Глава 20
Работа идет как надо, как кажется Джисону, пока он занимается в спорт зале, расположенном прямо в одном из помещений их группировки. На самом деле, он совершенно не представлял, для чего глава организации установил его здесь, как и множество остальных помещений, в которых почти никто не бывал. Только работу ребятам усложнил.
Хан отлично понимал, что слежка за ними вовсе не прекратилась после того, как они успешно выполнили свои миссии. Парень вообще не думал, что она когда-либо закончится, однако это все равно не помешает ребятам выполнить свою задачу.
С того момента, как они отправили друзьям письма через курьера прошло уже три дня. Джисон не знал, ответят ли они, и дошли ли письма вообще, но теперь это было не так важно.
Феликс остался на улице недалеко от их склада, а Хенджин сейчас находился в другом помещении, тоже притворяясь занятым очень интересным делом. Им лишь нужно было ждать сигнала.
Через несколько минут часы, которые парни недавно надели специально для этого задания, завибрировали на руке Хана, оповещая о начале миссии. Он не стал медлить. Бросив свое притворное занятие на одном из тренажеров, Джисон встал и подошел к сумке, лежащей у одной стены. Он старался действовать быстро, поэтому поторопился взять приготовленные бомбы, которые оставалось лишь установить в нужном месте. На эту комнату Хану понадобились три бомбы.
Парень стремительно установил их в определенных местах, где их было хуже всего видно и вернулся на свое место. Феликс говорил, что не сможет отключать камеры надолго, но у него получится выключить их несколько раз. За это время Хан и Хенджин обойдут все комнаты, установив взрывчатку.
Джисон заметил, что камеры снова работают, когда увидел красный индикатор, загоревшийся как раз в тот момент, когда он сел на тренажер. Парень сделал вид, что завершил свою тренировку, подхватив сумку, и направился на выход. Краем глаза он увидел Хенджина, вышедшего из комнаты на другом конце коридора. Они переглянулись, но не сказали друг другу ни слова.
Часы на руке вновь завибрировали, поэтому Хан прошмыгнул в следующую дверь и за несколько секунд зацепил бомбы в нужных местах. Он вышел в коридор как ни в чем не бывало, после чего камеры включились, а парень продолжил медленно идти дальше вглубь подвала.
Сегодня была суббота и людей здесь находилось совсем немного, буквально пять или шесть человек, что играло ребятам на руку. Их начальника сегодня здесь не было вовсе, поэтому парни надеялись как можно быстрее закончить работу и уйти. Сегодня все должно завершиться.
Работа продвигалась просто отлично. Однако что-то все не давало Хану покоя. Это было странное чувство где-то внутри, предвещающее нечто плохое, но парень и представить не мог, что именно. Что-то скребло ему затылок и спину, словно длинными когтями оставляя полосы на его коже, прокручивало внутри ребристый нож, не давая сделать вздоха.
Но сейчас думать об этом было нельзя, поэтому Джисон сосредоточился на том, что должен сделать. Он не может подвести друзей.
Только не сейчас.
У Хана осталась лишь одна комната. Одно помещение отделяло его от полной свободы. Оно одно стояло между их с Минхо встречей. Дождавшись отключения камер, Джисон зашел в комнату, где не горел свет, что было странно, ведь во всех остальных помещениях он был, поэтому парень нащупал рядом с собой выключатель и нажал на него. Яркий свет лампочки сначала заставил его зажмуриться на секунду, но после распахнуть глаза от смеси удивления, страха и боли.
Кто-то крепко схватил его, зажав руки за спиной с такой силой, что казалось, они сейчас сломаются. Хан расслышал, как сзади громко захлопнулась дверь, но никто из присутствующих не раскрыл рта. Человек позади надавил на Джисона, чтобы он с грохотом упал на колени, по которым в этот же миг прошелся разряд боли. На полу рассыпано стекло.
Сжав зубы, чтобы не проронить ни звука, Хан медленно поднял голову. У дальней стены комнаты на шатком стуле сидел, развалившись, Ким Дэ Су. Кажется, все это доставляло ему невероятное удовольствие. Джисон сощурился, со злостью и ненавистью посмотрев на мужчину, который сейчас лишь гадко ухмылялся.
- Что-то мне это напоминает, - улыбаясь, проговорил Ким. Он уперся локтями в колени и пристально посмотрел на Хана. – Что-то в вас мне все время не давало покоя, но я никак не мог понять, что именно. И все же надеялся, что вы не совершите эту ошибку.
- Я не понимаю вас, - пробормотал Джисон, смотря в пол. Хан никогда не был верующим, но сейчас он яростно молился выйти из этой комнаты живым. Желательно ногами. Но не вперед.
- Какая жалость, - разочарованно сказал мужчина, отодвигаясь обратно. Улыбка моментально спала с его лица, оставив после себя лишь серое полотно, на котором не отражалось ни единой эмоции. Ледяные глаза смотрели куда-то вглубь, заставляя тело покрываться мурашками то ли от холода, то ли от страха. – Мне казалось вы достаточно умные, чтобы не делать этого или, хотя бы, лучше прятаться. Видимо, вы не способны ни на то, ни на другое. Печально. У меня были на вас большие надежды.
- Вы все не так поняли, - слабо проговорил Хан, не зная, что может сказать в такой ситуации, и поможет ли ему вообще что-то.
Любые слова сейчас казались глупыми оправданиями, коими они и были, но раньше у парня всегда хватало воображения и смелости, чтобы отводить от себя подозрения. Сейчас его мозг словно отключился, почуяв опасность. Вот только Джисону это ничем сейчас не поможет.
Ким усмехнулся.
- Не так? – мужчина резко поднялся со своего места и быстрой походкой направился к Хану.
