? Что грустишь? – мягко спросила Песчанка, присаживаясь рядом – На бдении про тебя спрашивала наставница, – внезапно помрачнев, добавила она и отвернулась.
— Я не пойду пока – севшим голосом ответила та.
Туманка вздохнула. Что-то же происходит между племенами? Подруга внезапно обратила внимание на кровоточащую царапину. Тут в её глазах заблестели слёзы, она сморгнула, посмотрев в сторону скорбящих братьев.
— Не могу представить себе, что её больше нет, она никогда больше ласково не пропоёт мне ту тихую песенку, что пела мне котёнком, – тихо прошептала она – Я больше не увижу её глаз, всегда отражающие такую любовь, будто она готова всех сделать своими котятами.
— А у меня никого нет, и не осталось уже давно – сухо сказала серая ученица, оживляя в памяти сердечные шрамы.
Песчанка зажмурилась, сглотнула и прижалась к боку одноглазой. Туманка поняла, что уже привыкла и больше не может скорбеть, рубцы былого оставили неизгладимую боль, что стала совсем привычной.
Ночью кошка выскользнула из палатки и влезла на Карниз. Внизу ещё сидели несколько котов над холодными телами. Шерсть её отдувало назад, лапы скользили на гладком камне, роняя вниз более мелкие. Здесь она впервые увидела свою маму, такую нежную и любимую. Снова, то чувство любви ко всем, забытое в годах вернулось, всколыхивая сердце. Каждая из её мускул напряглась, и чувство необъятной любви заставило замурчать.
«Ну и что, пускай мне не повезло! Только пусть другие будут довольны и счастливы»
____________________________________________
Ностальгически-печальная глава.
Написать завтра новую?))