глава 41,следы,которых вчера не было
Глава 41. «Следы, которых вчера не было»
От лица Энли.
— Этого вчера не было...
Голос Лины прозвучал так тихо, что его почти заглушил скрип старой двери. Казалось, даже лес задержал дыхание.
Я не ответила.
Не смогла.
Мой взгляд будто прирос к той самой звезде.
Вчера она была самой обычной. Кривой. Немного смешной. Именно поэтому она мне понравилась больше остальных.
А теперь...
Её пересекала глубокая царапина.
Не старая.
Совсем свежая.
Светлая древесина ещё выделялась на фоне потемневшей стены, словно рана на человеческой коже.
Я медленно подняла руку.
Пальцы дрожали.
Не сильно.
Едва заметно.
Но дрожали.
— Не трогай, — почти шёпотом сказала Лина.
Я всё равно коснулась.
Подушечки пальцев медленно скользнули по борозде.
Дерево оказалось шероховатым.
Несколько тонких щепок тут же впились в кожу.
— Ай...
Я резко отдёрнула руку.
На указательном пальце появилась маленькая красная точка.
Капля крови.
Совсем крошечная.
Она медленно растеклась по коже.
Лина сразу подошла ближе.
— Покажи.
— Пустяки.
— Энли.
Она осторожно взяла меня за запястье.
Её ладони были холодными.
Не ледяными.
Просто прохладными.
Наверное, она волновалась не меньше меня.
Осмотрев палец, Лина облегчённо выдохнула.
— Просто заноза.
— Я же сказала.
Она отпустила мою руку.
Но не отошла.
Мы обе снова посмотрели на стену.
Теперь молчание уже не казалось спокойным.
Оно давило.
Будто сама хижина наблюдала за нами.
⸻
Я медленно повернулась вокруг себя.
Дневной свет проникал внутрь сквозь маленькое окно.
Лучи солнца проходили через пыль, превращая её в тысячи золотистых точек.
Они плавали в воздухе так медленно, будто время внутри хижины текло иначе.
Я всегда любила такие мелочи.
Обычно.
Но сейчас...
Каждая пылинка казалась слишком заметной.
Слишком настоящей.
Слишком...
Тревожной.
— Посмотри сюда.
Лина стояла возле стены с лошадьми.
Я подошла.
Вчера мы долго рассматривали каждую.
Их было около десятка.
Большие.
Маленькие.
Бегущие.
Стоящие.
Некоторые были нарисованы уверенными линиями.
Другие — совсем детскими, кривыми.
Я помнила почти каждую.
Наверное, именно поэтому сразу заметила изменения.
У самой красивой лошади...
Исчез глаз.
Точнее...
Его кто-то выцарапал.
Осталась только глубокая круглая ямка.
От этого рисунок вдруг перестал казаться добрым.
Теперь животное словно смотрело на нас пустотой.
Я невольно сглотнула.
— Вчера...
— Да.
Лина даже не дала мне закончить.
— Он был.
Я кивнула.
Сердце почему-то застучало быстрее.
Слишком быстро.
⸻
Мы подошли к следующей стене.
Корабль.
Вчера я долго любовалась им.
Мне казалось, что если долго смотреть на паруса, можно услышать шум волн.
Сегодня...
Через весь парус проходила длинная царапина.
Будто кто-то разрезал ткань ножом.
Я невольно представила настоящий корабль.
Шторм.
Ветер.
Порванные паруса.
Чёрную воду.
Почему-то по коже пробежали мурашки.
— Мне это не нравится, — тихо сказала Лина.
— Мне тоже.
— Совсем.
Я впервые услышала в её голосе страх.
Настоящий.
До этого Лина всегда казалась уверенной.
Даже во время драки.
Даже когда спорила с мисс Стейси.
А сейчас...
Она незаметно подошла ближе ко мне.
Настолько близко, что наши плечи почти соприкасались.
И я ничего не сказала.
Наоборот.
Почему-то рядом с ней становилось спокойнее.
⸻
Мы медленно подошли к последней стене.
К той самой.
Где были лица.
Я долго не решалась поднять глаза.