Остановившись перед ним, Ким внезапно занес ногу назад и с немалой силой ударил ею парня по животу, от чего Джисон согнулся пополам, распахнув глаза от удивления и боли, и попытался сделать хотя бы один вдох, но казалось, что мужчина напрочь выбил весь дух из него.
Не успел Хан оправиться от жгучей боли в животе и сдавленных легких, как Ким, сев на корточки перед ним, схватил парня за подбородок, поднимая лицо, чтобы заставить смотреть прямо ему в глаза.
- Мне казалось, в этой ситуации есть только одно объяснение. Просвети же меня, - процедил тот, а Хан замолчал, стиснув зубы. Он должен что-то сказать, он должен... Почему же не выходит?
Молчание продолжалось и тянуть ещё больше было нельзя.
- Мы... Я просто осматривался, все не так, как кажется, - продолжил бормотать Хан, испытывая дикий ужас от понимания того, что никакие слова сейчас не смогут ничего исправить.
- Конечно, - тихо ответил мужчина, не убирая руки с чужого лица.
Хан с трудом сдерживался от того, чтобы начать умолять мужчину о пощаде, но собственная гордость и какая-то внутренняя смелость, которая взялась непонятно откуда, заставили его молча взирать на бесстрастное выражение чужого лица, источающего холод.
- Почему? - глухо спросил Ким, не отрывая глаз. - Я дал вам все: крышу над головой, новую работу, у вас есть достаточно денег на все, что вы пожелаете. Так почему вы решили так поступить? - Хан молчал несколько секунд, думая, насколько ужасными будут последствия того, что он собирается сказать, но в итоге решил, что хуже уже все равно не станет.
- А мы этого просили? - хрипло переспросил парень. - Неужели вы действительно думали, что мы поверили во весь ваш сказанный бред про Криса? Правда думали, что мы так легко бросим наших друзей просто потому, что вы наговорили гадостей про одного из них? - с каждым словом Хан распалялся все сильнее, хоть и понимал, что за каждое будет отвечать, но сейчас это его не волновало. Этот человек оскорбляет его друга, который вытащил Джисона грязным котенком из лужи, превратив в настоящего человека, которому теперь есть за что бороться. И именно поэтому он не станет молчать. Даже если говорить он больше не сможет. - Мы были такими же, как и вы, но Крис протянул нам руку помощи, показав, что есть другие варианты и пути. И в том, что произошло тогда между вами была не только его вина, однако вы даже не хотите думать об этом! - Хан повысил голос, почти крича, но Ким лишь молча слушал его, продолжая смотреть в глаза. - Из-за своего эгоизма, лицемерия и интеллекта, как у медузы, - а у нее, напоминаю, нет мозга! - вы решили столько лет копить в себе обиду и желание отомстить вместо того, чтобы поговорить и отпустить ситуацию, и обиделись на весь мир, решив портить жизнь не только Крису! А вы не задумывались, что в тот день могло произойти что-то еще? Не думали, что могло заставить его так поступить? Потому что я полностью уверен, что Крис не мог сделать такое со своим лучшим другом по собственной воле, но вы даже и не подумали спросить у него это! Вы просто ребенок, которого обидела жизнь, и теперь вы сами обижаете каждого, кто даже не так дышит в вашу сторону!
Хану прилетела пощечина. Его речь вмиг оборвалась в ту же секунду, когда он осознал, что сейчас наговорил, а горящая щека стала тому подтверждением. Парень не решился поднимать голову и лишь быстро дышал, ощущая, как колотится его сердце, а в ушах нарастает гул.
В помещении воцарилась тишина, в которой было слышно каждый вздох и взмах ресниц, даже мысли каждого человека, словно витали в воздухе, наполненные удивлением и ожиданием чего-то страшного.
- Ты хоть понял, что сейчас сказал? - скрипучий голос Кима разрезал тишину. - Нет, не так. Ты хоть понял, кому это сейчас сказал? - мужчина замолчал, а Джисон затаил дыхание, ощущая свой конец.
В мыслях он надеялся, что Хенджин и Феликс уже вышли из подвала, а лучше и из всего здания, ведь он понимал, что сам отсюда уже не выйдет. Пятеро вооруженных человек, не считая Кима, стояли вокруг них, а у самого Хана не было с собой даже ножа, а в рукопашном бою он был не силен, да и вряд ли он сейчас бы ему чем-нибудь помог. Оставалось лишь надеяться на благоразумие друзей, и что они не пойдут сюда за ним.
- Я сказал то, что думаю, - сипло ответил Джисон, не поднимая головы.
- Смотри на меня, когда отвечаешь, - тихо, но грозно скомандовал Ким, вновь беря лицо Хана за подбородок, чтобы повернуть к себе. - И ты совершил большую ошибку, когда подумал, что мне хочется выслушивать твое мнение. Теперь я не стану относиться к тебе по-особенному, а так же, как и к остальным слабым и наивным людям, вроде Кристофера и всей вашей компашки. Неужели вы действительно думаете, что своими жалкими попытками сможете хоть на каплю изменить наш мир? - задал мужчина вопрос, поднимаясь на ноги.
Хан смотрел на него исподлобья снизу вверх злобным взглядом. Вся ненависть и отвращение к человеку пред ним резко возросли и вырвались наружу, даже не спрашивая.
- Спешу вас огорчить, но у вас ничего не получится, как бы вы ни старались. А знаешь, почему? - заговорщицки прошептал Ким. - Этим миром правят власть и деньги, ты разве не знал? Те, у кого есть и то, и то стоят на вершине, а те, кто не владеет ничем будут служить таким, как мы. И это нормально, ведь всех все устраивает. Вот только из-за таких, как вы вся цепочка рушится. Из-за тех, кто думает, что сможет прыгнуть выше головы. Вы - жалкие гусеницы, которые так страстно желают стать бабочками, однако, разве вы не знаете, что не всем гусеницам суждено ими стать?
