Манящий сирин

Солнце проникало через жалюзи, растекаясь струйками по кабинету английского. На свету бесшумно летали пылинки, опускаясь на парту дремлявшего парня. Саша приятно сопел до момента, пока у молодой англичанки лопнуло терпение.

– Лавров! Спишь опять?! Я уже четвёртый урок объясняю одно и то же, а вам хоть бы хны!  А ну-ка читай упражнение, на котором мы остановились.

Пытаясь взбодриться Саша шумно взохнул и пробежался глазами по учебнику, ища нужный текст.

– Пятьдесят седьмая страница, в самом низу. – Стараясь помочь другу Никита указал пальцем на упражнение.

– Лев Толстой э рашн райтэр ис борн...

– Достаточно, Александр, два за урок! – Учительница потянулась за журналом, но Никита попытался её отановить.

– Подождите, но он ведь все правильно начал читать.

– Еремеев, тоже пару захотел? Саша уже дал мне понять,  что не работает на уроке,  я великодушно дала ему шанс исправиться,  но он продолжил леньтяйничать! Хоть бы с выражением читал,  а не как безэмоциональная тряпка.

В отличии от своего друга Лавров сохранял равнодушие и был спокойным,  не обращая внимания на ругань англичанки.  Происходящее сейчас его не особо волновало. Может во всём виновата весна?  Хотя по логике с её наступлением, наоборот, должно начаться обострение. Но кроме апатии Лавров не ничего чувствовал. Лениво расположившись на парте парень пустым взглядом прожигал коричневую покоцанную стену, которую давно пора бы зашпаклевать.
После звонка Еремеев толкнул его в бок.

– Ты какой то странный сегодня, у тебя всё впорядке?

– Не выспался просто. – Хмуро ответил Саша,  продолжив уныло лежать на парте.

В класс зашел Володя. Он опоздал и  явился только ко второму уроку.

– Не садись со мной. – Угрюмо сказал Егор, обозначая границы парты.

Парень ничего не ответив,  молча прошел в самый конец класса и сел за последнюю парту,  оказавшись недалеко от Лаврова.
Их парты находились так близко, что можно было легко дотянуться рукой. Селиванов толкнул ботинком ногу Лаврова и с ухмылочкой пялился на парня. Тот проснувшись подскочил и непонятливо зыркнул в ответ.

– Чего тебе?

– Теперь я понимаю почему ты вечно садишься на последнюю парту. Здесь и правда глухо, полное уединение. – Володя растянулсяв улыбке и заиграл бровями.

– Ну да, ты прав, такие отбитые, как ты не сосут кровь.

– Но теперь я здесь.

– И это ужасно. Надо бы пересесть,  но все парты уже заняты твоими замечательными дружками. А кстати говоря, почему ты сел не с ними?  Неужели, поссорились?

– Да,  из-за тебя, Лавров.

Саша удивлённо на него посмотрел и хотел еще что то возразить, но разражающий уши звонок опередил.
Пол урока Володя пялился на парня, размышляя о вчерашнем дне. Как так получилось, что Андрей потерпел трагедию. А он в тот вечер забивал голову рядом сидящем парнем.
Невыдержав напористого взгляда Саша повернулся к однокласснику.

– Долго на меня торащиться собрался. Личное пространство - не слышал?

Опомнившись Володя снова растянулся в ухмылке и заговорил, как кот, который мурлычет от мягких прикосновений.

– Но ты такой красивый, чего бы и не потаращиться, когда есть такая возможность.

– Что ты несешь, Селиванов?

– Что думаю,  то и говорю и без доли лести, клянусь.

– Ты странный сегодня. – Саша остановил взгляд на зеленых глазах,  которые смотрели на него... С любовью?  В какой то момент они окутывали парня своей атмосферой зеленого леса с еловыми шишками и ароматной хвоей.

Ничего больше не сказав друг другу парни просидели оставшийся урок молча. Хотя Селиванов и не прочь был поболтать ещё немного.

После школы он шёл один без друзей, ведь теперь они не разговаривают.
Выйдя из ворот он оказался за углом,  а там и до дома оставалось не так много,  от силы минут пять.
Но не успел он об этом подумать,  как его обтступили трое парней. Это были друзья Володи, которые смотрели на него враждебно.

– Не хочешь раскаяться? – Сказал Егор, загородивший ему дорогу.

– Было бы в чём, подумал ещё.

