Глава 27.
31 мая, 19:30.
Отгремели последние праздничные салюты. Завершились последние вечеринки по случаю победы. И даже прошла последняя игра сезона 2024/2025.
Эктор сидел на балконе своей просторной квартиры и наблюдал за огненным шаром, приближающимся к горизонту.
«А ведь солнце светит и на окна Габриэль» - пронеслось в голове у парня. В этот момент он понял, что она окончательно поселилась в его мыслях.
Проходя мимо лавочек с аппетитно пахнущей вишней, он вспоминал её парфюм. Смотря на сочную листву пальм, память сразу воспроизводила её малахитовые глаза и властный взгляд в тот вечер на Монжуике. Крепкий кофе бодрил так же, как и все фразы, произнесённые Каррерой в его адрес.
Габриэль, словно вирус, поселилась в его организме и даже в мельчайших деталях напоминала о себе, почти как симптомы лихорадки. Может быть, это действительно можно было назвать лихорадкой. Именно сейчас Форт понял - больше в тени сидеть нельзя, нужно бороться за эту девушку.
Он прекрасно видел дружелюбное общение между ней и Педри, а сам лишь довольствовался фырканьем или закатываниями глаз. И, хоть Аврора была с ним строга, он ловил эти взгляды. Странное замирание на несколько секунд молниеносно срывало чердак.
Даже сокомандники стали замечать эти странные изменения в его поведении. Эктора всё реже стали видеть в компании пышногрудых девиц и всё чаще находили одного в зале. Он приходил ночами тренироваться, поднимался с рассветом и сразу на пробежку.
Но от кого он бежал?
Возможно, от самого себя. Возможно, от своих мыслей. Возможно, от неё.
Настолько сильно она его манила - настолько и отталкивала своим безразличием, и это не могло не сводить с ума. Тренировался, работал над собой, потому что однажды в него поверили.
Ему дали невидимую пощечину, отрезвив в переломный момент. Сначала он не придавал этому значения, но со временем осознал, что это стоило всех денег мира. Эта неожиданная, бескорыстная доброта и вера в его силы.
Форт хотел бы больше всего на свете поблагодарить Габриэль. Узнать, что ещё у неё на душе. Сколько радости было в её жизни, сколько горестей ей пришлось пронести на этом нелёгком пути. Но смелости думать быть тем самым, кто обнимет девушку в трудный день и похлопает по плечу, у него даже не возникало.
И, при этом, он видел развитие тёплых и крепких отношений с тем самым «добрым парнем». Были ли они вместе, или просто хорошими друзьями, Эктор решил действовать решительно. Сегодня он наконец-то выяснит всю правду.
Достав потрепавшийся от жизни блокнот, наполненный заметками и маленькими рисунками, парень поставил ручку на слегка пожелтевший лист разлинованной бумаги. Тогда мысль пошла сама по себе, легко, как взмывающий в небеса воздушный шарик.
«Закат горит, как рана на груди,
И ночь ползёт, храня моё безмолвье.
Ты не придёшь - и всё же, не уйди,
Хоть в этом мраке, хоть в моём бессонье.
Ты - на краю, а я стою внутри,
Где тень длинней и ближе к сердцевине.
Мне не дано ни слов, ни серебра,
Чтоб в эту даль тебя вернуть случайно.
Ты не моя. И в этом нет вины.
Меж нами - высь, и гул воды под кожей.
Но ночь склоняет в бездну имена,
Которых звать нельзя, но всё же - можешь.
Ты - как огонь, не греющий ладонь,
Как свет в окне, уставшем от надежды.
Я не ищу ни выход, ни покой -
Мне ближе жар того, что безответно.
И если мрак - свидетель мой один,
Пусть сохранит мой взгляд, что в спину брошен.
Ты не придёшь - и всё же, не уйди.
Я буду жить, как будто это - можно.
Потуши и зажги свет ровно в полночь первого дня лета, если в твоём сердце есть хотя бы крошечная доля для того, кто желает тебе счастья.»
Не думая о последствиях, Эктор запрыгнул за руль своего немецкого жеребца и направился в район, где жила девушка. Он припарковал машину в паре дворов от дома Габриэль, чтобы быть незамеченным. Чёрные худи и шорты идеально подходили к образу человека, который не хочет быть замеченным.
Гарсия поднялся на 15 этаж, аккуратно оставил конверт с письмом у порога и со всей дури постучал в дверь, а через секунду побежал вниз по пожарной лестнице что есть мочи. Он знал, что она откроет дверь, сегодня был её выходной день. А вечером перед началом рабочей недели Габи всегда сидит дома, она не ведёт клубную жизнь и не гуляет по ночам.
Через 10 секунд дверь открылась, Этор услышал это, стоя на несколько этажей ниже.
POV Gabrielle
Я сидела одна дома, пересматривала детские альбомы. Сегодня была пятая годовщина со дня смерти мамы. Я уверена, что она бы гордилась мной. Бабушка и дедушка звонили, спрашивали, сходила ли я к ней на могилу, но... нет.
Даже спустя пять лет, я всё ещё не могу найти в себе силы пойти туда и оставить чертовы цветы. Не могу принять, что её нет. Мне проще думать, что она где-то там, в больнице, но не под землёй.
И каждый год какой-то курьер наверняка впадает в ступор, когда везёт букет белых лилий не кому-то на праздник, а на кладбище. Не проходит ни дня, что бы я не вспоминала о ней, она всегда рядом, я верю.
Неожиданно для меня, в столь позднее время, раздался стук в дверь. Сначала мне даже показалось, что ко мне ломятся воры, но звук прекратился так же быстро, как и начался. Я решила посмотреть в глазок, но никого не увидела.
Тогда я тихонько приоткрыла дверь и обнаружила белый конверт на коврике. Неужели... это он?
Я быстро схватила его и захлопнула дверь, как будто письмо могли вот-вот вырвать из моих рук. Сердце забилось в бешенном ритме, словно пробежала марафон. Прошла на кухню, села за стол и перевела дыхание. Нервы надо отбросить, это всего лишь бумажка.
Открыв конверт, я начала с упоением читать письмо, перебегая со строчки на строчку и возвращаясь назад. Комната наполнилась тем самым ароматом. Если уж я не узнаю своего «автора» в толпе внешне, то по запаху отличить смогу. Эта мысль заставила меня улыбнуться впервые за день.
Я пыталась уловить скрытые смыслы, пыталась увидеть то, что мне хотели показать, но неожиданно обнаружила в конце подпись. Она гласила о том, что я должна сегодня в полночь выключить и включить свет, если моё сердце свободно.
Свободно ли?