Мужчина отошел назад и взмахнул рукой, показав своим людям какой-то жест. Два человека, стоявших ближе всего к Джисону стали приближаться, разминая руки, и хрустели костяшками в тишине помещения. Этот звук отдавался у Хана звоном в ушах, эхом распространяясь по всему черепу.
- Вы не правы, - процедил Хан, смотря в спину Киму.
Мужчина медленно развернулся к нему, не успев сесть на стул, и посмотрел на парня удивленными глазами, явно не ожидав ответа, а тем более такого. Все-таки, Ким не привык к тому, что кто-то был с ним не согласен, а еще и высказывал это вслух. Вся ситуация, изначально раздражавшая его, с каждой секундой начинала веселить все больше, отчего интерес, чем же все закончится, лишь возрастал.
- Что ты сказал?
- Вы слышали, - злобно ответил Хан. - Все, что вы сказали - абсолютная неправда и ложь. То, что вы верите в эти слова и вашу "власть" над нами, говорит лишь о том, что вы еще глупее и наивнее, чем мы.
Ким усмехнулся, а в следующую секунду чужая нога в кожаном ботинке, натертом до блеска, больно впечаталась Джисону в спину с громким стуком об позвоночник, словно желала выгнуть его в обратную сторону, и заставила согнуться, уткнувшись лбом в пыльный и грязный пол, усыпанный осколками стекла. Боль от порезов на лице парень не ощущал, зато почувствовал, что выравниваться оказалось гораздо неприятнее.
- Повтори, - легко сказал Ким, садясь на стул в расслабленную позу.
- Если вы думаете, что таким образом заставите меня передумать...
- О, нет, что ты, - отмахнулся мужчина, слегка улыбаясь. - Мы уже поняли, что ты довольно упертый, поэтому даже и не думаем заставлять тебя остаться с нами.
- Отлично, потому что я...
- Однако это не значит, что ты сможешь уйти безнаказанно, - закончил Ким, а Хан замолчал, понимая, что мужчина говорит правду, хотя и легче от этого не становилось. - Чем вы думали, когда решили пойти против меня? Как ты можешь называть меня глупым, когда сам совершаешь такие нелепые поступки? - он рассмеялся. - Чего же ты замолчал? Теперь мне даже интересно, что еще ты можешь мне сказать. Знаешь, а ведь твои друзья уже сбежали, - сообщил Ким, видимо, надеясь напугать или расстроить парня, однако Хан этим словам лишь обрадовался, ведь это означало, что его друзья находились в относительной безопасности. - Так вы бы отдувались все втроем, но теперь мне придется довольствоваться лишь тобой, а жаль.
- Вам не поймать их.
- Да что ты?
Новый удар пришел уже с другой стороны, однако не менее болезненный, как и все предыдущие. Размашистый удар кулаком, прицеленным в щеку, отозвался гулом в ушах и временной дезориентацией, пока Джисон, опустив голову, пытался прийти в себя.
Он почувствовал во рту кровь от прикушенной щеки и сплюнул ее на землю, затем посмотрев Киму прямо в глаза. Вся комната слегка плыла, но это не помешало Хану сконцентрировать всю свою злость на человеке перед ним, зацепившись помутненным взглядом.
- Чего вы добиваетесь? - хрипло спросил парень.
- Хочу, чтобы ты понял, что в этом мире ты - никто, и что тебе не следует показываться больше необходимого перед тем, кто легко может лишить тебя всего на свете. Это будет мой тебе первый и последний урок. Хотя, боюсь, что воспользоваться им в этой жизни ты уже не успеешь, - мужчина вновь встал со своего места и медленной, но тяжелой походкой, отдающей эхом по всей комнате, подошел к Джисону и присел перед ним на одно колено. Ким заглянул прямо в его глаза. - Пойми уже, что преимущество всегда было и будет на моей стороне, и таким сошкам, как вы, это не изменить. Как думаешь, что с тобой произойдет дальше? - ухмыльнулся мужчина, проходясь взглядом по лицу Хана.
- Я-то знаю, что произойдет, - прошептал парень, нащупывая маленькую кнопку на своих часах, скрытых рукавом кофты, - но знаете ли вы?
***
Закончив расставлять бомбы в своей части подвала, Хенджин не увидел Хана, хотя они должны были закончить одновременно, но все-таки пошел к лестнице, все время оглядываясь. Это было странно.
Парень поднялся наверх, прислушиваясь к звукам наверху, после чего вышел внутрь большого и пыльного склада. Здесь стояли два охранника, которые слабо кивнули Хвану головой, что парень сделал и им в ответ, проходя мимо.
Выходя оттуда, он еще раз оглянулся назад, но из подвала так никто и не выходил. Нахмурившись, Хенджин закрыл за собой большие двери и пошел в сторону, где их ожидал Феликс.
Он сидел за стеной одного из таких же складов, скрытого от чужих глаз, так как находился довольно далеко. На коленях Ликса стоял ноутбук, в котором он что-то нажимал. Хван медленно подкрался к нему сзади, решив, что напугать друга - самая лучшая идея, которая ему когда-либо приходила.
- Бу! - воскликнул парень, положив руки на плечи Феликса, и сжал их.
- Блять! - заорал тот, резко поворачиваясь. - Ты еблан?! - возмутился Ликс, кладя руку на сердце. - Убийцы умирают во время заданий, но с тобой я умру явно гораздо раньше, - бормотал парень, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. - А где Хан? - спросил он через пару минут, когда Хенджин сел на землю рядом с ним.
- Это я у тебя хотел спросить, - ответил Хван, замечая недоуменное выражение лица друга. - Его не было, когда я закончил, и после он не выходил. У тебя же камеры, - напомнил он, - посмотри, - Феликс полез в ноутбук, но вновь взглянул на Хенджина через минуту.
- Я его не вижу.
- Что? - Хван заглянул в экран.
- Его нет ни на одной камере, а они должны быть в каждом помещении подвала.
