chapter twenty three
/Герман Голубин/
Первым делом я конечно же решил поехать домой к Глебу, чтобы узнать, как там Даша. Не покидает меня волнующее чувство и всë тут. Я еще ни разу не слышал ее голоса, возможно она опять живет в подвале...
/Дарья Шнайдер/
Голова ужасно болит. И все тело. Особенно живот... Что произошло?
Я медленно открыла глаза и осмотрела помещение вокруг. Видимо это палата. В углу на кресле спал Голубин. Урод. Ненавижу его.
Я попыталась медленно встать, но ничего не вышло. Очень больно. Настолько больно, что я издала легкий писк, от которого Глеб открыл свои глаза.
—лежать! —гаркнул он, когда увидел, что я вновь пытаюсь встать.
—ты тут никто. И ничего ты мне не сделаешь, урод—сказала я, после чего, он наклонился ко мне.
—поосторожнее со словами. Я ведь могу из тебя сделать высококлассную дорогую шлюху, которую буду пускать по кругу, а мне за это отапливать огромные деньги—угрожающе говорил он мне, ну а я ничего даже и слышать не хотела.
—подавись, ублюдок—сказала я, после чего плюнула ему в лицо.
Вмиг, вцепившись в мои волосы, блондин скинул меня с кровати и пнул в живот. Дичайшая боль прошлась по всему телу, а изо рта брызнула кровь.
—я очень надеюсь, что в аду с тобой будут обходиться так же—чуть ли не в полуобморочном состоянии говорила я, пытаясь откашляться.
—всë, что находиться вокруг меня-уже Ад, а я в нем Сатана. Выкуси—наклонясь ко мне, прошептал он, после чего поднял меня, швырнул на кровать и вышел из палаты. Мне оставалось лишь попытаться улечься поудобнее на кровать и заснуть, но не тут то было...
В палату залетела медсестра.
—как вы себя чувствуете? Боль прошла? —ага, прошла.
—Да, все уже прошло. —монотонно ответила я, желая уже поскорее лечь спать.
—сейчас придет доктор—сказала она и вышла из комнаты.
/Глеб Голубин/
Я опять чертовски зол на всех. Пришлось заехать в бар, подцепить девушку и потащить ее к себе домой, чтобы жëстко оттрахать. Только так я могу усмирить свой пыл. Вот мы уже дома и начинаем пожирать друг друга, как раздается звонок в дверь. Блять! Кого там нечистая принесла?! Клянусь, что снесу лицо тому, кто выбесил меня опять.
Открываю дверь и вижу на пороге Германа...
—привет, Глеб.—проговорил он, смотря за спину, будто желая увидеть там кого-то.