2
- Проходи, - произнес Мирон, придерживая перед ней дверь. - Давай, чего застыла?
Юля ловко нырнула под его руку, забежав в просторный холл, когда мужчина, увидев смеющуюся Женю, лишь покачал головой, показав ей кулак, что заставило её еще больше рассмеяться.
- Привет, милая, - сказала девушка, обняв рыжую, которая широко улыбалась, чуть ли не прыгая на месте от счастья. - Я вижу, ты готова к работе. Кстати, хорошая новость для твоих колосков. Они остаются такими же.
- Правда? - спросила Кристовская, стягивая с головы шапку с помпоном.
- Да, - кивнула шатенка, - Пляши, дорогая.
Федоров откровенно скучал, залипая в телефон и изредка зевая, пока Муродшоева разговаривала с его партнершей по фильму. По идее, все должно было быть наоборот, но Янович как-то боялся спиздануть что-то не то, ведь Юля выглядела как детсадовец, даже не выпускник, перешагнувший один из важнейших периодов своей скучной и невыдающейся жизни, в этих гребаных перчатках, от которых его передергивало, шапке с помпоном под цвет темных ботинок, хоть на этом спасибо, и куртке с мехом на капюшоне, ах, да, еще цветной шарф.
- Русские народные? - спросила девушка.
- Да ладно тебе, - отмахнулась Женя. - Беги, покажись Виктору Львовичу.
Рыжая побежала к режиссеру, выронив перчатку.
- Ребенок ребенком, которому скакать на мне в машине, - вздохнул Мирон, подняв вещь. - Что за психоделика в цветах? Рыжий, фиолетовый, черный.
- Перестань бурчать, - попросила девушка. - Вы только что встретились?
- Она меня чуть дверью кофейни не прибила, когда выходила, - ответил мужчина, спрятав перчатку в карман своей куртки. - Да, ты была права, кстати, она безумно милая.
- Договаривай фразу, - усмехнулась шатенка. - Безумно милая, но не для меня.
- Я этого не собирался говорить, - пожал плечами Федоров, - Потому что это и без моих слов понятно.
Янович, конечно, любил портить что-либо своим присутствием, чаще всего, неосознанно, но здесь он ясно отдавал себе отчет в том, что окажется последним уебкам, если как-то испортит или слегка подпортит обладательницу болотных круглых глазок, ярких веснушек и десткой наивности, поэтому уже почти повесил на ней ярлык "не трогать" и закинул в папку "нельзя", но, с другой стороны, кто, если не он?
- Говно ты, Мирон, - подытожила Муродшоева.
- Класс, всегда мечтал это услышать, - кивнул мужчина. - Идем, я еще полчаса на пудру чихать буду, потом мне будут убирать татуировки - я буду ржать, потому что щекотно, а потом не влезу в костюм и порву очко.
- Ты уже себе все расписал? - рассмеялась она.
- Нет, это первая половина дня, - парировал Федоров, заходя на площадку.
- Осторожно, штатив! - крикнул оператор, когда Яновичу прилетело по затылку.
- Ёбаный насрал мимо горшка, - прошипел он, потирая ушибленное место и стягивая капюшон. - Ладно, поебать, пройдет. Во второй половине дня я планирую жестко лажать.
- Отличный план, Мирон, - кивнул Виктор, - Рад тебя видеть, видимо, в привычном расположении духа.
- Нет, обычно я более говно, - заметил мужчина. - Что мне делать? Куда идти?
- В гримерку, - сказал Гинзбург. - Прямо по коридору и налево. Там уже сидит Гера.
- Великолепно, - проговорил Федоров, направившись туда, куда послали.
- Виктор Львович, это нормально, - начала Женя. - Он просто не выспался, встретил Юлю, понял, что никого тут себе не найдет, расстроился, скоро попустит.
- Серьезно? - удивился мужчина.
- Нет, конечно, - вздохнула девушка. - Просто он устал. Вот и ведет себя так, чтобы меньше трогали.
Мирон действительно банально заебался после тура, перелетов, дня рождения и так далее. В тридцать три года, наконец, до него дошло, что энергия может закончится, спать нужно хотя бы по шесть часов в сутки, а несколько перелетов за неделю организм воспринимает нихуя не радостно. Мужчина открыл дверь в гримерку, где уже весело щебетали две девушки, а третья, в татуировках, сидела на диванчике, иногда вклиниваясь в разговор.
- Бля, мне вообще Митру гримировать, а у него лицо пиздец необычное, - проговорила она, не заметив Федорова.
- Ага, - согласился он, снимая куртку, - Один нос чего стоит.
- Ой, простите, я вас не заметила, - спохватилась гример.
- Блять, где-то это я уже слышал, - произнес Янович, заметив, как Юля потупила взгляд. - Ладно, сначала костюм, потом грим? Или наоборот?
- Сначала грим, - кивнула девушка. - Садитесь.
- Как вас зовут? - спросил он.
- Оля, - отозвалась гример рыжей.
- Ира, - сказала брюнетка около мужчины.
- Мирон. А тебя как?
- Юля, - тихо проговорила она.
- Хэй, ты чего? - спросил Федоров, подъехав к ней на кресле, пока гример доставала нужные инструменты. - Улыбнись, тебе идет. Давай кулачок, мы теперь команда.
Оля тихо засмеялась, когда рыжая стукнулась кулачком с Яновичем, засмотревшись на татуировки на руках с неподдельным интересом.
- Да, смотри, - он протянул ей ладони, повернутые тыльной стороной. - Можешь потрогать.
- Мирон, вернитесь на место, - попросила Ира.
- Я занят, я веселю ребенка, - улыбнулся мужчина, подмигнув ей.