- Тогда... Неужели там есть какая-то секретная комната?
- На планировке ничего такого не было... - пробормотал Ликс, задумавшись.
- И что нам делать? Видимо он опять во что-то вляпался.
- Идти туда снова нельзя. В комнате с камерами сидят два человека, так что ты будешь на виду, - рассуждал парень. - У входа стоят два вооруженных охранника. И я почти уверен, что там, где сейчас Хан они тоже есть. Это слишком рискованно и опасно, - Феликс помотал головой. - Для всех нас.
- Но мы же не можем его бросить?
- Не можем, - Ликс хитро улыбнулся, - но скоро приедет помощь, - он взглянул на часы. - Они должны приехать с минуты на минуту.
- Кто? - вылупился на него Хенджин. - Ты кого-то позвал? А почему нам не сказал?!
- Не было случая, - Ликс пожал плечами. – В своем письме я рассказал ребятам о нашем плане и попросил приехать к тому моменту, как мы должны закончить. Остается только ждать и надеяться, что за это время Хан не успеет натворить глупостей и его не грохнут раньше времени.
- Да уж... - протянул Хенджин, откидывая голову назад, чтобы упереться ею в стену склада. – Действительно остается только надеяться.
***
- Минхо, скажи, ты уверен?
- Уверен, а если вы продолжите это спрашивать у меня, кто-то окажется со шприцом в заднице.
- Как скажешь...
Слушать подобные вопросы от друзей на протяжении получаса казалось уже невозможным, поэтому в этот раз Минхо не сдержался. Было безумно тревожно, страшно и радостно одновременно сидеть в этой машине, пока они ехали к месту, которое им указал Феликс, но старший понимал, что сидеть в организации в своем кабинете в ожидании было бы еще хуже.
Все внутри Ли уже пело от радости и понимания, что совсем скоро, буквально через несколько минут, он встретит Хана, которого не видел, казалось, целую вечность, однако что-то продолжало не давать ему покоя.
Вся эта загадочность, странная просьба Феликса и их план, о котором ребята почти ничего не знали, заставляли Минхо нервничать. Сейчас они попросту ехали в неизвестность, доверившись тому, что было написано на бумаге, хотя это могли оказаться даже ненастоящие письма и в данный момент парни ехали в ловушку, но Ли был готов хвататься за любую возможность, позволившую бы ему увидеться с Джисоном.
Они ехали уже довольно долгое время, которое Минхо успел возненавидеть за то, что ему приходилось сидеть на месте и ждать, пока Хану могла угрожать какая-либо опасность. А Ли почему-то был уверен, что так оно и было. Что-то подсказывало ему это, даже если хотелось верить в лучшее.
В машине стояла гробовая тишина. Все готовились к встрече, к тому, что там может произойти, ведь Феликс не позвал бы их просто так, а значит ребятам может понадобиться их помощь. Парни поехали всей толпой: Бан Чан сидел за рулем с невероятно серьезным лицом, словно ехал на очень важную встречу, которая должна была решить его судьбу; Чанбин сидел рядом на пассажирском, смотря в окно нахмуренным взглядом: думал, что может пойти сегодня не так, и что он сможет сделать, чтобы помочь друзьям; Сынмин сидел позади кресла Чана с непроницаемым лицом, хотя остальные, знавшие его уже довольно долгое время и выучившие каждое выражение лица, видели на нем легкое волнение и нервозность, мелькающие в отбивающей ритм ноге и скрещенных на груди руках; Чонин, сидевший сзади посередине, ярче всех показывал свое волнение, кусая губы и заламывая пальцы от невозможности поскорее выйти и найти друзей, будучи запертым в машине.
Минхо, сидящий сзади Чанбина, оставался недвижимым, скрестив руки на груди, и внешне его нервозность и трепет перед встречей никак не показывались, однако внутри он уже буквально кричал от невозможности побежать навстречу своему парню, чтобы обнять его, ведь не делал этого уже так давно.
Казалось, недостаток обнимашек в его организме стал настолько ощутим, что он уже был готов полезть к первому встречному, хотя тот явно принял бы его за сумашедшего. Минхо ощущал, насколько Джисон его избаловал, заставляя обниматься каждый день, каждый час, ведь сам был невероятно тактильным, как позже оказалось, в отличие от старшего, который, в большинстве своем, чувства проявлял довольно сдержано. Младший, хоть и не до конца, избавил его от этого, поэтому сейчас Ли не хватало парня сильнее всего.
Погрузившись в мысли, Минхо и не заметил, как машина уже стала подъезжать к странному месту на окраине города, заполненному большими контейнерами и складами, навевающими странные мысли. Они приближались к ним все ближе, но пока не заметили ни одного человека.
- Нам сюда? - в нетерпении спросил Чонин, выдвинувшись вперед между передними креслами. - Они тут? Мы приехали? Куда идти? А где они?
- Не знаю! - воскликнул резко Чан, когда младший завалил его вопросами. - Извини, - поспешно добавил он, когда заметил слегка расстроенное лицо Чонина. - Я просто сейчас и так весь на нервах.
- Координаты верные, - вставил Чанбин, сверяясь с адресом.
- Но что они здесь делают?
- Это нам и предстоит выяснить, - задумчиво сказал Чан, ища место для парковки. Чанбин еще недолго смотрел на координаты.
- Надо еще немного пройти, но, в целом, мы в правильном месте, осталось лишь, видимо, найти нужный контейнер.
- Легко сказать... - пробормотал Сынмин, выходя из машины и оглядываясь. На улице было еще довольно светло, поэтому и видимость оказалась хорошая.
Все остальные вышли из транспорта вслед за Кимом, после чего, словно цыплята за мамой, потопали за Чанбином, который шел впереди, и то и дело оглядывались, чтобы не нарваться на проблемы, какими бы они тут ни были.
