Глава 31
#хосокпрости
_______________
Сеул, 5 лет спустя.
В этом году, как никогда, почти вся поверхность страны была усыпана снегом. Люди это действительно чудом называли, на улицу с улыбкой выбегали, снежинки языком ловя, плюхались на спину и ангелов делали. Эта зима была и вправду, как никогда, волшебной. Даже те, у кого новогоднего настроения никогда и не было, кто праздник этот люто ненавидел, тоже как дети малые искренне зиме радовались. Елки выбирали, дома свои наряжали, в ожидании, такого любимого всеми, новогоднего чуда.
Чёрный джип медленно крался среди множества дорожек, пока не остановился на одной из обочин, как и все остальные заметённой снегом. С водительского сиденья вылез красивый парень, одетый полностью в чёрное. Костюм тройка, с пепельной рубашкой под низом, угольные волосы нереально контрастировали на белой, словно фарфор, коже. С заднего сидения, мужичина достал букет белых лилий с милым медвежонком к ленте примотанным, и словив своими длинными ресницами ещё несколько мелких снежинок, грустно улыбнулся и зашагал вперёд. Он решил не брать с собой пальто либо же шарф. Холода он не боялся. Брюнет шёл по аккуратно выложенной гравием дорожке, опустив букет вниз.
Юнги так давно не был здесь.
Он, глаза не открывая, вперёд направлялся, ведь наизусть дорогу эту знал. Сколько шагов ему ещё необходимо сделать - четко помнил.
Добравшись до цели, он остановился, тяжело вздохнув, крепче цветы в руках сжал, которые раньше ненавидел, пока не узнал, что они его любимые. Улыбка с лица исчезла, как и все намеки на то, что Юнги в порядке. Он медленно подошёл к надгробию, опустив голову, недолго подумав, тихо прошептал с натянутой улыбкой:
- давно не виделись, Хосок-а,- его голос вздрогнул, а сердце билось так сильно, будто сейчас должно лопнуть, разбиться вдребезги.
С таким трудом залатанное пятью годами борьбы с болью удушающей, опять по швам расходиться начинало, обнажая все то отчаяние, что Юнги в себе столько лет стойко носит.
- это тебе,- Юнги наконец глаза поднял, на могилу впереди себя посмотрев. «Чон Хосок» - красиво выведенные буквы красовались на белоснежном мраморе. Юнги сам выбирал это надгробие. Оно было не слишком вычурным, но в то же время безумно красивым. Хотя, как могила может быть красивой? Юнги не знал, но именно эта и вправду выделялась на фоне всех других на этом кладбище. Он улыбнулся надломленно, букет цветов на холодную плиту положил, медведя рядом поставил. На секунду задержавшись, Юнги рукой по надписи провёл, очищая её тем самым от снега.
- прости, что так давно не приходил,- Юнги на лавку обратно уселся, взгляда от плиты не отводя.- знаю, четыре года это огромный срок, но у меня правда не было времени. Да и, признаться честно, я боялся,- натянул рукава на ладони,- боялся, что после того, как снова приду сюда, больше не смогу собрать себя воедино. Снова рассыплюсь на мелкие кусочки, уйду в себя, опять не буду видеть в жизни никакого смысла, ведь в ней все равно тебя уже никогда не будет...
Юнги уже давно не был тем мальчишкой, что на дороге вслед скорой помощи сидел и рыдал. Теперь он взрослый мужчина, может держать свои эмоции, натянув маску спокойствия. Но сейчас, стоя у могилы Хосока, Юнги в немых рыданиях содрогается. Внешне он спокоен, и мышца на лице не шевелится, а внутри внутренности мясорубкой перемалывает, захлебываться изнутри заставляет собственной же кровью, но внешне выдают его только слезы, что из глаз кататься, радужка пустая, на дне которой боль в спирали закручивается.
