Измена?
Машина плавно остановилась возле моего дома. Я бросила водителю несколько купюр, вышла, захлопнула за собой дверь и тут же почувствовала, как ноги подкашиваются.
Я успела сделать пару шагов, прежде чем волна эмоций накрыла меня.
Грудь сдавило так сильно, что дышать стало больно. В глазах защипало.
Я зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться прямо здесь, посреди улицы.
Быстро шагнула к двери, нащупала ключи и, открыв, практически ввалилась внутрь. Захлопнула дверь за собой, прислонилась к ней спиной.
А потом слёзы всё же прорвались.
Я скользнула вниз по двери, закрыв лицо руками.
Я не понимала, что болело больше: то, что он даже не попытался объясниться, или то, что я, чёрт возьми, правда ему верила.
Злость вспыхнула внутри меня с новой силой.
Я скинула куртку, прошла в спальню и тяжело села на кровать. В комнате было темно, тихо. Слишком тихо.
Только вот внутри меня бушевала буря.
Я провела ладонями по лицу, пытаясь собрать мысли воедино. Но стоило мне закрыть глаза, как передо мной снова возникали их лица.
Ламин.
Алекса.
Я резко встала, словно движение могло прогнать эти образы. Подошла к окну, облокотилась о подоконник.
Я не знала, что делать.
Не знала, как мне быть дальше.
Единственное, что я знала точно — я не собиралась его прощать.
Ламин выскочил из дома почти сразу после неё. Чёртова Алекса, чёртово недоразумение, чёртов этот день. Он метался по дому, словно зверь, загнанный в клетку, пока не схватил ключи и не вылетел на улицу.
— Чёрт, Стеф! — выдохнул он, заводя машину.
В голове крутились её глаза — полные боли и разочарования. Она даже не дала ему сказать ни слова. Просто посмотрела, и всё.
Оставила его в этом грёбаном аду.
Он гнал по улицам Барселоны, не обращая внимания на светофоры и сигналы. Где-то внутри было холодное осознание: если он сейчас её не найдёт, если не объяснит, то потеряет её. Окончательно.
Когда он добрался до её дома, его машина резко затормозила у подъезда. Он даже не стал думать — выскочил наружу, поднялся по лестнице и начал стучать в дверь.
— Стефания, открой.
Тишина.
Он сжал кулаки.
— Чёрт возьми, поговори со мной!
Он слышал её шаги внутри. Она была там. Она не ушла.
— Я не делал ничего, слышишь? Она пришла сама! — Он ударил кулаком в дверь. — Стефания!
Снова тишина.
Он стиснул зубы, отступил на шаг и провёл рукой по лицу.
- Если ты не откроешь, я не уйду. Хоть до утра буду стоять. Потому что просто так тебя потерять я не собираюсь.
Я стояла у двери, сжавшись в комок, и смотрела в пустоту. Сердце бешено колотилось в груди. Он был здесь.
Его голос резал воздух, стучался в меня, пробивал каждую стену, которую я пыталась выстроить.
"Я не делал ничего, слышишь?"
Я зажмурилась. В голове всё ещё крутилась картина: Алекса, его взгляд, её ухмылка. Всё это было слишком реальным, слишком больным, чтобы просто так в это не верить.
Я слышала, как он снова ударил в дверь.
— Стефания, пожалуйста...
Голос сорвался на хрип.
Я подошла ближе, прижалась лбом к дереву двери, но не открыла.
— Просто поговори со мной, — его голос был уже тише, почти сломленный. — Я... я не хочу тебя терять.
Я сжала губы. Всё внутри меня боролось: разум говорил, что нельзя ему верить, а сердце... сердце предательски тянулось к нему.
Но если я сейчас открою дверь, то прощу. А я не была уверена, что этого хочу.
Слёзы подступили к глазам, но я моргнула, выпрямилась и с трудом выдавила:
— Уходи, Ламин.
Тишина снова наполнила пространство между нами. Я прижала ладони к голове, пытаясь справиться с хаосом, который творился внутри меня. В его словах была боль, но был ли он искренен? Неужели он действительно чувствовал то, что я? Или всё это было просто игрой?
— Я не могу просто уйти, Стефания, — его голос звучал как последнее отчаяние. — Я не могу оставить тебя вот так, без объяснений.
Я снова прислонилась к двери, чувствуя, как его слова ударяют в грудь, но не могу ответить.
Он не уходит.
Он стоит там, за дверью, и не хочет отпускать. А я? Я не знала, как быть. Я чувствовала, что не могу верить ему так, как раньше. Слишком много боли, слишком много сомнений.
— Пожалуйста, открой дверь, — его голос теперь был более тихим, уставшим. — Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, но я не могу быть без тебя.