- Ну долго еще? - ныл Чонин, когда парни шли уже около пяти минут.
- Продолжишь ныть - нас поймают раньше времени, а вот в тюрьме тебе уже никто не скажет, долго ли осталось, - младший замолчал, не ожидав такое услышать.
Следующие минут десять ребята бродили между контейнерами и складами, пытаясь найти нужное место, но натыкались лишь на пустые коридоры и просветы между огромными железными ящиками.
- Здесь никого нет! - запаниковал Чонин. – Господи, это ловушка, мы все умрем! - воскликнул он и уже развернулся, чтобы убежать, но стоящий рядом Чанбин не дал ему это сделать, схватив за капюшон кофты, и притянул к себе.
- Угомонись, иначе кину тебя на корм рыбам.
- У меня одни кожа да кости, они даже есть меня не станут. Какой позор!
- А ну, заткнитесь оба! - прикрикнул на них Бан Чан, идущий слегка в стороне, и оглядывался по сторонам. - Надо было оставить вас в организации. Такими темпами нам даже искать никого не придется, они сами встретят нас с распростертыми объятиями!
- И пулей в голову, - тише добавил Сынмин. Чан возмущенно на него обернулся, собираясь сказать, чтобы он не пугал ребят, но не успел.
- Что?! - воскликнул Чонин. - Они убьют нас!
- Чонин, - вздохнул Чанбин, поворачиваясь к другу, и посмотрел на него усталым взглядом. - Если ты так боишься, то должен был остаться, а не тащиться за нами.
- Ну уж нет! Я не брошу ребят, - уверенно сказал Ян, - даже если нам могут подарить пулю в голову... - добавил он уже немного тише.
- Никто ничего нам не подарит, - успокоил его Бан. - Мы почти пришли, - он смотрел в направлении одного контейнера и уверенно туда шел, однако резко возникнувший голос из ниоткуда напугал его настолько, что парень почти подпрыгнул на месте и стал озираться вокруг.
- Кого ищете? - весело спросил кто-то, кого ребята не видели, хотя на улице было еще светло.
- Не дразни их, Хенджин, - ответил другой человек с не таким уж бодрым голосом.
- Что за... - пробормотал Чанбин, а после увидел, как из-за одного контейнера недалеко от них выходят Хенджин и Феликс.
Хван радостно махал им обеими руками, почти прыгая, пока шел, а Феликс лишь облегченно улыбался, одной рукой держа ноутбук, а вторую засунув в карман.
- Ребята! - закричал первым Чонин, пока остальные стояли в немом ступоре, и побежал навстречу друзьям, едва не сбив их с ног, и тут же заключил их в крепкие объятия, на которые парни с радостью ответили. - Боже, вы не представляете! Мы уже думали, что вы... того... мы так боялись!
- Теперь все хорошо, - успокаивал его Феликс мягким голосом, поглаживая рукой по спине. – Все точно будет хорошо.
- На самом деле мы и правда думали, что умрем, - вставил Хенджин.
- Это все, конечно, хорошо, - взволнованно сказал Минхо, смотря на парней округленными глазами, - но где Хан? – Хван и Ликс переглянулись, мысленно репетируя ответ.
- Мы не знаем.
- Что?! – воскликнул Минхо. Он быстро поднял руки и запустил пальцы в собственные волосы, сжимая и оттягивая их, чтобы прийти в чувства. Ошеломленный взгляд метался по округе, не в силах ни за что зацепиться. – Как? Почему? – ослабевшим вмиг голосом прошептал парень, вновь посмотрев на друзей.
- Что-то задержало его там, - объяснил Хенджин, пристально и внимательно смотря в глаза старшего. – Мы боимся, что с ним что-то случилось.
- Так чего вы ждете? – уверенно заявил Минхо, подходя ближе. – Пошли забирать его! Куда надо идти? Я могу и сам!
- Стой ты! – выкрикнул Чанбин, схватив Ли, собирающегося уйти, за руку. Тот на довольно грубое прикосновение никак не отреагировал, однако даже не повернулся в сторону Со, замерев на месте. – Ты же понимаешь, что это точно ловушка? Как можно быть таким наивным!
- Так! – крикнул Хенджин, стоящий позади. – Никто из вас никуда не пойдет. Я сам схожу за ним.
- С ума сошел?! – воскликнул резко Сынмин, чего никто не ожидал, отчего все синхронно дернулись. – Это может быть опасно, - Хенджин посмотрел на Кима странным взглядом, но ничего не ответил. Между ребятами повисла тишина.
- Хенджин... - вдруг тихо сказал Феликс, настороженно посмотрев на друга. – У Хана ведь есть кнопка, активирующая все бомбы?
- Конечно, - не задумываясь ответил Хван, до которого лишь потом дошло, что это могло значить. – Ты же не думаешь...
- О чем вы? – встревоженно спросил Минхо, бегая взглядом между парнями. Те переглянулись.
- Вы только не переживайте... - осторожно начал Хенджин, - но Хан может кое-что учудить.
По телу Минхо прошлись мурашки. Он и сам не знал почему, но сейчас что-то всерьез подсказывало ему, что сегодня все пройдет не так просто. Он чувствовал, что что-то должно произойти. Вот только что..
Часы на руке Хенджина неожиданно стали противно пиликать. Он посмотрел на руку, заметив, что на них высветился таймер.
- Только не это.. – он показал часы остальным и все отчетливо увидели яркие белые цифры на маленьком экране. 5 секунд.
***
- Ты несешь бред.
- Вы уверены? – Хан ухмыльнулся. – Неужели вы думаете, что только у вас есть козыри в рукаве?
- Если ты про своих дружков, то они уже давно свалили и оставили тебя здесь умирать, так что советую на них не надеяться.
- Как же быстро вы поменялись от «Я защищу вас, мы с вами в одной команде» до «Скоро ты будешь молить меня о смерти», - Джисон пародировал голос Кима, а затем гадко усмехнулся, наблюдая на чужом лице явное выражение отвращения и раздражения.