- вот опять,- усмехнулся Юнги,- я же в прошлый раз обещал тебе не плакать,- поспешно вытирает рукавом дорогого пиджака лицо от солёной жидкости,- не буду лгать, мне было очень тяжело. Думаю, что это нормально. Когда я осознавал, что тебя нигде нет, дышать становилось трудно. Не то, чтобы рядом, тебя нигде не было. Это ломало меня изнутри. Даже кричать от боли сил не было. Хотелось просто умереть,- Юнги тёр под рубашкой запястья, на которых виднелись многочисленные шрамы от порезов,- и я правда хотел умереть, но вовремя осознал, что суицид не останавливает боль. Он просто передаёт её кому-то другому.- тихо слезы глотает, все дальше продолжая говорить,- но это ничего. Ты главное не переживай, Хосок-а. Я ведь сильный, правда,- кивает головой Юнги, а у самого уже пелена из слез все перед глазами застелила,- я справлюсь, все будет хорошо. Ты главное не беспокойся за нас...
Тишина. Мин старался в руки себя взять. Слезы душащие по глубже засунуть, но внутри все разрывалось от отчаяния. Это даже не боль была. Чистого вида отчаяние и скорбь утраты. Боль закончилась 4 года назад. Юнги смирился, перестав пытаться забыться в алкоголе, чтобы не вспоминать о том, что он живет в этом ебанном мире, где больше нет Хосока; потеряться среди темных улиц или в самом себе, чтобы никогда не найти выход и не встретиться снова лицом к лицу со своим страхом - с ново наступившим днём, который Юнги должен был прожить в таком громком, из-за непрекращающихся мыслей, одиночестве. Юнги уже прошёл этот этап, встав на стадию смирения. Но вот боль все равно никуда не отступала. Конечно, стало легче, но она никуда не исчезла. И уже наверное никогда не уйдёт.
- я так скучаю по тебе...- признался он скорее себе, чем Хосоку,- мы все скучаем. Надеюсь, у тебя там все хорошо. Хотя ты ведь Чон Хосок, ты и на небесах перевернешь все с ног на голову,-искренне улыбнулся парень,- надеюсь, ты тоже улыбаешься сейчас,- минутная пауза. Юнги так старательно улыбку Хосокову у себя в голове представить старался, как парень смеётся звонко, глаза в щелочки превращая...- кстати, я ведь не рассказал тебе последние новости. Эту я и сам буквально вчера узнал. Представляешь, Чимин с Джои женятся наконец-то. Через месяц свадьба уже. Мы все давно ждали этого, но Чим все решиться никак не мог, а тут под Новый год подарок, так сказать, сделать решил,- тихонько посмеялся Юнги,- Чонгук с Тэхеном в Америку уехали. На самом деле, всем нам тяжело было в Сеуле после той ночи оставаться,- улыбка спала с лица, слезы мужские обнажая,- потому неудивительно, что многие поразъезжались. Так вот,- Юнги снова смахнул их рукавом, улыбку прежнюю вернуть стараясь,- Гук, как и мечтал, целую сеть танцевальных школ открыл, Hope World назвал. Должен тебе сказать, что она большим успехом пользуется. Гуки сам часто уроки танцев даёт, иногда видео твоих выступлений новым ученикам показывает, а Тэхен вместе с Джином в актёрство ударились. Ох, ты бы видел их последнюю дораму, точно бы от смеха уссался,- активно жестикулировал Юнги, на горечь в горле внимания не обращая,- но, в общем то, играют они неплохо, просто сюжет всегда странный немного. Намджун карьеру сольную начал. Как умалишенный песни строчит, только и альбомы успевай выпускать...
И Юнги понимает, что бессмысленно сидеть рядом с могилой и говорить в пустоту, но продолжает это делать. Продолжает с таким восторгом рассказывать про жизнь каждого из друзей. Не может принять тот факт, что его больше никто не слушает; что он больше не услышит такой родной голос, который приходит только во снах, со страшным концом. Даже если реальность куда-то страшнее, чем какие-либо глупые сны. Юнги все равно продолжает.
