9
Ночь укрыла долину. В шатрах погасли огни, но в главном шатре семьи Нархана всё ещё горела лампа. Саян Хатун аккуратно убирала с блюд остатки ужина, а Аббас Бей наливал себе воды. Али Бей стоял у входа, задумчиво глядя в темноту, туда, где среди сотен шатров находился один — с Каримой.
— я не ожидал — тихо сказал он, не оборачиваясь — что Карима Хатун окажется такой идеальной не просто красива в ней есть то, что делает женщину великой мудрость, гордость, достоинство
Саян Хатун уселась на подушки, устало откинувшись.
— она и правда особенная очень красивая очень смелая и очень дорожит своими родными видела, как смотрела на отца, на братьев она защищает их всем сердцем если ты сумеешь заслужить её любовь, Али — она подняла на него серьёзный взгляд — мы получим не просто хорошую жену для тебя мы обретём союз, который будет не разрушить ни мечом, ни словом
Аббас Бей кивнул, отставляя кувшин.
— Раян Бей он очень дорожит ею но раньше, прежде всего, он был предан своей жене Санада Хатун она умерла после родов, и его утешали только дочери когда ту старшую Экин, убили — его голос стал глухим — Карима осталась для него последней радостью единственной она стала смыслом для всех в их шатре и братья, и сам Раян Бей смотрят на неё, как на жемчужину рода
Али Бей опустился на колени у очага. Пламя колыхалось в его глазах, отражая решимость.
— я не прошу Кариму из-за расчёта мне не нужен союз, если он построен без чувств но я хочу узнать её ближе я видел, как она смотрела на Орхана — он на миг прикусил губу — но её сердце молчит она скрывает боль а это значит, оно ещё не отдано окончательно
Саян Хатун мягко сказала.
— тогда иди к ней не как воин, не как сын Бея, а как человек не дави покажи, что рядом с тобой ей будет спокойно
Аббас Бей усмехнулся.
— и если она откажет мы тебя в пустыню не пошлём но и войны не допустим, Али
— если я достоин она скажет если нет я приму — сказал Али Бей твёрдо. Он встал и вышел из шатра, растворяясь в ночи, где звёзды были такими же острыми, как чувства, зарождающиеся в его груди.
С самого утра в шатре Раян Бея царила суета — воздух был насыщен ароматами свежего хлеба, тушёного мяса, меда и пряных трав. Женщины бейлика Борахан вместе с гостьями из бейлика Кайы готовили завтрак. Карима ловко подбрасывала лепёшки на сковороде, поправляла травы, мешала суп, не забывая одёргивать детей, которые то и дело пытались что-то стащить со стола.
— Селим — строго сказала она — отдай сыр это не трофей с охоты
— но я голоден — захныкал Селим — как лев
— лев — рассмеялась Карима — тогда жди охотников и ешь как воин, а не как воришка
Фатьма, наблюдавшая со стороны, подошла ближе.
— ты как вихрь всё успеваешь помнишь, как ты меня в прошлый раз учила чистить рыбу
— помню — усмехнулась Карима — ты её так мыла, что она бы сама уплыла, если б могла
— значит, будем считать, что я спасла её, а не готовила — засмеялась Фатьма и вдруг неожиданно обняла Кариму за плечи — ты бы хорошей сестрой мне была
Карима замерла на секунду, потом чуть кивнула, тихо.
— а ты мне
В этот момент рядом оказалась Бала Хатун. Она молча смотрела на Кариму, на то, как та, несмотря на усталость, всё держала под контролем: кого-то остановила от ошибки, кому-то подала нож, кого-то ободрила взглядом. Наконец, Бала подошла и, почти не задумываясь, поправила на Кариме платок, как делала бы это с Алаэддином в детстве.
— осторожнее, не простудись — сказала она мягко — ты ведь как дочь уже столько сил на всех тратишь
Карима удивлённо подняла глаза. Бала говорила это без высокомерия, без строгости — просто, по-матерински. Сердце Каримы дрогнуло.
— спасибо, Бала Хатун — выдохнула она.
— не Бала Хатун просто Бала — с улыбкой ответила та — сегодня ты готовишь, мы помогаем всё по-справедливости
Гонджа, держащая поднос с зеленью, хмыкнула.
— тогда пусть и Бала порежет зелень а то Карима весь день на ногах
— с удовольствием — сказала Бала и села рядом, взяв нож.
— кто бы мог подумать — шепнула Назлы Хатун — сначала сторонились, а теперь семья
— и это правильно — добавила Фариха — у Каримы большое сердце оно и чужих делает своими
Дети затихли, наблюдая, как взрослые, такие разные, работают как одна семья. Фариха притянула Кариму к себе, и та положила голову ей на плечо, устало, но спокойно. Фатьма подошла с другой стороны и обняла её за талию. Гонджа, видя это, растерянно отступила, но Карима протянула к ней руку.
— а ты место ещё есть
Гонджа с улыбкой опустилась рядом и склонила голову к её коленям. С далёкого склона донёсся шум — воины возвращались с охоты.
— вот и они — сказала Малхун, выходя из шатра — интересно, кто вернётся с добычей, а кто с пустыми руками
— а кто с полным сердцем — тихо добавила Бала, глядя на Кариму и её окружение. За шатрами послышался топот копыт. Гюлай выглянула наружу, щурясь от солнца.
— они возвращаются
Карима поднялась, поправляя платок и освобождая руки.