Как же ему нравилось выводить других людей на эмоции. Особенно, когда Хан знал, что ситуация находится у него под контролем, ведь одним движением пальца он может закончить все здесь и сейчас.
И для них, и для себя.
- Поменялся в соответствии с вашим отношением, - выплюнул мужчина, смотря на парня сверху вниз. Видимо, это доставляло ему какое-то удовольствие, хотя Джисон отчетливо видел нотки напряжения в чужих глазах и движениях.
- А вам не кажется, что стоило просто не похищать нас? Для всех так было бы проще.
- А в чем же тогда веселье? – всерьез удивился Ким, вскинув брови. – Разве это не ваша специальность? Переводить все опасности в веселье?
- Мы не настолько больные на голову, чтобы пытаться похитить кого-то ради смеха.
- Зато настолько больные, что решились перейти дорогу человеку, которому не стоит в принципе смотреть в глаза.
- Да, - со вздохом согласился Хан. – В этом плане мы немножко отбитые.
- Как жаль, что платить за это придется только тебе.
- И снова спешу вас огорчить, - вставил Джисон, улыбаясь краешком губ. – В этот раз преимущество не на вашей стороне.
- Что ты имеешь ввиду?
- Не хотелось бы поступать, как типичный выдуманный злодей и рассказывать вам о своем плане перед тем, как его осуществить, но тут вы уже в любом случае ничего сделать не сможете, - Хан выдохнул и пожал плечами. – Весь подвал заминирован, - Ким на это слова лишь издал небольшой смешок, однако Джисон ясно заметил напряжение, поселившееся в чужих плечах, заставив их опуститься и насторожиться.
- Что за бред ты опять несешь?
- Вы можете мне не верить, но это будет на вашей совести. Хотя в в вашем случае все попытки выжить останутся тщетными, - парень посмотрел прямо в глаза Кима самым холодным и суровым взглядом, который был у него в арсенале. Так на него обычно смотрел Минхо, когда Джисон отказывался есть. Ну, вот, снова старшего вспомнил. – Это так. Все здание заминировано и я могу активировать всю взрывчатку лишь одной кнопкой, - на секунду парень замолчал, о чем-то задумавшись. – Поправочка. Уже нажал. У вас есть 5 секунд, чтобы уйти, иначе вы уйдете уже только со мной. На тот свет.
Хотел бы Джисон помнить, что происходило в эти секунды с Кимом и остальными людьми, однако все его внимание было резко переключено на внезапно возникший образ в сознании, так четко отпечатавшийся в памяти.
Кажется, за то время, что Хан не виделся с Минхо, его образ уже стал исчезать из головы, но лишь теперь Джисон понял, что лицо и весь старший в целом, только сильнее укоренился в сознании, сияя в темноте, и танцевал свой последний танец с бабочками, где-то под веками. Хан не был против видеть его. Но он не хотел видеть его так.
Джисону хотелось лишь поскорее прикоснуться, обнять и вдохнуть кофейный запах Минхо, вперемешку с мятой, пока его образ окончательно не исчез из памяти.
Так много ему хотелось показать. Так много ему хотелось рассказать. Так много того, что он чувствовал, осталось где-то на дне эмоциональной ямы, из которой даже Минхо пришлось вылезать, словно из трубы , где они только что делали чистку. Собой.
Минхо дал Хану то, чего не сделал никто и никогда, заменив вредную зависимость собой, от которой Джисон был готов никогда не отказываться. Ли прочно засел у него в голове, венах и в сердце, напрочь отказываясь вылезать, а Хан и не был против.
Уже давно вместо заманчивой жидкости он хотел ввести через шприц себе под кожу запах Минхо. Запах кофе, антисептика и мяты. Тот, от которого у Джисона каждый раз по телу пробегали мурашки, будоража кровь.
Ли был его единственным источником безудержной радости и счастья. И вовсе не временного, как от наркоты, хоть и без него ломало ничуть не меньше. Казалось, если Хан проведет ещё хотя бы день без возможности увидеть Ли и обнять его, все тело перестанет слушаться, а мозг работать, и единственным, что он услышит в сознании: «Больше Ли Минхо». И он достанет больше. Даже если это будет его последней дозой.
Все вокруг вмиг заполнил громкий звук взрыва. Проник в каждый угол, прошелся по каждому человеку в этой пыльной и душной комнате, навеки ставшей могилой для этих людей. Джисону показалось, что вместе с подвалом взорвалось и его сердце. Хотя он знал, что уже давно отдал его в руки Минхо, где, Хан был уверен, оно будет в безопасности.
В одно мгновение все звуки пропали. Абсолютно все исчезло, включая мысли Джисона, тревоги и страхи. Теперь не осталось ничего, кроме легкого звона в ушах, заменившего чужие крики и звуки взрывов. Не осталось ничего и Хан был благодарен. Благодарен за возможность прожить хотя бы немного так, как должен был с самого начала.
Джисон никогда уже не сможет в этом признаться, но он рад, что умирает с новой зависимостью. С той, что станет его единственным лучом света по ту сторону, за которым он будет следовать, ведь знает, что может довериться. Именно с этой мыслью последние крохи сознания покидают его, погружая в неизведанную темноту, но на губах Хана все равно сияет слабая улыбка.
***
Никто даже не успел ничего осознать, когда отведенные им пять секунд прошли, словно их и не было. Они это поняли лишь тогда, когда их оглушил громкий взрыв, а после и столкновение обломков с землей, поднимающих в воздух пыль, заставили их отшатнуться.
Парни резко закрыли глаза и отвернулись, прикрываясь руками, так как взорванный склад находился совсем рядом с ними. Через несколько секунд Минхо, распахнув глаза, посмотрел на разрушенное здание, не веря тому, что видит.
«Почему?»