Моё сердце сжалось. Я закрыла глаза, думая о том, что произошло, о том, что я видела. И даже если бы я не могла простить его сейчас, я не могла оставаться вот так в полном одиночестве.
Я стояла у двери, молчаливо слушая его слова. В них не было уверенности, только отчаяние и боль. Но мне было трудно поверить. Он мог бы просто уйти, а вместо этого стоял здесь, и я не могла понять, почему.
Я глубоко вдохнула, прижимая ладонь к холодному дверному полотну. Всё внутри меня сжималось, когда я медленно повернула ключ в замке. Я не знала, что сказать ему, как действовать. Но открыть дверь — это был мой единственный выбор.
Тихо скрипнула дверь, и я взглянула на него, не давая ему пройти в дом.
— Ты не можешь просто так войти, — сказала я, глядя в его глаза, пытаясь найти хотя бы каплю правды.
Ламин замер на пороге, его взгляд был полон беспокойства, и он даже не попытался сделать шаг вперёд.
— Я понимаю, что ты мне не веришь, — его голос был почти неслышным. — Но если ты дашь мне хотя бы шанс объясниться, я обещаю, что ты не пожалеешь.
Я ощущала, как его слова, несмотря на всю боль, пробивают стены, которые я построила. Но я не могла просто верить в каждое слово. Это всё было слишком недавно, слишком болезненно.
— Я не знаю, что делать, Ламин. Ты уже не тот, кем был раньше для меня.
Тишина повисла в воздухе, но я чувствовала, как в нём самой всё ломается, как он борется с этим разрывом.
— Я не прошу прощения, потому что слова ничего не изменят, — он не подходил ближе, просто смотрел на меня, почти как в последний раз. — Я просто хочу, чтобы ты выслушала меня.
Я не могла сказать ему "да". Это было бы слишком легко. Но я не могла и отпустить его так, как если бы ничего не было. Я сделала шаг назад, позволяя ему войти, но оставила всё на грани, без какого-либо решения.
Я сделала шаг назад, позволяя ему войти, но не размыкая глаз. Это было не про прощение. Не про что-то, что можно было бы стереть за одну ночь. И я должна была это понимать, прежде чем позволить себе хоть какое-то движение.
— Заходи, — произнесла я, но это не было приглашением, а скорее испытанием для него. — Но я не обещаю, что всё будет как раньше.
Ламин шагнул внутрь, его движения были осторожными, как будто он знал, что каждое его действие может привести к новой ране.
Я стояла в центре комнаты, чувствуя, как его присутствие заполняет пространство. Мы оба молчали, и это молчание становилось всё более болезненным.
— Стеф, я не изменял тебе. Поверь мне, пожалуйста. Ты должна мне поверить. Это всё не так, как ты подумала, — его слова будто резали воздух, но он не отступал. Он сжал руки в кулаки, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не сорваться.
Я почувствовала, как слова начали проникать в меня, но я всё равно не могла поверить сразу. Что-то внутри меня сжималось, и я не знала, как это воспринимать.
— Почему я увидела её у тебя? — мои слова вырывались почти с болью. Я пыталась контролировать себя, но всё, что происходило, было слишком болезненно.
Он затих на несколько секунд, а затем сказал, медленно, как будто тщательно подбирая каждое слово:
— Я не хотел, чтобы ты думала, что я что-то скрываю. Когда ты уехала, она появилась... Я не знал, что делать. Я думал, что это просто разговор, и она уйдёт, но она не ушла. Я не мог её просто выгнать сразу, ты понимаешь? Но я не мог позволить себе ошибиться с тобой, Стефания. Я выгнал её, как только понял, что она не уходит. Всё это время я был честен с тобой.
Он сделал шаг вперёд, но я всё ещё стояла, не пуская его в дом. Его взгляд был искренним, и я видела, что он не лгал. Всё это время он был честен, даже если было сложно.
— Ты думаешь, я тебя предал, но ты ошибаешься. Я не мог позволить себе измену. Это было бы конец всему, что мы построили, — сказал он, голос его стал мягче, и я заметила, как его глаза наполнились не только решимостью, но и болью.
Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается, но я не могла отпустить. Всё было слишком запутано, и я не знала, как реагировать.
Он стоял передо мной, и я чувствовала, как мои эмоции играют на грани между доверием и сомнением. Его слова звучали искренне, но что-то в этой ситуации всё же не давало мне покоя. Он заметил это, и его глаза наполнились решимостью, когда он сделал шаг вперёд.
— Стефания, я понимаю, что мне нужно доказать, что ты не ошибаешься в своих чувствах ко мне, — сказал он, его голос был серьёзным. — И я не буду оправдываться, но если ты хочешь, я покажу тебе всё, что ты хочешь знать. Всё. Мои переписки с Алексой. Историю вызовов. Всё, что тебе нужно, чтобы увидеть, что ты ошибалась. Ты должна быть уверена.
