3
- Я сейчас чихну, - предупредил Мирон, отвернувшись от кисточки гримера. - Да, это будет десятый раз за пятнадцать минут, но...
- Мирон Янович, вы бы хоть не на пудру чихали, - вздохнула Ира.
- Я без соплей, спокойно, - произнес мужчина, почесав нос и посмотрев на себя в зеркало. - Такое ощущение, что меня ебалом в мел припечатали.
- Это была самая бледная пудра, - объяснила брюнетка, взяв салфетки. - Теперь она вся на вас.
- Я выгляжу, как Охра в его лучшие годы. Глаза еще красным намажь, пока Женя не видит, - попросил Федоров, когда девушка начала вытирать его. - Чувствую себя криворуким аллергиком, которые вечно чихает и даже стереть с себя тоналку не может. И вообще у меня очень нежная и чувствительная кожа, поэтому будь осторожна с косметикой.
- Хорошо, - кивнула Ира. - Буду аккуратна.
Юля все это время тихо смеялась, из-за чего Оле приходилось несколько раз перерисовывать стрелки и контур губ, потому что гример то красила мимо, то девушка дергалась.
- Солнышко, не облизывай губы на морозе, ладно? - попросила она. - У тебя просто они обветренные.
- Угу, - кивнула рыжая, встав из-за зеркала, - Больше не буду. Давай костюм.
- Мирон Янович, а какие там декорации стоят на площадке? - спросила Оля, открыв шкаф. - Утром был дом Митры.
- Видимо, сейчас он и остался, - усмехнулся мужчина, приподняв подбородок. - Я не знаю, что там конкретно. Какой-то диван, лампа со свечами, ступеньки, стеллаж с книгами.
- Да, это он и остался, - кивнула девушка. - Снимай халат, Юленька. Сейчас будем тебя одевать.
Шатенка достала из шкафа черную майку, юбку и кожаную куртку и, всучив вещи рыжей, полезла за ботинками на высоком массивном каблуке. В этих вещах Кристовская не была бы на себя похожа при любых раскладах: не ее стиль, не ее характер персонажа, но на пробах попадание было стопроцентным.
- Мне закрывать глаза, пока ты будешь переодеваться? - спросил Мирон, когда она развязала пояс.
- Как вам будет удобно, - неловко пожала плечами девушка, скинув халат на диванчик.
- Погоди, я тебе корсет дам, - остановила её Оля. - Надевай пока юбку.
- Хорошо, - кивнула рыжая, натянув на себя низ.
- Мирон Янович, - прошептала ему на ухо Ира, - Не смотрите на нее так пристально - глаза высохнут.
- По-моему, тут размер меньше, чем нужен, - вздохнула Оля, протянув ей предмет гардероба. - Ладно, потом наденешь, когда Митру приведут в порядок и выпрут отсюда, пока накинь халатик, солнышко.
- А почему меня обязательно выпрут? - спросил Федоров, когда его гример принесла ему костюм. - Учитель года 2018, да? Ладно, поебать. Только галстук уберите, пожалуйста.
- Хорошо, - кивнула она. - Виктор Львович предполагал, что вам не понравится это. Одевайтесь.
Кристовская сидела на диванчике и, болтая одной ножкой, кормила тамагочи в двух играх, отвечала друзьям из универа, оставшимися в Питере, иногда хмурилась, улыбалась или зависала немного из-за того или иного сообщения.
- На меня штаны маленькие, и я абсолютно серьезно, - проговорил Мирон. - Я говорю не с тем, что все, пиздец. Если эти порвутся, есть что-то такого же типа?
- Не знаю, это вопрос к костюмерам, - выдохнула брюнетка, поправляя ворот рубашки. - Сейчас нормально?
- Ну, ходить могу, а насчет сесть, - мужчина вздохнул, - Я не очень уверен.
- Ладно, идите так, а я сейчас подойду к костюмерам, потому что они, походу, немного размера перепутали, - сказала девушка. - Выйдете в коридор на две минуты, пока мы Юлю оденем?
- Да, конечно, - кивнул Федоров. - Зовите, если что.
А звать придется, потому что силы девочек не хватило, чтобы нормально затянуть корсет на девушке, которая даже похудела со дня проб. И, да, любая бы обрадовалась тому, что у нее груди не сходится корсет, но у рыжей эта новость почему-то не вызвала особой радости.
- Мирон Янович, - крикнула Оля, - Вы нужны.
- Я весь в вашем распоряжении, - усмехнулся он, вернувшись в гримерку. - Что делать?
- Затяните корсет, а то у нас не получается, - вздохнула Ира. - На груди не сходится. Только ребра не сломайте ей.
- Ага, - кивнул мужчина, подойдя к Юле. - Красивая спина. Ты говори, если будет больно.
Как оказалось, Мирон умел не только раздевать девушек, но и шнуровать им корсеты без лишних слов, вопросов и действий.
- Чуть туже тут, - попросила девушка, опустив руки. - О, у меня грудь появилась.
- Ну, по идее, она и так должна была быть, если на тебя маленький корсет, - пожал плечами мужчина, затягивая шнурки. - У тебя ребер не хватает или такое строение тела, что ты такая худая?
- Ребра все на месте, - ответила рыжая. - Просто такая комплекция. Спасибо.
- Обращайся. Развяжу я его быстрее, - усмехнулся Янович, сев на диван и услышав треск ниток. - У меня очко порвалось. Я предупреждал, блять, что это произойдет. Штативом ебнули по голове, штаны маленькие.
- В суд на нас подадите? - рассмеялась Оля.
- Нет, просто мне интересно, что со мной будет дальше, - усмехнулся он, взглянув на Юлю, которая тихонько смеялась в кресле у зеркала.
Она оставалась тем самым ребенком, который бы радовался любому цветочку, любому сообщению, держала бы в ручках его руку и просто была бы счастлива. Ждала бы. Обнимала бы. Наверное, любила бы самой сильной и искренней любовью, на которую только способно маленькое сердечко рыжего солнышка с веснушками.
- Типа я упаду и сломаю себе что-то? - вздохнул Мирон. - Юль, сейчас упадешь, перестань кататься на стуле.
Она остановилась, потупив взгляд и успокоившись. Ей было неловко, она стеснялась Федорова, потому что с виду он был таким серьезным и злым, как прямо его персонаж, поэтому девушке постоянно хотелось опустить голову и водить ножкой по полу, как провинившейся учинице, но в тоже время почему-то хотелось обнять. Наверное, тогда мужчина стал бы мягче. Наверное.