Благословенный

Поскольку пара Чжао и Хань и дети нервничали, собираясь на встречу с наставником, Чу Цы и его сын Чу Ян также нервно ждали этой встречи. Хотя их жизнь сейчас не могла сравниться с жизнью в имперском городе, это были самые счастливые два года после того, как они уехали оттуда. Они думали, что будут жить спокойно до конца своей жизни, но неожиданно они встретили Янь Шенгруя, который потерял свои воспоминания, что также вернуло их к забытому прошлому, и это заставило их посмотреть правде в глаза.

Вау ~

"Мастер Сюань, вот мы и пришли".

Когда снаружи раздался звук останавливающегося экипажа, Чу Цы и его сын, которые специально держали дверь закрытой в ожидании их, напряглись. Наконец, Янь Шенгруй приехал со своими сыновьями!

Тук-тук~

Затем послышался стук в дверь. Чу Янь рефлекторно встряхнулся, что также разбудило Чу Ци, мысли которого блуждали. Он взглянул на своего нервничающего сына, а затем попытался отмахнуться от этих беспорядочных мыслей в голове. Он с улыбкой толкнул локтем сына:

"Иди, открой дверь. Шенгруй потерял память. С нами все будет в порядке. Мы должны сохранять спокойствие ".

"Хм".

Под его утешением Чу Янь тоже постепенно успокоился, кивнул и пошел открывать дверь, вскоре Лин Цзинсюань, держа в каждой руке по две маленькие булочки, последовала за Чу Цы и вошла, пара Чжао и Хань также последовали за ней, затем Сун Шуйшенг с вещами в руках и застенчивая Сун Сяоху позади.

"Ты..."

Когда он увидел появление двух детей, Чу Цы указал на них широко открытыми глазами. Несмотря на то, что он был готов к этому, он все еще чувствовал, как огромная волна поднимается в его сердце. Так похожи! Они полностью походили на маленького Янь Шенгруя! Никто бы не заподозрил, были ли они его сыновьями.

"Доброе утро, мистер Чу".

Уже ожидая от него такой реакции, Лин Цзинсюань улыбнулся и кивнул ему. Две маленькие булочки посмотрели на своего папочку, оба отпустили его руку и сделали шаг вперед:

"Доброе утро, мистер Чу!"

Никто не знал, научились ли они этому у отца. Они почти сложили ладони рупором, одновременно наклоняясь к Чу Цы в одном темпе, выглядя как настоящие школьники.

"А? Хорошо, хорошо, подойди и дай мне взглянуть".

Придя в себя, Чу Цы махнул рукой, давая им знак подойти. Две маленькие булочки тоже были достаточно смелыми. Они не выказали ни капли застенчивости, но прямо пошли перед ним. Чу Цы коснулся их почти дрожащей рукой. Через некоторое время он спросил хриплым голосом:

"Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Ты когда-нибудь чему-нибудь учился раньше?"

Они действительно сыновья Шенгруя! Никогда не ожидал, что у легендарного принца-генерала будут сыновья! До тех пор, пока он сможет хорошо их обучать, Шенгруй будет у него в долгу. Даже если он совершит ту же ошибку и не сможет избежать уготованной судьбы, по крайней мере, он мог сохранить жизнь своему Яну.

"Сэр, меня зовут Лин Вэнь, старший брат, он Лин Ву. Нам обоим почти по пять. Не так давно наш папа научил нас букварю из трех символов и чему-то, что называется таблицей умножения. Наш отец научил нас множеству символов. И мы оба усердно учились."

Поклонившись, Лин Вэнь четко произнес, в то время как Лин Ву, стоявший в стороне, продолжал одобрительно кивать. Две булочки выглядели совершенно одинаково, но с совершенно разными символами, их действительно легко перепутать.

"Хорошо. Но не называй меня сэром. На самом деле я не настоящий наставник. Тогда ты можешь называть меня дядей Чу. У тебя нет другого компаньона?"

Чувствительность детей, несомненно, покорила сердце Чу Цы. Он прикасался к ним много раз и, наконец, перевел взгляд на ребенка позади них.

"Скорее, Тива, поприветствуй наставника".

Увидев это, Хань Фэй, который был под впечатление, держа на руках ребенка, поспешно поставил его на землю, уговаривая застенчивую Тиву. Пряча милую сторону в карете, этот маленький парень просто не хотел отпускать своего папочку. Вы можете себе представить, насколько напряженной была пара Чжао и Хань в тот момент, боясь только того, что наставник отказался принять его за то, что он недостаточно хорошо воспитан.

"Не бойся, Тива. Дядя Чу не такой красивый мужчина с темным сердцем. Да ладно, он такой же хороший, как папочка!"

Подошли две маленькие булочки, взяли его за руки с обеих сторон и подвели к Чу Ци.

"Не бойся, я не ем людей, скажи мне, как тебя зовут и сколько тебе лет?"

Видя, что парень так нервничает, Чу Цы отбросил свою обычную холодность и спросил об этом мягким тоном. Возможно, из-за этого Тива взглянул на двух маленьких булочек, получив их молчаливую поддержку, он сказал тихим голосом, скрестив пальцы:

"Учитель, меня зовут Чжао Тьешэн. Они все зовут меня Тива. Мне пять лет, и я также выучила букварь из трех символов вместе с ними. Но я не такой умный, как они, я выучил не так хорошо ..."

Хотя звук был таким же тихим, как жужжание комара, он все равно четко ответил на вопрос Чу Цы, и пара Чжао и Хань также почувствовали большое облегчение. Они действительно боялись, что он будет молчать, как в тот раз, когда увидел старого сюцая, и они могли только забрать его обратно.

"Хм, хорошо, как и Сяовэнь и его младший брат, зовите меня просто дядя Чу. Пойдем, позволь мне представить тебя. Это Чу Янь, ему девять лет, мой сын. Вы можете называть его братом Яном."

Чу Цы удовлетворенно кивнул и притянул к себе сына, чтобы представить их. Затем три маленьких булочки сказали:

"Привет, брат Янь!"

"Привет".

Во время разговора глаза Чу Яня всегда были прикованы к двум булочкам. Они его двоюродные братья! Но, судя по их внешности, они не были бы такими высокомерными, как другие его двоюродные братья, верно?

"Янь-эр, прими их и научи букварю из трех символов. Я скоро приду".