chapter twenty two
—ну как тебе? Пойдет для других—отбивая коньяк, спрашивал Глеб. Артем только вышел из душа.
—Глеб. Может больше не надо. Она там сейчас в таком состоянии... —Артем сочувственно покачал головой.
—давай я сам решу—немного психанув, буркнул Голубин.
—окей—подняв руки вверх, сдался Шатохин.
Красные от слез глаза устало смотрели в окно на луну в небе. Сильная боль между ног и красные пятна заставляли еë еще сильней плакать. Закусив губу, она попыталась встать. Ей необходимо было обезболивающее. Дойдя до двери, та пыталась открыть еë, но ничего увы не вышло...
—алло, Глеб. Как там Даша? —спрашивал Герман на том конце провода.
—прекрасно—улыбаясь, приговорил Глеб.
—что она сейчас делает? —опять спросил тот.
—спит—с ухмылкой сказал Голубин-старший, чем вызвал настороженность Геры.
—ну ладно—недоверчиво сказал он и скинул трубку...
/Герман Голубин/
Что-то тут не ладно. Нужно скорее доделать все дела в Америке и возратиться, проведать Дашу. У меня плохое предчувствие.
Утро началось с дикого вопля блондина:
—еще раз ты ослушаешься меня, я тебе все гениталии поотрываю, идиот! —громко кричат в трубку телефона парень. Девушка разлепила свои веки и осмотрела комнату парня. При дневном свете она кажется более уютной, чем при ночном. Медленно встав с кровати, она дошла до двери, опираясь на стены. В низу живота всë будто раздирало на мелкие кусочки, а кровь опять начала течь...Не успела она коснуться ручки двери, как она дернулась и в комнату вошёл Глеб...
—марш в свою комнату! —гаркнул Глеб, даже не посмотрев на Дашу...
Та попыталась выйти из комнаты, но не смогла. Организм дал сбой и хрупкое тело полетело вниз...
Услышав грохот за спиной, Голубин обернулся и увидел девушку на полу без сознания...
—доктор, как она? —спросил Глеб, вскочив с места...
—кем вы ей являетесь? —спросил доктор, смотря на парня.
—я... —замешкался блонд—я еë отец—сказал он наконец, опустив глаза вниз.
—вы хорошо сохранились—сделав ему неуклюжий комплимент, доктор продолжил—скорее всего еë изнасиловали. После осмотра у гинеколога, дали постановление: детей она больше иметь не сможет—холодно сказал мужчина, после чего отдал справку с диагнозом и ушел дальше по коридору.
Парню ничего больше не оставалось делать, как сесть в машину и уехать домой, заказать еще одну шлюху, поделить еë с кем-нибудь, а потом и вовсе выкинуть еë за дверь.
/Герман Голубин/
Сегодня я улетаю обратно в Москву.
Плохое предчувствие не покидает меня с того момента, как я отвез Дашу к Глебу... Мне кажется, что с ней случилось что-то неладное.
Трубку берет Глеб, а лично еë я не слышал. Зная этого придурка, можно предположить, что он вновь издевается над Дарьей. Хоть он и мой брат, но я ненавижу его за все его выходки. Копия матери. Выудили отца из дома, два дьявола во плоти.
/от автора/
Рейс «Вашингтон-Москва» прибыл в Россию, и Герман наконец-то смог вдохнуть воздух родного города.
Но смаковать моменты он не стал и скорее поспешил домой к Глебу. Без предупреждения. Без сообщения о том, что он хочет навестить его. Это будет "сюрприз".