Стадия 4. Депрессия.
Депрессия(на данном этапе человек может круглые сутки находится в депрессивном состоянии)
– А? – растерянно открывает рот Чон.
Девушка неловко опускает взгляд на руки, что неспокойно теребят подол платья.
– Я... – делает попытку договорить МинА, но после замолкает, надеясь, что парень перехватит инициативу.
А Чонгук понимает, что должен ответить. Понимает, что должен что-то сказать. Понимает, но лишь растерянно бегает взглядом по красной нити, что идёт от запястья девушки и исчезает в дверном проёме.
Он только сейчас понимает: да, он совсем не согласен со своей участью, но ведь из-за своей проблемы не может отобрать счастье у девушки.
Бегая глазами по площади помещения, он судорожно перебирает в голове оправдания, то выглядывая в окно, то поглядывая на дверь, будто в ожидании чуда.
Вот только совсем не ожидает он того, что "чудо" в следующую секунду шумно ворвётся в кафе, толкая дверь спиной и разговаривая с кем-то. "Чудо", улыбаясь забавной, уже знакомой прямоугольной улыбкой , поворачивается и оглядывает кафе на наличие свободных столиков, когда его взгляд останавливается на Чонгуке.
Чон в ответ пялится на свою горе-судьбинушку, но, к счастью или к сожалению, не успевает заметить смену эмоций на лице Тэхена.
Тот сначала улыбается ещё шире и машет рукой вроде как другу. Да, другу. Но это не точно. Или да. В следующий момент он замечает девушку, что сидит напротив брюнета и с ожиданием смотрит на него. Интенсивность помахивания уменьшается, а уголки губ медленно плывут вниз. И ещё такое чувство резко заволновало... Ну, знаете, будто только что купленное мороженное феерично полетело на асфальт. Или в кедах новеньких в лужу ступил по колено. В общем, чувство не из приятных.
Из прострации выводит неслабый толчок в спину и чиминово «Чего встал? Я голоден!».
Несмело шагая вперёд, он успевает заметить, как Чонгук взглядом и одними губами зовёт на помощь.
Да, Чон тут же жалеет о таком поступке, но действительно не знает, как отвязаться от девушки, что вот-вот заплачет.
А Тэхену два раза повторять не надо. Особенно, если ситуация экстренная. Особенно, если зовёт Чонгук. Он резко хватает бубнящего себе под нос Чимина за запястье и усаживает у ближайшего столика. Сам, заправляя свалившийся на лоб русый локон, решительной походкой направляется к столику, по пути составляя ход действий.
– Чонгуккии~– низкий бархатный голос превращается в девчачий писк, а Ким вприпрыжку добегает до Чонгука и плюхается прямо на колени тому, задорно заводя руку за голову брюнета. –Куда ты подевался? Я уже успел соскучиться! – переводит взгляд на девушку – Встретил знакомую?
Реакция Чона не далеко ушла от реакции девушки, а именно он широко распахивает глаза и пялится на Тэхена, который гордо вскидывает голову, рассматривая девушку.
МинА покраснела, смутилась, но тут же попыталась скрыть неловкость, растерянно спрашивая Тэ:
– Ааа... Ты...
– Я парень Чонгука, Ким Тэхен, очень приятно – без тени смущения русоволосый приветственно протягивает руку через стол, и встречает ответное пожатие руки со стороны девушки.
Чонгук сейчас как в прострации. Он вообще не понимает, куда делась вся решительность и инициатива, поэтому послушно позволяет чужим длинным пальцам запутаться в волосах. Он сидит и наблюдает за тянущейся красной ниточкой. Интересная вещица. Ага. Тэхен отводит руку - ниточка тянется. Тэхен подводит руку - ниточка деформируется. Интересное занятице. Очень. Особенно сейчас. А ещё он думает, что Тэхен пахнет приятно. Даже очень приятно. Так сладко и по-домашнему уютно. У него довольно мягкая задница, не костлявая, как у многих девушек, а именно мягкая. Сейчас, на коленях Чонгука, Тэхен кажется ему плюшевым медвежонком, которому хочется уткуться в шею, аки десятилетняя девочка.
– Чонгук не говорил, что...– опять смущённо мямлит девушка.
– Правда? Странно. – прямо уставившись на девушку, ответил он.
– Ну, я.. пожалуй.. пойду...– быстро протатраторив, девушка снимает пальто со спинки стула и спешно покидает кафетерий в сопровождении взглядов Тэхена и Чонгука.
