memories

С самого утра, я пыталась собраться с мыслями и начать с Дельфиной этот долгожданный разговор. Мне же просто надо спросить ее, кто мои настоящие родители, и все. Благодаря Чейзу, я смогла достать документ о моем удочерение.

—Дель, - начала я, и положила перед ней лист бумаги. Женщина внимательно изучало его, а потом с ужасом посмотрела на меня. У меня даже не осталось и сомнений. —Это правда, - сказала я за нее, и чуть не упала, если бы не рядом стоящий Чейз.

—Трис..

—Кто они? Мои родители?

—Трис, ты уверена?

—А ты нет? – спросила я, не понимая, что тут еще скрывать. Можно было уже давно все рассказать, не маленькая, поняла бы. Она знала, что я терпела от этих уродов, которых я считала родными людьми.

—Просто...это такой груз.

—Да черт, скажи ты уже мне всю правду и все!

Женщина закрыла глаза, и набирала полные легкие воздуха. Я отстранилась от парня и села на диван, держа дистанцию с Дельфиной.

—Джина моя родная сестра. Знала бы ты, как на неё похожа, такие же огненные волосы и лицо в веснушках, - улыбнулась Дель, — за несколько месяцев до твоего рождения...- Дельфина замолчала, о чем-то думая.

—Так значит ты мне родная? Я так боялась потерять вас, - мне стало легче от информации, что Дельфина и правда для меня тетя.

—Я думаю, нам лучше съездить к ней и я тебе все расскажу...на месте.

—Куда?

—Психиатрическая больница, - бросив мне в лицо эту фразу, Дельфина вышла на улицу, предупредив, что будет ждать нас там.

Чейз все это время смотрел на меня, и что-то говорил. Но я ничего не слышала. Абсолютно. Мне пришлось через силу подняться на ноги, и выйти из этой квартиры.

—Трис? Трис. Родная, послушай меня,- Чейз тряс меня за плечи. Я просто смотрела на него пустым взглядом.

—Я в порядке, - соврала я, и вышла из квартиры.

Дельфина сидела в машине. Увидев нас, женщина поспешила убрать со своего лица слезы. Надо же, она еще и плачет, я думала будет наоборот.

Дорога длилась вечность. Ну или мне так казалось. Машина остановилась около четырехэтажного здания. По виду оно не отличалось от города. Так же из страниц какого-нибудь ужастика. Минуя высокие ворота, мы зашли в холл и в нос ударил противный запах медикаментов. Дельфина подошла к стойке регистратуры.

—Дель, ты как-то неожиданно, - за стойкой сидела женщина средних лет. Смуглая кожа, темные волосы, и бейджик на белом костюме «Сьюзан»

—Сью, нам очень надо повидаться с Джиной.

—Очень, - буркнула я, подойдя ближе. И в этот же момент, у женщины округлились глаза, и она впала в ступор.

—Только не говори, что это она? – Дельфина слабо кивнула ей, и Сьюзан соскочила со своего места. —Она на процедурах, но вы подождите в палате, а я скоро приведу Джи.

Сьюзан подала нам бейджики с надписью «посетитель» и убежала по коридору. Дельфина не стала задерживаться в приемной, а повела нас в противоположную сторону. Через пару поворотов, мы оказались в довольной уютной комнатке. Она тут живет явно не первый год, раз все так по-домашнему обустроено.

—У Джины сидром Альцгеймера, а если проще, то это деменция. Оно редко выявляется у молодых людей, чаще в пожилом возрасте, но Джине не повезло. Ей было тридцать лет, и на тот момент она была беременна тобой, когда я только начала замечать у нее проблемы с память. Все начиналось с малого, Джина забывала простую информацию, которую я ей говорила буквально несколько часов назад. Даже обычный список продуктов, она уже переставала помнить. Дальше все пошло с того, что она ушла гулять, не закрыв дверь, и нас обокрали. А потом и вовсе, она перепутала педали тормоза, и попала в ДТП, - Дельфина бродила по палате, держа в руке рамку с фотографией.

Я сидела на диванчике, внимательно слушая каждое ее слово, и чувствовала поддержку со стороны парня. Чейз крепко держал меня за руку, иногда спрашивая, все ли хорошо.

—Джина боялась идти в больницу. Её пугала лишь одна мысль, что ей скажут страшные слова, и она может потерять тебя. Так и случилось. Ей поставили первую стадию деменции. Джина больше страшилась не за свой страшный диагноз, а за тебя, - Дельфина посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — Но оставить она тебя не могла. В таком возрасте, чем раньше начинается дегенеративный процесс, тем быстрее он будет прогрессировать. Таким образом, через десять лет она достигла бы уже последней стадии. Джина не хотела, чтобы ты росла и видела, как мать превращается в психически больную.

—И тогда она решила избавиться от меня?

Дель убрала фотографию и подошла ближе.