- я, как видишь, волосы в чёрных перекрасил. Надоело мне блондином быть, да и все говорят, что я так намного сексуальней и мужественнее выгляжу,- смущенная улыбка, и рука, волосы угольные поправляющая,- я тоже в Японию переехать решил, потому собственно и не приходил так долго,- он глаза вниз опустил,- прости, но я больше не мог тут жить. Это было слишком больно, ведь каждый миллиметр этого города пропитан нашими общими воспоминаниями. Слишком тяжело. Я не справлялся. Думаю, ты меня понимаешь... Я, как и обещал, выполнил твою просьбу. Конечно, в первый год я не верил, что это вообще реально сделать, но все же, надо отдать должное, время делает своё, да и смена обстановки тоже. Не думал, что ещё хоть раз в своей жизни смогу полюбить, но это и вправду случилось,- улыбнулся Мин,- конечно, это не сравнится с тем, что я чувствовал рядом с тобой, но думаю, что мои чувства по отношению к ней я тоже могу назвать любовью. Уверен, ты сейчас точно бы присвистнул. Да, это девушка. Самая красивая и искренняя из всех, которых я встречал. Она мне тебя чём-то напоминает, тоже улыбается постоянно, по дому, как бешеная носится, танцевать любит. Мы в принципе с ней на танцах и познакомились. Гукич уговорил меня хоть раз к нему в школу прийти, посмотреть, как у него все устроено, а там она. У младшеньких занятия по хип-хопу ведёт. Я и сам не заметил, как влюбился сразу. Через год мы свадьбу сыграли, а потом...- Юнги запнулся на секунду,- Не знаю, приятно ли тебе слушать это. Просто хотел, чтобы ты знал, что я держу обещание. Что продолжаю жить дальше, хоть по ночам и особенно тяжело становится,- Юнги с лавочки поднялся, рядом с надгробием на корточки присев,- сколько бы времени не прошло, но мне все равно хочется прижаться к тебе, почувствовать твоё тепло и рассказать, как сильно я устал, как сильно мне нужна твоя поддержка. Я продолжаю проживать дни в наших воспоминаниях, думать о том, что у меня когда-то было и что я просрал. Люди так глупо теряют важных для них людей. Продолжаю наивно мечтать, что ты где-то рядом, может в другой стране, строишь новую жизнь просто с кем-то другим, без меня. Сердце ноет от подобных мыслей, но это лучше, чем думать о том, что ты умер,- Юнги надпись аккуратно поцеловал, букет цветов поправил,- прости, что между нами случилась любовь. Любовь, которая убивает. Помни, сколько бы лет не прошло, я все равно буду любить тебя. Ты навсегда останешься в моей сердце...
Уже к машине направляясь, Юнги проходил мимо множества могил и улыбаться себя заставлял, хоть и от боли кричать хотелось. Он обещал Хосоку не плакать, он держит обещания. Вдруг парень дуновение ветра почувствовал на спине. Такое тёплое, обволакивающее, невозможное для зимы холодной. Юнги аромат родной почувствовал, тот, который из миллионов запахов различит.
- я знаю, что ты тоже любишь меня, Хосок-а,- с улыбкой прошептал Юнги в пустоту.
***
Юнги устало завалился в квартиру, бросив ключи на рядом стоящую тумбочку. Это огромный двухэтажный пентхаус, расположенный в самом высоком небоскребе Сеула. Они переехали сюда два дня назад, хоть этот дом парень и давно уже приобрел. Юнги очень надеется, что пробудут они здесь недолго и вскоре вернуться обратно в Японию. Хоть жилище и не обжито ещё толком, квартира встречает хозяина вкусным запахом выпечки, уютной атмосферой и приятным пением Чеён, что доносится с кухни. Юнги улыбнулся любяще. Опять поёт, когда готовит. Эта привычка девушки вечно напевать любимые мелодии всегда очень нравилась Юнги. Она создавала действительно атмосферу уюта, одним только голосом заставляя Мина расслабиться.