Я замерла, не в силах ответить сразу. Он мог бы просто уйти, оставить меня в неведении, и это было бы легче. Но он стоял, готовый раскрыть передо мной всё. И хотя я всё ещё сомневалась, что это может быть достаточно, что-то в его голосе заставило меня вернуться к этой мысли.
— Ты серьёзно? Ты готов показать мне всё? — я произнесла эти слова с таким сомнением, что сама удивилась своему тону.
Ламин кивнул, не отводя взгляда.
— Да. Ты можешь увидеть всё. Я хочу, чтобы ты верила мне. Чтобы ты не сомневалась в том, что я всегда был честен с тобой, — он продолжал смотреть на меня, как будто у него не было другого выбора. — Я знаю, что я не смог сразу прекратить разговор с ней, но я не мог её просто выгнать, когда она появилась. Но она не осталась в моей жизни, Стефания, и ты должна это понять.
Я молча кивнула, чувствуя, как этот поступок изменяет мои ощущения. Он достал телефон и начал пролистывать историю переписок. Я не могла оторвать глаз, пока он не показал мне самый последний чат с Алексой — ни одного намёка на интим, ни намёка на то, что они делали что-то.
Затем он открыл историю вызовов, и я увидела, что звонки от неё — это были лишь несколько коротких попыток общения, почти все из которых он не отвечал. И когда я увидела, как он игнорировал её после первого звонка, я почувствовала, как моё сомнение начинает таять.
— Вот. Всё, что тебе нужно. Я понимаю, что ты можешь сомневаться, но это правда. Я не мог сразу сказать ей «уходи», потому что она не оставляла мне выбора. Но как только понял, что она не уходит, я не мог позволить её остаться, — его слова были спокойными, уверенными. И я, наконец, поняла, что он не лгал мне.
Внутри меня всё тихо переменилось. Сомнения постепенно рассеивались, и я чувствовала, как напряжение уходит, растворяясь в воздухе. Я стояла в тишине, перебирая всё, что он мне показал, и осознала, что, возможно, он действительно не виноват в том, что произошло. Но он ошибся в одном: он не оттолкнул её, как следовало бы.
Я глубоко выдохнула и посмотрела на него, наконец, чувствуя, что могу поверить.
— Ламин, я... — я замолчала, не зная, как правильно выразить свои чувства. — Я вижу, что ты действительно не лгал.
Он стоял передо мной, с облегчением в глазах, но я видела, что на его лице всё ещё играла тень страха. Я понимала, что это не конец. Мы оба прошли через что-то тяжёлое, и нам обоим нужно было время, чтобы восстановить доверие. Но теперь, по крайней мере, я чувствовала, что всё не так однозначно, как я думала.
— Ты не представляешь, как мне тяжело было молчать, — сказал он тихо, делая шаг ко мне. Я не отступила, но и не сделала шаг к нему. Мы просто стояли, смотря друг на друга. — Я знаю, что это всё запутано и больно, но мне нужно было рассказать тебе правду. И если ты мне веришь, хотя бы немного... это уже хорошо.
Я молча кивнула. Мы оба молчали несколько секунд, и, кажется, в этот момент мир вокруг нас замер. Я почувствовала, как его рука медленно протягивается ко мне. Но прежде чем я могла что-то сделать, он остановился, почти испуганно, будто боясь, что я оттолкну его.
— Ты хочешь, чтобы я осталась? — я не могла не задать этот вопрос. Но это не было обвинением. Это было, скорее, поиском ответа для себя. Я нуждалась в этом ответе, потому что, возможно, хотела верить.
Он выдохнул, словно снимая с себя весь этот груз, и тихо ответил:
— Я никогда не хотел тебя потерять, Стеф. Я сделаю всё, чтобы ты снова почувствовала себя рядом со мной, как раньше.
Может быть, не все вопросы были решены, но я понимала, что для нас обоих это был шаг вперёд. Я не могла сразу забыть о всём, что произошло, но, по крайней мере, я могла дать ему шанс.
Я сделала шаг вперёд. Это было медленно, с осторожностью, но, наконец, я оказалась рядом с ним. Мы стояли друг перед другом, и, кажется, весь мир замолчал. Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела ту же боль, что и в своих.
— Давай начнём всё с чистого листа, — прошептала я, и его лицо немного расслабилось. В его глазах я заметила что-то вроде облегчения.
— Я обещаю, что буду честен с тобой, — его голос был тихим, но уверенным. — И я буду терпелив. Я знаю, что всё будет непросто, но я готов к этому.
Я не ответила сразу. Я просто стояла рядом с ним, чувствуя, как постепенно восстанавливается то, что мы потеряли.