Глава четвёртая, в которой мы узнаём о том, что Антон так себе дерётся.
Глава четвёртая, в которой мы узнаём о том, что Антон так себе дерётся.
Уже второго сентября, Антон понял, что его опасения стали реальностью. Оксана-человек-магнит-иначе-почему-все-её-любят как только появилась такая возможность(а она появилась как только девушка зашла в класс) избавилась от компании своего брата и побежала искать друзей.
Шаст же просто сел на последнюю парту первого ряда, ведь на него никто внимания не обратил. Ну и в принципе... Ну и ладно. Есть наушники. Хуёвое заменение общения? Поебать.
Антон всунул в уши по наушник, включил себе музыку и начал наблюдать за Флоровой. Она активно общалась с какой-то девочкой, пока вокруг них кружил парень. Что же нужно сделать чтобы быть таким же?
– Эй, глухой, блять!– Его тряханули за плечи, возвращая в реальность. Зеленоглазый тут же развернулся и вынул наушники. Над ним стоял парень явно не с добрым настроем. В руке он крутил ключи, а тёмные глаза страшно сверкали. Это из-за освещения?
– Что надо?
– Съебись отсюда. Это моё место,– в край обалдевши требует одноклассник. Кажется, его раздражало всё, что двигалось и Антон — не исключение.
– Садись рядом просто. В чём проблема?
– Здесь сидит моя девушка. Съебался я сказал.
– Я первый сюда сел!
– Что, блять, тебе не ясно?!– Щёку Антона резко пронзает резкая боль, и он рефлекторно поворачивает голову. Придя в себя, он резко встаёт и бьёт парня куда-то в грудь. Тот, в свою очередь, бьёт в нос, за что получает в район левого глаза. Антон валит его на пол, но тут же получает в солнечное сплетение и падает рядом. На него тут же садится противник и херачит везде, до куда попадает. Шастун же просто хрипит и стонет, изредка пытаясь дать отпор, но выигрыш в этой драке явно не его.
– Что вы здесь устроили?!– видимо, учительница пыталась закричать, но вместо этого получился лишь пронзительный писк.– Эд, это он тебя побил?!
– Да, Лилия Павловна...– Он тут же встаёт с плюющего кровью зеленоглазого и опускает взгляд в пол.– Я его вообще не трогал..
– Какой ужас! Нужно быстрее всё обработать! Пойдём в медпункт. А ты,– она указала на Антона,– живо к классному руководителю.
Она увела Эда с собой, оставляя лежать Шаста на полу в лужице крови.
***
С помощью Оксаны, Антон дошёл(вернее его довели) до кабинета Арсения, как выяснилось вчера на классном часу, Сергеевича Попова. Флорова стучит и аккуратно открывает дверь, стараясь почти полностью держать на себе стонущее тело брата.
– Ебать..– вырывается у учителя раньше, чем он успел подумать.– Что с ним?– Он перенимает у Оксаны Шаста и сажает на свой стул.
– Он подрался с.. Эдом, кажется,– говорит Оксана, поглаживая спутанные мокрые волосы брата.
– С Эдом? Будто других драчунов не было...– Арсений достаёт из шкафчика аптечку и, выдвинув стул, садится напротив Антона.– Значит так, новенькие, ни за что! не связывайтесь с Эдом.
– Да он же сам лезет..
– Да? А хочешь фокус? У него мать ваша руссичка,– говорит голубоглазый, выливая перекись на ватку и прикладывая её к кровоточащей ранке на брови Шаста.
– Ай, щипит!– дёргается ученик, зло поглядывая на Арсения.– А чё, серьёзно эта пискля его мать?
– Представь себе. И теперь у тебя явные проблемы. Она наверняка вызовет твоих родителей в школу.
Дети резко переглянулись, и Антона как кипятком ошпарило. Ранее он спокойно сидевший резко подскочил и убрал от себя руку учителя.
– Не надо мне ничего обрабатывать! И вообще, у нас урок! Пошли, Окс!
– Тош, ты чего?– удивлённо спрашивает Флорова, не ожидая такой перемены эмоций брата.
Тот лишь схватил её за руку и, насколько это было возможно, быстро потащил её к выходу, но уже около двери его пробило на кашель вперемешку с кровью. Когда Антон уже подумал, что его отпустило, то его организм не выдержал и его прорвало на рвоту. Именно в этот момент зашёл уже знакомый им Павел Алексеевич.
– Вот оболтус, блять..
Арсений Сергеевич подходит к скрючившемуся парню и, придерживая за талию, отводит назад в кресло.
– Привет, Паш,– параллельно с диалогом, Попов достаёт бутылку воды и протягивает её постарадавшему.
– И вам не хварать. Сейчас же второе сентября, начало первого урока, правильно? Или я путаю?– уточняет Добровольский, перешагивая кроваво-болотную лужицу.
– Ты прав. Это у нас новенький с Выграновским познакомился.
– А, тогда не удивительно.
– Дядь, а может не будут мать вызывать? Или сто процентов будут?– подаёт голос Антон, выхлебав пол бутылки, и улыбается, увидев изменение во взгляде учителя. Добровольский довольно хмыкнул.
– Конечно сто процентов. Ты же бедного Эдика покалечил,– жмёт плечами учитель английского.
– Сука..– вздыхает Шаст. Если Мае скажут, что это её сын затеял драку, да и вообще, если её вызовут в школу, то... ему не жить точно.
– Следи за выражениями, оболтус.
– Только она обычно отцов зовёт. Типо, мать мозги не правит, а отец наверняка,– говорит Павел Алексеевич, наблюдая, как его друг пытается остановить кровь из носа парня, пока тот крутится на стуле, словно уж на сковородке.
– Отца? Да ну нет!– Он подскакивает на месте, вспоминая, как единственный раз, ещё в третем классе(когда Андрей ещё жил с ними) его вызвали в школу и.. Он выгнал Антона на улицу в чём мать родила в декабре. Собственно, после этого Мая и развелась с ним.
– Он не приедет, даже не думай,– отрезвляюще напоминает девушка, складывая руки на груди.– Не получится у тебя посверкать своими достоинствами.
– Оксана!– Антон отвернулся и покраснел, пока всё остальные смеялись, хотя двое из них не до конца понимали, что Флорова имела в виду.