Последний сразу, как девушка скрылась за стеклянной дверью, брезгливо столкнул Кима с колен.
Следующий диалог последовал, мягко говоря, на повышенных тонах, под пристальным взглядами всех посетителей кафе.
– Какого хрена ты творишь? – сдержанно, сквозь зубы цедит Чон.
– А что? Разве ты не просил о помощи? – невинно отвечает Тэ.
– Не о такой!
– А что я должен был сделать?
–Точно не это! Ты знаешь, что будет с моей репутацией, когда она всем расскажет?
– Ах, с репутацией! Во время диалога ты не особо заботился о своей репутации! Что же ты тогда молчал?
– Я же не знал что твои пидорские феромоны начнут действовать именно сейчас!
Тэхен удивлен. И оскорблен. Но самое обидное, что из уст Чонгука это звучит намного обидней правды.
–С чего тебе чувствовать мои пидорские феромоны? А знаешь, с чего? Рыбак рыбака видит издалека!
– Ещё раз так скажешь, я тебе вмажу!
– Правда глаза колит, Чонгуки? – продолжает провоцировать Тэхен.
–Ах ты...– Чон резко делает попытку подняться, но Тэхен не позволяет, толкая обратно, быстро сокращая расстояние между лицами и кусая брюнета за нижнюю губу до крови, тут же зализывая укус.
Воцарившуюся тишину нарушает с грохотом упавший из рук Чимина, что на протяжении всего диалога стоял неподалеку, поднос с заказом.
Тэхен быстро отстраняется, разворачивается, бегает глазами по наблюдавшим за развернувшейся сценой людям, хватает Чимина за руку и выбегает из кафе.
········
На пол пути к дому Чонгука поймал дождь, поэтому домой он пришел промокшим до последней ниточки. Настроения делать что-либо вообще не было, поэтому он, скинув с себя куртку и забросив мокрую обувь, прямо в мокрой одежде плюхнулся на диван. Одежда неприятно хлюпнула, но Чон просто устроился поудобнее и закрыл глаза. Перед тем, как уснуть, разум посетила мысль о том, что он обязательно заболеет, но это уже не имело значения.
········
«Как в воду глядел»- думает Чонгук, очередной раз чихая. Проснулся он только на следующее утро, удивился, во-первых тому, что проспал больше пятнадцати часов, соответственно, головка трещит как после недели запоя, во-вторых потому, что одежда почти высохла, соответственно, знобило ужасно. Тело ломило и Чонгук, еле поднявшись, направился в ванную, и следующие тридцать минут провел под горячей водой.
Знаете то ужасное чувство, когда нос заложило, глаза горят, будто купаются в адовом огне, головка кружится, и вроде жарко, но холодно, конечности давно отмерзли, а посмотреть на себя в зеркало - как увидеть изуродованный трупак... Так вот, именно так Чонгук себя и чувствовал.
Он бесцельно прошел к дивану, стянув с полки стоящей рядом этажерки теплый плед и укутавшись в него, после побрел в прихожую и отыскал куртку, из кармана которой извлёк телефон. На экране высветилось имя брата, 15 сообщений и 36 пропущенных.
Чон досадно жмуриться, потому что Чанёль посуетливее мамы будет и наверняка уже обзвонил все больницы и морги.
От кого:
ЧанЕль
Чонгук, где ты бродишь?
Возьми трубку!
Я надеюсь, ты трезв!
Я остаюсь на дежурство на несколько дней.
Если не перезвонишь в течении получаса, тебе конец!
Малой, пизда тебе...
И дальше в таком же духе. Чонгук перезванивает брату и выслушивает двадцатиминутную лекцию о том, какой он безответственный, потом ещё минут пятнадцать брат отчитывал за то, что Гук простыл, но в конце концов дал инструкции по находке и применению лекарств, и пообещал вернуться домой быстрее.
После разговора брюнет прошел в кухню, убедился в том, что в холодильнике мышь повесилась, выпил лекарства и завалился на кровати в комнате.
Помереть ему пока не дают, и, в конце концов, отделавшись от любопытного Хосока и заботливого Бэкхена, он откинулся на подушку.
В такие минуты, то есть когда он оставался один и погружался в депрессию, просыпался внутренний Чонгук и начинал со всей дури сыпать море соли на резаную рану.