Крутился единственный вопрос в голове, пока он наблюдал за обломками склада, падающих на землю с громким стуком.
«Почему?»
Продолжал спрашивать Ли себя, когда гудящую тишину вокруг вмиг наполнили крики и разговоры.
«Почему?»
Недоумевал Минхо, думая о том, что это был уже третий раз, когда чертов взрыв здания приводил к смерти или пропажи его близких.
«Почему?»
Повторил Ли вслух, когда кто-то положил ему на плечи руки и крепко сжал, пытаясь отвести в сторону, но он твердо уперся ногами в землю, не сводя взгляда с места, похоронившего его любовь.
«Почему?»
Закричал Минхо, упав на колени с больным стуком, но не обратил на него внимания. Увиденная картина словно расплывалась перед глазами, не достигая сознания, застревая где-то по пути. Хотелось встряхнуться, чтобы прогнать дымку и увидеть, что с Ханом все в порядке, что он вовсе не был там, под завалами. Но вместо этого в ушах стоял свист.
Это проносилось его утраченное с Джисоном время, так безжалостно отнятое. Он обещал ему. Клялся, что покажет лучшую жизнь. Однако сейчас Минхо сидел напротив места, где осталась его любовь, захороненная под обломками, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.
Знаете теорию семи минут после смерти? У Ли перед глазами проносились все неиспользованные шансы на счастливую жизнь с любимым человеком. Их короткое, но наполненное радостными моментами и громкими обещаниями прошлое. И будущее, теперь неисполнимое.
Его словно окунули головой в воду, парень не мог расслышать гомон вокруг себя. Минхо смог разобрать лишь один неприятный звук. Громкий треск чего-то сломавшегося. Возможно, это разбилось его сердце. Разлетелось на миллионы осколков вместе с жизнью Хана.
Последовало за ней в темноту, оставляя дыру в груди, которую ничем не получится заполнить. Бросило телесную оболочку на произвол судьбы, заставляя парня самого решать, как с этим жить дальше. А может и не жить вовсе.
Чужие руки, держащие Ли за плечи, резко потянули его наверх и развернули, заставив перестать смотреть на остатки склада. И, хоть Минхо мало, что понимал, но смог разобрать перед собой взволнованного Чана, заглядывающего в его глаза.
- Минхо? Ты меня слышишь?
«Нет», - хотелось ответить.
Внутри Ли было пусто, словно кто-то внезапно заблокировал все его органы чувств, но даже говорить сейчас он был не в силах.
- Послушай внимательно, - Бан приблизился, чтобы друг лучше его слышал. – Сейчас сюда приедут спасатели, так что нам стоит отойти.
«Что? Отойти? Ты с ума сошел?», - думал Минхо, не меняя опустошенного выражения лица.
Как он мог позволить себе сдвинуться с места, когда у Хана не было такой возможности? Казалось, Ли уже был готов, как Хатико, остаться здесь на всю жизнь и ждать, когда увидит родное лицо. Однако он ничего не ответил, поэтому Чан, приложив немного усилий, сам отвел парня в сторону, где уже стояли все остальные. Они не решались подойти к нему, но Чанбин все же положил свою ладонь другу на плечо, оказывая безмолвную поддержку.
- Я сделаю всё, чтобы вытащить его, - твердо сказал Бан, серьезно смотря в глаза Минхо. – В прошлом я уже допустил подобную ошибку, поэтому теперь не имею права ее повторить, - он сжал плечи Ли. – Я верну его. Обязательно.
Хенджин наблюдал за настолько разбитым Минхо, что должен был радоваться, что есть кто-то, настолько сильно переживающий о Джисоне, однако пустота, заполнившая все изнутри от потери брата, вытеснила все остальные эмоции и мысли, кроме безмолвных молитв. Хван никогда не был верующим, но именно сейчас он чувствовал, что без чуда или помощи свыше, здесь не обойтись.
Спасатели прибыли быстро. Туда же примчались несколько скорых и полиция, сразу подошедшая к ребятам, как к единственным свидетелям. Хенджин и Феликс первыми вызвались рассказать все, что знали и посодействовать расследованию. Сотрудники отвели их в сторону, а медики в это время быстро осмотрели парней на наличие каких-либо травм. Однако единственной травмой Минхо стало утраченное сердце и опустошенная душа. И тут не поможет никакая пересадка.
Спасатели довольно быстро стали разгребать завалы, действуя очень осторожно. Мало того, что снизу находился Хан, там был глава этой преступной группировки, поэтому полиции было просто необходимо достать его, желательно живым. Дело продвигалось достаточно медленно, хотя на счету была каждая секунда.
Все это время Минхо находился в какой-то прострации, сидя на земле и опираясь спиной на стенку контейнера, и смотрел куда-то перед собой, но никуда одновременно. Все это видели: Ли был явно не здесь и трогать его казалось жизненно опасным, как для себя, так и для него. Парни и понятия не имели, что сейчас происходило внутри него.
Хенджин долго смотрел на Ли, не решаясь подойти, но все же осмелился и, под внимательные взгляды остальных, сделал несколько шагов к старшему, оказавшись буквально в нескольких сантиметрах от него. Хван, не стесняясь, сел на землю, сложив ноги по-турецки, и положил на них руки, смотря в сторону обрушенного склада. Какое-то время парень молчал, собираясь с мыслями и думая над тем, что сказать.
- Слушай, - Хенджин поднял на Минхо аккуратный взгляд. – Понимаю, насколько тебе сейчас хреново.. Я и сам-то еле держусь, Сони так-то мне был, как брат, - неуверенно начал Хван. Все-таки, душевные разговоры все ещё были не самой сильной его стороной. – Но ты должен оставаться сильным, - сказал он увереннее. – Ради Хана. Как думаешь, что бы он сказал, если бы увидел тебя таким? Оставь свою скорбь мертвым, - Ли медленно поднял глаза на Хенджина, не понимая, о чем тот говорит. – Надейся на то, что он выжил. А скорбеть будешь потом. Так ты его только раньше времени похоронишь.