—Не избавиться, а подарить счастливую жизнь, - я усмехнулась. —Мы не думали, что так выйдет, что все получится так плачевно. Что для тебя, что для....- женщина замолчала.

—Почему ты меня не забрала?

—Я хотела, правда, но мне было всего двадцать пять лет, я только оканчивала университет и заработка у меня не было. Опека отказала мне. После родов, мы познакомились с твоими приемными родителями, и они показались нам милыми людьми. Людьми, которые уже полюбили тебя с первого взгляда. Я составила с ними договор, чтобы всегда поддерживать связь. Мне не хотелось терять тебя.

—Я помню...помню, что ты всегда была рядом и помогала, а потом мы переехали из-за..неё.

—Да. Так или иначе, после того как тебя забрали, Джи сама собрала вещи и явилась сюда. Она не хотела быть для меня грузом. Хотела, чтобы я строила карьеру, обзавелась семьей..вот только не вышло. Сейчас, у Джи уже последняя стадия, у нее нарушение личности, она живет в своем прошлом, изредка возвращаясь в реальность. Часто вредит себе, из-за чего она всегда находится под наблюдением.

От одного рассказа, что пережила моя биологическая мама, меня, бросало в дрожь. Слезы предательски капали на ладони, и я судорожно вытирала их об джинсы.

После недолгого молчания, дверь в палату открылась, и Сьюзи везла на коляске её. Все это мне казалось сном. Каким-то кошмаром, из которого мне не выбраться. В инвалидном кресле сидело худощавое тело. Темно-рыжие волосы до плеч, которые давно выцвели, такое же в веснушках лицо. Ярко выраженные зеленые глаза. Я машинально коснулась своих волос, пропуская пряди через пальцы. В ней я видела себя. Словно смотрела в зеркало. И мне не верилось.

—Вы так похожи, - сказала Сьюзи, улыбаясь мне.

Я подошла ближе к коляске и упала на колени около мамы. Я уже даже не обращала внимание на слезы, не старалась их вытирать. И мне даже не хотелось их сдерживать. Зачем?

—Мама...

Женщина подняла на меня взгляд, словно знает, кто я такая и почему здесь. Её тяжелая рука коснулась моей щеки, смахивая слезинку, а уголки губ расплылись в улыбке. Она узнала меня?

—Беатрис, - один ее голос пустил ток по всему моему телу. Я зажмурилась, сдерживая подступающую истерику. —Прости меня..ради бога, прости меня. Я не имела права, так с тобой поступать.

—Я понимаю, мам, понимаю. Я даже не держу на тебя зла.

—Мне хотелось тебе счастливой жизни, хотелось как лучше сделать.

Я молчала. Я не знала, как много Дельфина рассказывала ей, чтобы не разрушить представление о лучшей реальности.

Джина коснулась моих волос и улыбнулась еще шире. Теперь я понимаю, в кого я. Понимаю, чьи у меня ярко-рыжие волосы и самые красивые глаза.

—Ты такая красивая, Беатрис.

—Вся в тебя, - сказала я, и Джина рассмеялась.

—Не поспоришь, - её счастливый взгляд метнулся на Чейза и обратно на меня. —Кто это?

—Это мой парень – Чейз, - я позвала Чейза ближе.

—Чейз, - мама уже обратилась к парню, — береги её. Делай её самой счастливой, чтобы она ни в чем не нуждалась. Люби её, это все, о чем я прошу.

Тут на меня снова нахлынула волна слез. Чейз искренне улыбнулся.

—Обязательно, миссис Джина.

Вдруг её взгляд поменялся, и стал чужим. В глазах метался страх, вперемешку с беспокойством. Я отстранилась от нее, и в панике посмотрела на Дельфину.

—Деля, где Патрик? Он еще не пришел? Вдруг он скоро будет тут, а я еще не готова, у нас же свидание, - тараторила женщина, и попыталась встать. Сьюзи силой заставила её вернуться на место.

—Джи, еще есть время, Патрик еще не скоро придет, - Дельфина успокаивала свою сестру.

—Я могу не успеть...мне надо будет ему рассказать важные новости, где тот снимок! – Джина уже кричала, и вырывалась из рук Сьюзи.

—Чейз, уведи отсюда Трис, - скомандовала Дельфина.

Но Чейзу нечего не пришлось делать. Я сама выбежала из душного помещения. Я хотела поскорее скрыться от этих белых стен, что давят на меня. Мысли крутятся в хаотичном порядке, сменяя одну другой. И среди всех тревожных мыслей вертелась одна главная: «Что теперь делать?».

—Эй, родная, - Чейз догнал меня уже на улице, и крепко прижал к себе.

—Я не могу так, это все слишком...слишком для меня, - шептала я

—Знаю, милая, зная, но посмотри на меня, - Чейз поднял мой подбородок. —Ты не одна. С тобой я, и мы с этим справимся.