Глава 21.
16 мая, вторник, 16:54.
Автобус находился у выезда с тренировочной базы, пестро украшенный клубной символикой. С его крыши уже выглядывали игроки, переговариваясь и смеясь. Внутри - плотный шум, пахло парфюмом, победой и июнем, который приближался быстрее, чем казалось. Через пару минут должен начаться праздничный объезд по Барселоне.
Габриэль стояла на асфальте у правой передней двери, в руках - планшет с пометками, на лице - лёгкий румянец от утреннего солнца и накопившейся за последние сутки усталости. Красное платье, чуть колышущееся от ветра, подчёркивало силуэт, серьги поблёскивали. Её обычная сдержанная элегантность сегодня казалась почти театральной - как сцена перед закрытием занавеса.
Она провела пальцем по строкам, затем подняла голову и автоматически пересчитала головы на крыше автобуса. В конце улыбнулась - Педри, болтая с Гави, заметил её и кивнул. Его глаза сияли: после вчерашнего матча он был на подъёме, двойной праздник, 200-й матч, чемпионство, признание. Она ответила лёгкой улыбкой, чуть приподняв уголки губ.
Именно в этот момент она почувствовала. Пронзительный, почти обжигающий взгляд - чуть левее. Как будто что-то замерло во времени.
Она медленно повернула голову - и взгляд встретился с глазами Эктора.
Он стоял на втором уровне, между Кубарси и Бальде, но не участвовал в беседе. Ладонь держала за перила, взгляд - в точку. В неё. Ни тени эмоций на лице - только острая тишина. Глаза смотрели будто насквозь, будто он её читал, а не просто видел.
Она вздрогнула незаметно. Не от страха - от того, что не могла понять, что именно увидела в его глазах. Упрёк? Боль? Или нечто более глубокое, смутное, такое, что не укладывалось в простые слова?
POV Hector
Она смотрела в мою сторону, но, казалось, видела сквозь. Как будто я - прозрачный. Не человек, не имя на футболке, не тело среди тел, а... пустота. И всё же я не мог отвести глаз. Не в этот момент.
Внутри всё застыло. Даже не от эмоций - от невозможности их выразить. Странное ощущение: стоять среди ликующей команды, на вершине победы, на крыше автобуса, который вот-вот понесёт нас по улицам Барселоны... и чувствовать себя невидимым. Нет - ненужным. Не там, где должен быть.
Я не знаю, заметила ли она, что я не улыбался. Не кричал, не хлопал по плечам. Просто стоял, сжав перила ладонью, и смотрел на неё, как на невозможное.
А она смотрела мимо.
Её красное платье будто разрезало воздух. Такой же яркой была она - в том снежном воспоминании о фото на её столе. Где рядом с ней стояли те, кто уже в прошлом. Та Габи, совсем малышка, с глазами шире горизонта. Та, которую я не знал. И эта - взрослая, сильная, отстранённая - тоже была мне незнакома. Но я хотел её разгадать. Хотел прикоснуться не к телу, нет - к огню, который в ней жил.
Педри ей улыбнулся, а она ему - в ответ. Легко. Почти нежно. И почему-то внутри у меня что-то дёрнулось - даже не ревность, нет, скорее сожаление. Что у него есть это право: быть рядом, смешить, получать эту улыбку не случайно, а заслуженно.
А я... что я?
Просто стою. Смотрю. И жду, пока Каррера отвернётся. И она это сделает - легко, как будто ничего не случилось.
Но для меня случилось. Этот взгляд - даже не взгляд, этот штрих, едва заметный, - он врезался в меня сильнее, чем любой удар на поле. Потому что он напомнил: между нами нет ничего, кроме гиперболизированной из-за моего инфантилизма вражды... ни дружбы, ни связи. Ни даже её подозрений о том, что я - был там. Что знаю. Что вернул.
Я стоял на крыше, под палящим солнцем, в шуме и аплодисментах. Один. И чувствовал, как всё внутри наполняется этим таинственным молчанием. Словно дал клятву, которую никто не просил. И нарушить её - не имел права.
POV Author
Габриэль быстро отвела взгляд. Молча вернулась к планшету, сделала вид, что проверяет фамилии, хотя все уже были на месте.
Через минуту она коротко кивнула водителю:
- Все, - произнесла спокойно, - запускайте.
И поднялась по ступеням в салон, чтобы занять своё место внизу.
А на крыше, среди суеты, криков и праздника, только Эктор продолжал стоять чуть в стороне, не отрывая глаз от точки, где только что стояла она. И никто - даже он сам - не мог бы точно сказать, что именно почувствовал в этот короткий, почти неуловимый миг.
- Ну так что, какая кошечка покусала нашего львёнка? - неожиданно Эктора вернули с небес на землю слова Ямаля.
- Ты о чём? - удивился Форт.
- Ой, ну только не надо скромничать, брат. Ты уже как пару дней после вечеринки ходишь с разбитой губой. Даже не представляю, что за страстную красотку ты себе ухватил.
- Я ведь ещё перед матчем с Эспаньолом сказал, просто неудачно побрился, - с небольшим раздражением в голосе сказал защитник.
- Да ладно, а то ты с вечеринки сбежал, чтобы побриться. У тебя только пятки и сверкали, так кто она?
- Как всегда, на следующее утро я уже и забыл её имя. А ты в итоге проводил Мелиссу?
- Так вот как её звали... - задумчиво протянул Ламин, - она мне все ноги оттоптала, пока я её провожал до дома. Потом вообще пришлось держать за волосы в туалете, этой девушке явно не стоит столько пить.
- Погоди, а ты разве не знаешь, это же Мелисса Конте, главный фотограф клуба, - быстро переключился с темы Эктор.
- Да как-то не доводилось лично общаться. Вроде лицо знакомое, а откуда, я сам и не помнил.
- Ну в любом случае, ты настоящий джентельмен, помог девушке.
- Ох, если бы ты не сказал, я бы добровольно на такое не подписался.
В ответ Форт лишь хрипло засмеялся, с оскалом. Пожалуй, бессмысленная болтовня сейчас была лучшим решением от всех терзающих мыслей, которые свалились на него снежной кучей.
POV Gabrielle
Праздник был красивым. Шумный, живой, искренний - даже я улыбалась чаще, чем ожидала. Флаги, песни, овации, тёплые объятия. Команда сияла, и я вместе с ней. Казалось, всё наконец становится на свои места. Победа. Свет. Жизнь.
А потом я вернулась на квартиру.
Сняла туфли, повесила платье, включила свет - и вдруг в этой холодной, идеально прибранной студии стало невыносимо тихо. Как будто всё это было не со мной. Как будто снова осталась одна на пустой сцене после спектакля. И только потом я услышала: своё дыхание, слабое сердце, и внутренний голос, который так долго молчал.
Села на край кровати, посмотрела в окно. В этой тишине впервые за долгое время разрешила себе думать. О машине. О браслете. О страхе, который похоронила под грудой дел и встреч. Я ведь даже не дала себе времени осмыслить. Просто жила дальше - потому что так надо.
Но теперь... я хочу паузу. В место, где всё настоящее. Где нет масок, где запах свежего хлеба. Хочу бабушкины объятия и дедовы истории о молодости моряка.
Хочу в Аргентину.
Просто - домой. И себя - настоящую.