– Серьезно,  тебя не смущает то,  что твой друг сейчас страдает?

– Так не я же в этом виноват.

– В то время пока я, – Михеев язвительно подчеркнул последнее слово,  указывая на себя,  – был рядом и поддерживал,  кто-то шлялся с припизднутым умником, который возомнил себя важным оболтусом.

– Не смей про него так выражаться.  – Володя натянул враждебную маску, от которой ждать ничего хорошего было нельзя. – Неуместно впутывать в это дело Лаврова, он ни в чем не виноват,  да он не убивал отца Андрея,  в конце концов!

– Как же ты меня достал. Своей защитой к этому пустому месту, ведь и ты так считал когда-то,  что же изменилось?!

– Дай мне пройти по хорошему. – Не желая продолжать разговор, Володя попытался обойти друга, но тот не позволил.

– А то что?  Ударишь меня? Да ты не сможешь!  Ты трус по сравнению с нами, вспомни Лаврова,  этого придурка,  которого били в основном мы, а ты только стоял и наблюдал!

– Не нарывайся!

– Кусок ванючего труса! Размазня!  Вот кто ты,  понял?! – Ядовито закричал Егор прямо в лицо.

Через секунду тому прилетел твердый кулак в нос. От боли Михеев чуть ли не свалился на асфальт,  но ярость выигрывала и он также замахнулся, но попал в кирпичную стену посзади. Два парня, стоявшие рядом следом полезли в драку. Селиванов отбивался от нарастающих ударов, которые прилетели куда только возможно. Силы были на исходе, когда озверевший Егор попал противнику в висок.  Закружилась голова и через пару секунд Володя растянулся на грязной траве,  принимая теперь удары одноклассников в живот.

– Пустое место, ты! – Слышались слова Михеева, когда парень уже терял сознание от боли.

Пришёл в себя Володя в тот момент,  когда на улице стемнело и зажглась фонари. Он лежал весь грязный и побитый,  как собака под оранжевым светом одного из светивших фонарей. Голова жутко болела,  но было терпимо. Еле как поднявшись он поплелся в неизвестном направлении, опираясь рукой о кирпичную стену дома. Расходившись тело перестало так ломить, а к этому времени парень обнаружил,  что приперся к одному из деревенских клубов. Туда пускали без паспорта, всем было плевать сколько тебе лет и как ты выглядишь. Недолго погодя Селиванов поднялся по ступенькам и оказался внутри яркого сверкающего огнями заведения.
Сев за барной столик он потянулся за картхолдером, чтоб оплатить алкоголь. Володя находился в ужасном состоянии и домой идти совсем не хотелось. Залив в себя дешевого коньяка он помутнённым взглядом обнаружил,  что к нему подсел мужчина яркой наружности. Тот был похож на открытого гомосексуалиста из южных стран.
Мужчина завел очередной скучный разговор, затем незаметно предложил цветную таблетку. Володя был уже пьян и не контролировал свои действия. Протянувший таблетку лукаво улыбался и ждал, пока тот её возьмёт.
Парень в недолгом времени закинул в рот лекарство от грусти и его разум вмиг начал мутнеть. Но инстинкт самосохранения и страх не попасть в лапы подозрительному незнакомцу выигрывал и Селиванов направился на выход,  с целью как можно скорее попасть домой. Мужчина захватил его руку, но парень брыкаясь вырвался и поспешил сбежать.  Ему это, на удивление, удалось и вслед он лишь слышал какие то возмущенные словечки этого извращенеца.
Вздохнув прохладный свежий воздух Селиванов набрал знакомый номер и в трубке послышались гудки.

– Ало, Селиванов ты задрал трезвонить каждый день, у тебя что теперь это вошло в привычку?!

– Саша,  как же я скучаю. Хочу тебя крепко-крепко...– Володя был вхлам,  а наркотическое опьянение прибавляло нетрезвости в его голове.

– Ты больной?! Ты под чем?

– Я не знаю, что мне дали,  но это неплохо подействовало. – Горько смеясь сказал Володя.

– Ты где сейчас вообще находишься?

– Не знаю, у какого то стрёмного клуба "Три океана".

– Я за тобой заеду, стой где стоишь, придурок. – Саша оборвал трубку.

Володя присел на ступеньки и разглядывал небо. Луны не было видно, только звёзды под открывшимися облаками ярко сверкали, погружая парня в некую сказку.