Брюнет не стал беспокоить Чеён, решив пойти к бару и налить немного виски. Проходя мимо фортепьяно, что стояло у самого окна в зале, Юнги остановился невольно, не сумев мимо спокойно пройти. Он уже как пять лет к инструменту не притрагивался, да и вообще все связанное с музыкой за километр обходит. Теперь Юнги владелец крупной звукозаписывающей студии, но сам он музыку уже сто лет не писал. Последней песней его так и осталась My hope. Та самая, которую Хосоку он посвятил. Больше он не мог писать, играть. Руки тряслись всегда, по клавишам мешая попадать, а внутри раны забытые кровоточить опять начинали. Юнги так и продолжал стоять, от пианино взгляда не сумев отвести. Плюнув на все, брюнет к инструменту направился. Только сев, пальцами по клавишам пробежав, Юнги почувствовал, как чувства новой волной нахлынули, как все воспоминания возвращаются. Он первые аккорды исполнил, а перед глазами уже Хосок стоит. Улыбается, в такт музыки головой покачивает. Юнги следующие ноты брать начинает, плавной мелодией комнату заполняя, а Хосок одобрительно кивает. Губами одними говорит, чтобы не переживал тот, что у него тоже все в порядке. Юнги все громче играть продолжал, кажется, от мира вокруг абстрагировался. Только песня в голове, слова о том, что Надежда - это все, что у нас есть. Юнги все воспоминания общие с Хосоком перед глазами прокручивает, моменты их счастливые, и слез в глазах его не было уже. Только улыбка. Сколько бы боли внутри него не скрывалось, думая о Хосоке, только улыбаться хочется. Этот солнечный парень научил Юнги любить, помог прошлое позади оставить, заставил эгоистом быть перестать, научил, как дальше жить нужно. Хосок в парня жизнь вдохнул, своей любовью его со дна океана вытащил.
Юнги на середине песни был, подпевая негромко, как почувствовал тёплую ладошку, обхватившую его руку.
- папа, это прекрасно,- завороженно наблюдала за игрой отца маленькая девчушка, что выбежала из кухни, только услышав игру на пианино.
Юнги замер на секунду, а затем, в реальность возвращаясь, к малютке повернулся и на колени аккуратно усадил:
- ну ты и грязнуля у меня,- шуточно возмущался Юнги, осматривая белые руки и лицо дочери, полностью измазанное мукой.
- ну пааап,- засмеялась девочка, смехом таким звонким, что у Юнги внутри миллионы цветов распускались,- мы с мамой пирог готовим вообще-то.
- а ты у нас значит помощница?
- конечно,- гордо ответила дочь, носик свой к верху вздернув.- почему ты так редко играешь?- своими глазами огромными, готовыми целый мир познавать, девочка на отца смотрела.
- ты же знаешь, что я не люблю музыку.
- знаю,- понимающе ответила она,- кстати, а ты рассказал дяде Хосоку про меня? Передал ему мой подарок?- детское лицо озарила улыбка светящаяся. Такая же, как у него.
Юнги по волосам дочурку погладил и извиняющиеся в глаза напротив взглянул:
- прости, Хоуп, я так и не смог сказать, но мишку я твоего передал.
Девочка сразу засияла вся, воодушевленная подарком своим. Она очень им гордилась. Они вместе с мамой этого мишку неделю шили, потому что Хоуп сразу сказала, что для дяди Хосока она подарок только своими руками сделает.
Заметив, что отец грустный сегодня, девочка за шею его обхватила, обняв крепко:
- папуля, не грусти. Ты же сам всегда рассказываешь, как дядя Хосок говорил, что улыбка - это самое главное в жизни.