Итак, что мы имеем? Чонгук всего за две недели превратился в кисленький голубой лимон, потерявший весь интерес к жизни. А может ну его все? Чонгук-совесть выкидывает идейку о том, чтобы забросить к херам учебу и идти работать в русскую передачу «Давай поженимся».
А почему бы, собственно, нет? Мама любит смотреть подобные передачи, сама не догадываясь, что ее сын будет свахой похлеще самой Гузеевой.
Чон усмехается собственным мыслям, после случайно цепляется взглядом за красную ниточку на запястье и вспоминает причину депрессии, после совсем впадает в фрустрацию. Впадает, потому что у него внутренний Чонгук мечется между «Тэхен-пидор» и « Ну бля, почему такой охуенный?».
Брюнет закрывает глаза и снова мысленно переносится в кафе, во вчерашний день. Но теперь вокруг нет суеты, нет людей. Только он сидит на удобном диванчике заведения , а на его коленях устроился Тэхен, одну руку запустив в черные, как смоль, волосы Чона, вторую устроив на его плече. Потом сознание подкидывает картинку того, как Тэ куснул за губу, и Гук непроизвольно тянется кончиками пальцев к припухлости после укуса.
Внезапная вибрация заставляет спуститься с небес на землю, и внутренний Чонгук уже достает с полочки «Большой Толковый Словарь Матов», но позорно его захлопывает шлёт все к херам, когда глаз различает на дисплее надпись «СамыйЛучшийВМиреХен». С ужасом брюнет пытается различить цифры в углу дисплея. 16:37. А под ними число и злощастная «пятница»
Нет.
Ну нет.
Ну пожалуйста.
Ну блядь.
Чонгук подпрыгивает и поднимает трубку.
– Хён, – тяжело дышит он– Юнги-хен, прости,прости,прости. Я уже заказываю гроб. Ты имеешь полное право меня повязать и убить.
– Имею – слышится лениво с той стороны – но сегодня ты спасён. Меня кое-кто встретил.
–Кто?!–перебивает Гук.
– Ты наказан. Умри от любопытства. Увидимся завтра.
– Шшто? Нет, слушай...– на той стороне послышались продолжительные гудки и Чонгук со всей дури швыряет телефон в другой конец комнаты.– Ну и отлично!
Голова трещит, глаза слезятся, похоже, температура высокая, в животе урчит, но Чон умело все игнорирует, ныряя в кровать и засыпая.
········
Тэхен, на самом деле, не такой человек. Вообще не такой. Он до ужаса гордый, иногда даже высокомерный. С виду не скажешь, но ещё и злопамятный, и мстительный. И обидеться он может раз и на всю жизнь.
Поэтому от искренне не понимает, почему прямо сейчас несётся домой к придурку, который назвал его пидором, причем не раз. Напыщенному, высокомерному, злому, тупому, прекрасному, умному невероятному Чонгуку. Ну блядь. Почему он? Ну зачем? Тэ знает, что он гей. Знает давно. Пытается спрятаться за «мне сейчас не до отношений», но на самом деле лишь хочет скрыть ориентацию. Только скрывать ее больше не получается, когда перед тобой Чон-ходячий-секс-Чонгук. Глупо будет думать, что он нравится Тэхену только за внешность. Совсем нет. Тэ нравится тайно наблюдать за действиями младшего: как он забавно хмурится; задумчиво закусывает внутреннюю сторону щеки; беззаботно и широко улыбается, демонстрируя большие крличьи зубы; тщательно подбирает каждое слово, отвечая на парах. Тэхен бы просто похитил Чонгука и запер в клетке, а после на протяжении всей жизни наблюдал за ним, если бы не... А что ему, собственно,мешает?
«О, дверь. Так, ладони, не потеть! Все, звоним на счёт три. Один, два..»
Тэхен нажимает на звонок и ждёт. Ждёт. И ждёт. Никто не открывает. Он звонит ещё раз. И ещё. И ещё. Тэхен уверен, что Гук дома, ибо пол дня ходил за Бэкхеном, чтобы узнать, где он. Доперся до самой больницы, в которой Бэк делал хрен знает что, но Тэ не стал спрашивать, как только узнал, что Гук болен.
Наконец, Чонгук открыл дверь.
– Чонгук! – успел вскрикнуть Тэ, перед тем как красный, заспанный, выжатый как кусок лайма Чон упал прямо у входа.
Русоволосый в панике быстро подхватил тяжёлое тело, между делом приложив ладонь ко лбу парня, и занёс его в квартиру, закрывая дверь.