15
Её одели в теплую толстовку, нацепили на шею бейдж с какой-то надписью и постоянно возвращали в теплую гримерку, откуда Юля выползала, с детским интересом наблюдая за чеком.
- Он тебя сейчас отведет в гримерку, - улыбнулась Женя, - Поэтому лучше спрячься куда-то.
- В гримерке сидит Дизастер, я его боюсь, - ответила девушка, - Потому что он говорит что-то на своем английском, я его понимаю, но не уверена, что это мне вопросы.
- Одуванчик, вернись в тепло, - крикнул Федоров, проверяя микрофон. - Е-е-е. Что по звуку, Андрей?
- Там твой друг меня пугает, - сказала рыжая, спрятавшись за Муродшоеву, что нужно было делать намного раньше. - Почему вы все такие страшные в своем баттл-рэпе?
- Наверное, это издержки профессии, - усмехнулся Янович. - Зато мы лишний раз никого не трогаем, если не цепляют нас. По крайней мере, я делаю именно так.
- Но ведь ты не можешь отвечать за остальных, - заметила Кристовская, перетаптываясь с ноги на ногу.
- За Башира могу, - кивнул он, - А за остальных, к счастью, не могу и даже не собираюсь.
- Ты посмотри на него, как перья поднимает, - рассмеялся Ваня. - Гамаюн и Говорун в одном лице, блять.
- Будешь много пиздеть - я тебя укушу и выпью всю твою кровь, - ответил Мирон, присев на колонку.
- Юль, а ему накладные зубы будут в фильме лепить? - спросил парень. - Если да, то я бы посмотрел на это перевоплощение, ибо в снэпчате он выглядит крайне угарно.
- Рудбоич, заткнись ради святой Иштар, прошу, - вздохнул мужчина. - Бля, на съемках я постоянно забывал эту строчку - сейчас пожалуйста. Ну, у меня будет дохуя времени, чтобы подучить сценарий.
- В смысле? - удивилась девушка.
- Он теперь на площадку, в лучшем случае, вернется в конце февраля, - сказала Женя. - Главный дал ему вольную, пока вы снимете вариации отношений Геры и Рамы.
У маленького одуванчика екнуло сердечко, быстро забилось и начало трещать, рассыпаясь на шестеренки, из которых можно было бы сложить лого ВМ при должном желании. Вот теперь ей опять сутками между съемками сидеть дома, смотреть в окно и разговаривать с кактусом на подоконнике, слушая тихое мурчание Анфисы вместе с возмущениям Крис, что ее заебал Рудбой.
- А тридцать первого он будет в Питере? - спросила рыжая.
- Нет, вообще он в Лондон собрался, - пожала плечами Муродшоева. - А что такое?
Кристовская хотела быть с ним в его день рождения, хотела бегать вокруг него с шариками, заставлять задувать свечи на торте, есть салаты и отбивные, как делали всегда в её случае: она-то не знала, что у Мирона свои порядки празднования дня рождения.
- Ничего, - отмахнулась Юля, вздохнув. - Я пойду в гримерку.
Её уже не пугал Дизастер: ей было абсолютно всё равно на то, насколько этот араб громкий и большой, потому что девушка хотела притащить мужчине на съемки кексы, запихнуть в них свечки и тихо сказать "с днем рождения" - не получится, все планы и желания мимо. Ну, ничего, потом как-то угостит, а, может, и не угостит.
- Ты замерзла? - спросил Башир, увидев ее на пороге. - Или тебя опять вернули?
- Я сама ушла, - пробурчала рыжая, плюхнувшись на диван. - Мне там делать нечего.
- Тебя кто-то обидел?
- Скажи, а Мирон всегда был таким мобильным? Взял и полетел в другой город ни с того, ни с сего?
- Он куда-то улетел перед концертом? - удивился Ягами. - Туебень редкостный.
- Нет, на день рождения свой в Лондон собрался, - выдохнула Кристовская. - На самом деле, глупо это все с моей стороны.
Глупо ревновать его к хер пойми чему, когда они даже не вместе. Глупо будет говорить ему об этом. Глупо. Глупо. Глупо! Вообще все это изначально было странной затеей, которые, по сути, свойственны только Кристине, любящей ввязываться в разную авантюрную хуйню. А почему нет? Метит судьбою в романы, когда Юля предпочитает лишний раз не отсвечивать: она ведь не рефлектив.
- Камон, это его праздник, - пожал плечами Башир, - Делает, что в лысую еврейскую голову взбредет. По-моему, если достаточно тесно с ним общаться, то, в принципе, можно привыкнуть.
Если честно, то, со временем, человек может смириться со всем: с болью, с разлукой, с постоянной подгорающей яичницей, с плохой погодой и влюбленностью в рэпера. Да хер с ним, если бы это был какой-то обычный среднестатистический рэрерок - нет, нам Оксимирона подавай, чтобы веселее было.
- Так я ничего против не имею, - пожала плечами девушка, обняв себя руками. - Просто спросила. Ты ведь его дольше моего знаешь.
Да его кто угодно знает дольше, но точно не факт, что лучше, хотя, рыжая тоже не особо хорошо разбирается в тупиках стеклянного лабиринта, где каждый угол - смертельная ловушка, капкан, которые Мирон понаставил, пытаясь избежать нежелательных посетителей аттракциона. Впускал всех с улыбкой, встречал открытыми дверьми, а, по итогу, выходили изувеченные и покалеченные - только хозяин праздника все также натянуто улыбался, разглядывая чужие лица. На самом деле, транслировала радость не эмоция из глубин сознания, а маска, сделанная на скорую руку из папье-маше. Похуй, люди - слепы, все равно не заметят шнурки, на которых она держится.