— быстро всё под столы — распорядилась она — пусть мужчины думают, что всё само так красиво стоит
— как будто они не знают, кто тут настоящие воины — хихикнула Назлы, хватая корзину с хлебом. Гази вбежал первый.
— я принёс мясо настоящего оленя
— надеюсь, ты не сражался с ним один — прищурилась Карима.
— с папой и Орханом — гордо расправил плечи мальчик. Следом за ним вошли мужчины. Первым — Джеркутай, за ним Валид, Алим, Равиль. Орхан шёл рядом с Османом, держа за узду лошадь. Он шутил с Алаэддином, но, как только переступил порог шатра, мгновенно потерял нить разговора. Карима уже сидела на полу, обнимая маленькую Джанан, а рядом — Гонджа, прислонившись к её плечу. Бала Хатун резала зелень, назло всему старому порядку. Малхун и Назлы приносили блюда. Фариха гладила волосы Назлы, лежавшей у неё на коленях, как младшая сестра. Фатьма плела косу Кариме, смеясь и болтая без остановки. И посреди всего этого света, простоты, нежности — Карима. Лёгкая, спокойная, живая. Орхан застыл.
— что с тобой — шепнул Алаэддин.
— она — Орхан сглотнул — она будто не здесь, а в сердце
Алаэддин усмехнулся.
— твоём
— в каждом в этом шатре — буркнул Орхан и прошёл внутрь. Осман подошёл к Раян Бею, хлопнул того по плечу.
— хорошая охота но у вас, вижу, пир и без добычи
— когда у тебя такая дочь каждый день как праздник — сказал Раян Бей, глядя на Кариму. Бала Хатун подняла взгляд и вдруг сказала громко.
— у вас особенная дочь сегодня я это почувствовала сильнее, чем прежде
Карима смутилась, быстро встала.
— всё готово завтрак подан прошу
— посиди с нами хватит бегать — Фатьма шепнула ей.
— как можно сидеть, когда гости стоят — улыбнулась Карима. Орхан подошёл ближе.
— ты всё время думаешь о других а кто подумает о тебе
Карима подняла на него взгляд, в её глазах мелькнуло что-то светлое, но ранимое.
— у меня есть родные они обо мне и думают
— не только они — тихо сказал Орхан. Карима хотела ответить, но Бала, обняв её за плечи, подтолкнула к столу.
— садись ты заслужила сегодня ты не только хозяйка, но и наша
Гонджа согласно кивнула.
— наша Карима
— Карима Хатун — раздался голос Али Бея, входящего вслед за младшим братом — когда вы смеётесь даже солнце будто светлее
Мужчины расселись, дети шумели, завтрак начинался. Но в воздухе уже витало другое — не просто запах хлеба и дичи, а что-то хрупкое, важное. Что-то, что должно было определиться очень скоро. Завтрак шёл в полном разгаре. Стол ломился от блюд — горячий хлеб, мягкий сыр, оливки, варенье из инжира, ароматная яичница с зеленью, тушёная фасоль, отварные яйца, лепёшки с мёдом, кувшины с айраном и горячим чаем.
— эх, Фариха, ты кладёшь в яйца именно столько лука, сколько надо — довольно произнёс Алим, намазывая лепёшку.
— это Карима не дала мне добавить больше — рассмеялась та — вечно она следит
— ага, ещё как — поддержала Гюлай — я же только морковку в рис подсыпала она уже сзади стоит «Не порть вкус!»
— вот и правильно — заметил Валид — у сестры вкус точный, как у воина меч
Дети бегали между шатрами. Гази залез на колени к Бале Хатун, но, увидев Кариму, пересел к ней.
— у тебя руки мягче — сказал он ей серьёзно.
— потому что я не ношу меча — ответила Карима, улыбаясь и осторожно поправляя его волосы. Орхан наблюдал за этим сценой, прижав чашу к губам, но не отпивая. Его взгляд то и дело останавливался на Кариме, особенно в те моменты, когда она смеялась или заботилась о детях. Эльчим Хатун, сидевшая рядом, положила руку на его.
— что-то не так, Орхан Бей
Он вздрогнул.
— нет всё хорошо
— тебе чай не нравится или разговор скучен
— я просто задумался
— или засмотрелся — тихо добавила она и убрала руку. Фатьма наклонилась к Кариме.
— кажется, Эльчим вот-вот вскипит, как наш чай ты видела, как она смотрела на тебя
— мне не за этим смотреть — тихо ответила Карима — я рада, что она станет вашей сестрой
— а ты — мягко спросила Гонджа. Карима не ответила. Бала Хатун, заметив напряжение, решила перевести тему.
— Раян Бей, как ваши поля урожай будет в этом году
— будет, если Аллах позволит — ответил он — но главное у нас подрастает новая сила сыновья, дочери все, кто может держать меч или помогать бейлику делом
— и сердце — добавила Улген, подавая чашу Малхун — у кого есть доброе сердце, тот уже защита для родных
Малхун кивнула, потом посмотрела на Кариму.
— когда мы уезжали от вас год назад, я думала, ты просто хорошая хозяйка теперь вижу ты и есть крепость этого шатра
Карима склонила голову.
— всё, что у меня есть я отдала бы за своих
— а если бы один из своих оказался далеко, чужим, и только сердце было бы рядом — неожиданно спросил Орхан.
Наступила пауза.
Гюлай быстро вмешалась, шутя.
— ты про себя, Орхан Бей или ты уже пишешь песни
Смех смягчил напряжение, но Эльчим уже не улыбалась. Она смотрела на Кариму, будто пытаясь прочесть в ней ответ на вопрос, который так и не был задан вслух.