Разбитые иллюзии
— Приветик) — произнесла она спокойно, словно не было никакой странности в том, что она стояла здесь.
Я хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Вместо этого я тихо спросила:
— А что тут происходит?
Алекса, будто ожидая этого вопроса, лишь усмехнулась и отступила в сторону, позволяя кому-то пройти за ней.
— Ламин, подойди-ка сюда, — крикнула она в дом.
Ламин появился на пороге, его лицо на мгновение стало растерянным, но затем он, заметив меня, быстро попытался взять себя в руки. Он сделал шаг вперёд, а его голос был полон вины, как будто он не знал, с чего начать.
— Ты... ты здесь? Я думал, ты уехала... Почему ты не сказала мне, что вернулась?
Я почувствовала, как мне становится тяжело дышать, и голова немного закружилась. Слова Алексы, её присутствие — всё это будто разбивало какой-то важный момент в моей голове. Я пыталась собраться, но не могла понять, что именно я должна почувствовать.
— Так вот, что происходит? — я смотрела на него с болью в глазах, пытаясь скрыть растерянность. — Ты всё это время был с ней? Зачем ты меня вводил в заблуждение?
Его лицо сменилось с растерянности на тревогу, но я уже не могла слушать оправдания. Я развернулась, не говоря больше ни слова, и направилась к выходу. Ламин бросился следом, его шаги настигали меня, но я не могла остановиться.
— Подожди! — крикнул он, касаясь моего плеча, пытаясь развернуть меня. — Давай поговорим, не уходи так!
Я вырвалась из его рук, почувствовав, как комок в горле становится всё больше. Повернувшись, я просто сказала:
— Пошел к чёрту, Ламин!
Я быстрым шагом направилась к выходу, ощущая, как слёзы сдерживаются, но изнутри всё кипит. Ламин снова попытался меня догнать, но я ускорила шаг и, не оборачиваясь, села в такси.
Когда машина тронулась, я почувствовала, как эмоции наконец прорвались наружу. На этом мгновении все сдержанные чувства обрушились на меня, и я просто не могла остановить слёзы. Я положила голову на спинку сиденья, пытаясь перевести дыхание, но они всё шли, словно река, захлёстывая меня. Тревога, злость, разочарование, и самое главное — ощущение пустоты, которое вдруг стало слишком тяжёлым, чтобы его игнорировать.
Ламин стоял в дверях, его грудь сжимала сильная боль. Он не знал, как он оказался здесь, и почему всё так сложилось. Каждый взгляд, каждое слово Алексы — всё это было как удар ножом. Она стояла перед ним, с ухмылкой, как всегда уверенная в себе, но этот момент был для Ламина ужасным.
— Сильно изменился, Ламин. Ты не такой, как раньше. — Алекса усмехнулась, её голос звучал дерзко, как всегда, с тем самым выражением, которое он так ненавидел.
Он сжался, сдерживая себя. Не хотел больше её видеть, не хотел, чтобы она была рядом, но она продолжала стоять перед ним, будто зная, что он всё ещё может сдаться. Она обвела взглядом его квартиру, казалось, она наслаждалась ситуацией.
— Пошла вон, Алекса, — Ламин проговорил это с усилием, его пальцы дрожали от желания протолкнуть её к двери. — Уходи.
Но она не двигалась. Она шагнула вперёд, и её рука коснулась его плеча. Это было слишком, он почувствовал, как в нём взыграло раздражение и ярость.
— Ты меня ещё попросишь остаться, — её улыбка была наполнена вызовом. — Я знаю, ты не можешь без меня.
В этот момент Ламин потерял всякое терпение. Он с силой схватил её за руку и оттолкнул. Его голос стал рёвом, резким и решительным.
— Убирайся, Алекса! Ты не понимаешь, что ты не имеешь права быть здесь! Это моя жизнь! Ты не можешь так просто ворваться обратно! Убирайся, сейчас же! — его слова вырвались, как огонь. Он больше не мог её терпеть, не мог позволить ей стоять здесь и разрушать то, что у него было.
Алекса, ошарашенная его яростью, на мгновение застыла, но тут же её глаза наполнились злобой.
— Ты что, с ума сошел? — она наклонилась к нему, её голос стал острым, как нож. — Ты ничего не сможешь без меня!
Ламин схватил её за плечи и силой отстранил от себя, направляя к двери. В его глазах была не только ярость, но и отчаяние. Он не хотел этого, он не хотел снова быть таким жестоким, но она не оставила ему выбора.
— Уходи. Это конец, — его слова звучали как приговор. Он почувствовал, как его внутренний мир рушится, но этого было нужно, чтобы наконец прекратить этот кошмар.
Алекса стояла, сжимая зубы, но, понимая, что её игра закончена, бросила ему последний взгляд, полный презрения и обиды, и вышла. Ламин не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, что он теперь должен найти её. Нужно было найти её и вернуть всё, прежде чем было слишком поздно.
Когда дверь закрылась, он стоял, не двигаясь, с ощущением, будто его душу кто-то вырвал изнутри. Но он знал, что должен вернуться. Вернуться и сделать всё, чтобы она поняла, что он готов бороться.
Я сидела в такси, вцепившись в телефон так, будто это могло хоть как-то склеить меня обратно. Ламин не переставал звонить. Экран мерцал его именем, раз за разом, но я не могла. Не могла взять трубку.
Горло сжало так, что я даже дышать нормально не могла. Я старалась держаться, но слёзы начали подступать, несмотря на все мои попытки подавить их.
"Господи, как же больно..."
Я отвернулась к окну, глядя, как город проносится мимо. Барселона, которую я ещё недавно любила, сейчас казалась чужой, слишком громкой, слишком давящей.
— Señorita, вы в порядке? — голос таксиста прозвучал обеспокоенно.
Я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
— Да... Да, всё нормально, — мой голос был хриплым, но я улыбнулась, как будто это могло кого-то обмануть.
Как же глупо.
Мой телефон снова завибрировал в руке. Ламин.
Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё переворачивается от одной мысли о нём. Перед глазами вставала картина: его дом, его бывшая, стоящая на пороге, её самодовольная ухмылка. Ламин, застывший в растерянности.
"Как он мог?!"
Руки дрожали, когда я разблокировала телефон. Я хотела написать ему. Хотела закричать. Но что я могла сказать?
Что я чувствую, будто меня предали? Что я не понимаю, что было правдой, а что ложью?
Я крепко сжала телефон в ладони и, не раздумывая, отключила его.