Юнги на Хоупи смотрел и в который раз убеждался, как же она похожа на него. Пускай такое и невозможно в принципе, но это улыбка искренняя, заставляющая всех вокруг тоже начинать улыбаться. Глаза, в которых искорки прыгали, вечный оптимизм, вера в лучшее. Хоуп - была его надеждой. Девчушка, которой недавно только три исполнилось, стала для Юнги смыслом жизни, солнцем, что навеки уже, казалось, погасло.
Когда Юнги только узнал, что Чеён беременна, то испугался немного. Они ведь не планировали детей так рано. Но только в руки взяв малышку свою, Мин сразу понял - вот оно счастье. Комочком в руках отца свернулось, сопит смешно, носик морщит. Над именем они долго не думали, Чеён сразу предложила Хоуп. Ведь этот ребёнок и вправду стал надеждой для всех. Не только для родителей - для каждого...
Чимин в малышке души не чаял, все Джои просил, чтобы она ему такую же подарила. Намджун подарки ей вечно дорогие таскал, а Юнги возмущался, что они ему ребёнка разбалуют. Тэхен на съемки малышку часто с собой брал, а Джин любовь к себе все привить пытался. Объяснял, что девочка красивой должна быть, о себе думать и любить себя. Но вот только Хоуп о других всегда в первую очередь думала. Помогала, не жадничала никогда, старших уважала. Своей улыбкой освещала весь мир вокруг. Чонгук же на танцы её сразу записал, как только три ребёнку исполнилось. Хоуп в самую младшую группу ходит, и у неё явно талант к этому. Даже Юнги не отрицает, хоть и не особо эту затею поддерживает. Но Хоуп нравится очень, она видео танцев Хосока смотрит и вечно пальцем в экран тыкает и говорит, что как дядя Хосок хочет быть, когда вырастет. Про Хоби ей Юнги сам рассказал, конечно без ключевых подробностей. Но малышка с самого детства знала, что у его папы именно 6 братьев. И иногда Юнги казалось, что именно дядю Хосока она любила больше всех.
Юнги сильнее дочку к себе прижимал, в муку все таки рубашку испачкав.
- ты теперь тоже грязнуляяя,- довольно завопила Хоуп. Смешно высунув язык, она убегать от отца стала.
- ах ты ж,- Юнги вслед кинулся, весело по кругу за девочкой бегая,- догоню,- смеялся папа,- ох, сейчас кого-то догоню.
Хоупи верещала, со всех ног по дому бегая, пока уже наконец Юнги её не догнал и на шею себе не усадил. Девочка смеялась заливисто, а иногда и вскрикивала испугано, когда Юнги продолжал с ней на шее по дому носиться, переклоняя её в разные стороны.
- ну что, пошли маме с пирогом поможем? Я все равно уже и так весь грязный.
- давай,- Хоуп аккуратно с плеч отца слезла и улыбнулась коварно,- ну что, папуля, кто быстрее добежит до мамы?
Юнги улыбнулся тепло, и уже через секунду, громко крича: «ты проиграешь», вперёд со всех ног мчался, еле успевая тормозить на поворотах.
Они были счастливы. Пусть и не вместе. Пусть и не так, как планировали. Хосок с небес за Юнги с улыбкой наблюдал, каждую ночь ему спокойной ночи желая. А Юнги дома, перед сном, всегда о Хоби думал, молился, чтобы хорошо у него все было, чтобы кошмары ему не снились никогда. Они оба семью обрели, пусть и не в лице друг друга. Юнги с дочкой, что надеждой его второй стала, а Хосок с мамой, самым родным человеком в мире, на небесах. Они счастливы были, пусть и порознь, но души их навсегда вместе. Крепко переплетены между собой. Сердца их навеки в унисон биться будут, любовью скреплённые. Юнги и Хосок. Сквозь года. Не забывают никогда любовь свою, что между ними живет. И через десять лет, двадцать... продолжают так же безоговорочно, искренне любить друг друга. Бесповоротно. Навеки вечные.