- А какой в этом смысл? – слабо проговорил Минхо. – Толку-то от наших надежд? Чем они помогут в такой ситуации? – Хван на секунду задумался.
- Знаешь, - он опустил взгляд, - в старших классах на меня выпало слишком многое и проблем оказалось совершенно не мало. Давление родителей, репутация в школе, попытки заработать не на деле отца очень плохо действовали на меня. Я перепробовал многое, но единственное, что мне помогло – надежда. Все, что я делал – надеялся на то, что моя жизнь когда-нибудь изменится, возможно появится кто-то, кто станет меня по-настоящему ценить, - он поднял глаза. – Тогда в моей жизни появился Джисон. Ходячая катастрофа, - Хенджин усмехнулся. – но именно благодаря ему я вернулся к жизни и сейчас сижу здесь, в окружении таких же хороших друзей. Я жизнью ему обязан, поэтому буду до последнего надеяться и молиться, что судьба не обретёт у него последний шанс на хорошую жизнь, которую он точно заслуживает. А ты?
- Я... - на время Минхо замолчал, но после ответил быстро и даже не задумался. – Да. Он – мое всё и я не отпущу его. Никогда.
Хенджин ярко улыбнулся и дальше парни стали сидеть в тишине, а на душе у Ли отчего-то стало чуть легче. Все-таки, разговаривать с людьми по душам не так уж и плохо.
- Найдены выжившие! – прокричал один спасатель, после чего несколько медиков ринулись к нему. Он стал читать их имена на бейджиках, которые, слава богу, Ким заставлял их всех надевать. – Так, первый... Хан... Хан Джисон! – дыхание Минхо остановилось. – Пульс слабый, но есть! – медики быстро подбежали к нему и стали класть бессознательное тело Джисона на носилки, пока Ли следил за всеми их движениями не моргающим взглядом.
Он жив.
Его любовь жива.
***
Темнота.
Последнее, что он видел перед тем, как окончательно закрыть глаза и отдаться неизвестности. И первое, что он ощущает, когда понимает, что та его не забрала. По крайней мере, сейчас.
Боль.
Он чувствует ее по всему телу сразу после пробуждения. В горле сухо, а голова ощущается тяжелой и готовой взорваться от напряжения внутри. Все конечности словно сделаны из железа, поднять которое не представляется возможным, как и веки, до сих пор закрытые.
Страх.
Резко и внезапно возникнувшее чувство, которого он совершенно не ожидал, однако прошедшее по каждому сантиметру его тела, оставившее за собой дорожку противных мурашек и ощущение неизбежного конца. Он пытался заставить себя дышать медленно, хоть и не верил в то, что вообще может сделать один вдох, ведь казалось, что грудную клетку сдавливали железные тиски со всех сторон одновременно, а изнутри наоборот распирало.
В ушах стояли свист и гул, словно топот огромной толпы, проходящей прямо по нему, однако даже сквозь них он смог расслышать смутно знакомый голос, раздающийся откуда-то издалека, из недр сознания, в котором он так упорно старался оставаться.
Голос продолжал что-то шептать, а может и кричать, но было трудно сконцентрироваться на нем, когда убаюкивающая темнота до сих пор протягивала ему свои руки, гостеприимно зовя в теплые объятия из стеблей роз, которые уютно окутывали все его тело, острыми шипами вонзаясь в кожу, расползающуюся и трескающуюся под ними.
Почему-то казалось, что в конечном счете роза, красным пятном маячившая на самом верху стебля, окажется на месте его сердце, где будет расползаться алое пятно, кровавыми лепестками падая на землю.
Но он ей не отдался. Несмотря на заманчивое предложение остаться навсегда в темноте, где не будет ни боли, ни страха. Ведь он прекрасно понимал, что и счастья там не будет. Именно поэтому покрепче ухватился за слабый голос, звучащий издалека, словно за мутный свет маяка посреди темного и бушующего моря.
Он был его единственным ориентиром на пути к жизни.
Изо всех сил он пытался открыть свои веки и увидеть свет, оставив темноту позади, а все это время думал над тем, чьим мог оказаться этот голос. Он звучал нежно и взволнованно, окутывая целиком, и притягивал к себе магнитом. Он казался знакомым.
Тем, с чем он просыпался и засыпал каждый день. Тем, что заставляло его улыбаться до ушей и смеяться до боли в животе. Тем, что прогоняло его страхи в темную и страшную ночь. Тем, что шептало на ухо ласковые слова, заставляя краснеть посреди толпы. Тем, что каждый день находило, за что полюбить себя ещё больше.
Так звучала любовь.
Приложив максимум своих усилий, он обернулся в темноту и сказал прощай. Он надеялся увидеться с ней ещё совсем не скоро.
Яркий свет стал пробиваться сквозь слегка приоткрытые веки, заставляя сразу же их зажмурить. Свист и гул в ушах начал слабеть, благодаря чему слышать голос и следовать ему стало легче. Собравшись с силами, он распахнул глаза и сразу посмотрел в сторону.
Рядом сидела любовь и смотрела на него самым нежным и любящим взглядом, на который только была способна.
Джисон отчетливо ее чувствовал, когда поднял руку и коснулся чужой ладони. Минхо сжал ее лишь сильнее, притянув к своим губам, чтобы оставить на чужих пальцах легкий поцелуй облегчения.
- Ты в порядке? – тихо спросил он, боясь нарушить витающую тишину в комнате, наполненную насыщенным запахом красных роз, который ощущался при каждом вдохе, мягко оседая в горле, чтобы позже распространиться по всему телу.
- Да, - ответил Хан, улыбнувшись. – Теперь да, - и это был самый честный ответ за всю его жизнь.