Внутри всё сопротивлялось.
Будто я уже знала, что увижу.
И всё равно посмотрела.
...
Одно лицо изменилось.
Совсем немного.
Но этого хватило.
Вчера мальчик улыбался.
Небольшая, кривая улыбка делала его похожим на счастливого ребёнка.
Теперь...
Улыбки не было.
Её кто-то соскоблил.
Осталась только ровная горизонтальная линия.
Лицо стало пустым.
Холодным.
Почти злым.
Лина резко вдохнула.
— Энли...
Я не ответила.
В горле будто застрял ком.
Я чувствовала, как холод медленно расползается по спине.
Словно кто-то открыл дверь зимой.
Но дверь была закрыта.
Все окна тоже.
И всё равно...
Внутри стало холоднее.
Очень холодно.
__________
Я медленно отвела взгляд от лица без улыбки.
Почему-то казалось, что если смотреть на него слишком долго, оно изменится ещё сильнее.
— Давай... осмотримся, — тихо сказала я.
Лина кивнула.
На этот раз мы двигались медленно.
Очень медленно.
Будто каждый следующий шаг мог разбудить что-то, что давно должно было спать.
Под подошвой тихо скрипнула половица.
Я машинально посмотрела вниз.
Доски были старыми. Между ними виднелись узкие щели, в которых скопилась многолетняя пыль. Кое-где торчали маленькие гвозди, покрытые рыжей ржавчиной. На одной доске дерево почернело от сырости, а по краям расползались тонкие зелёные пятна мха.
— Осторожнее, — сказала Лина. — Здесь легко провалиться.
— Вижу.
Я осторожно переступила дальше.
В углу стоял старый деревянный стул.
Вчера я почти не обратила на него внимания.
Теперь же подошла ближе.
Одна ножка была короче остальных, поэтому стул слегка накренился в сторону. Спинка украшена простым узором — кто-то когда-то вырезал маленькие листочки, но время почти стёрло их очертания. На сиденье лежал толстый слой пыли.
Я провела по нему пальцем.
Осталась ровная дорожка.
Но...
Рядом уже была ещё одна.
Не моя.
Кто-то уже касался этого стула.
Совсем недавно.
— Лина...
Она подошла.
Я молча указала на след.
Лина присела.
Несколько секунд внимательно рассматривала поверхность.
— Это не вчерашний.
— Почему?
— Видишь?
Она коснулась своей дорожки.
Пыль легко осыпалась.
— А этот уже немного осел. Значит, его оставили раньше нас.
Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось всё.
Кто-то действительно приходил сюда.
⸻
Мы начали осматривать остальную комнату.
Возле окна висела паутина.
Большая.
Круглая.
Тонкие серебристые нити блестели в лучах солнца.
В самом центре неподвижно сидел маленький паук.
— Красивый, — неожиданно сказала Лина.
Я посмотрела на неё.
— Ты серьёзно?
— Конечно.
— Он страшный.
— Нет.
— Очень страшный.
— Энли...
Она улыбнулась.
— Посмотри, какая у него аккуратная паутина.
Я вздохнула.
— Ты умеешь видеть красоту вообще во всём?
Она пожала плечами.
— Почти.
— Даже в пауках?
— Даже.
Я невольно улыбнулась.
Эта улыбка появилась сама собой.
Несмотря на тревогу.
Несмотря на холод внутри.
⸻
Возле окна стоял небольшой деревянный ящик.
Вчера мы его не открывали.
Он оказался пустым.
Почти.
На самом дне лежало маленькое белое перо.
Очень чистое.
Будто упало сюда всего несколько часов назад.
Я осторожно подняла его.
Оно было мягким.
Невесомым.
— Голубь? — предположила Лина.
— Не знаю.
Я покрутила перо между пальцами.
— Или чайка...
— До моря слишком далеко.
— Тогда...
Я не договорила.
Потому что услышала звук.
Тихий.
Едва различимый.
Скрип.
Мы одновременно обернулись.
Дверь.
Она медленно покачнулась.
Хотя ветра не было.
Мы переглянулись.
— Ты...
— Нет.
— Я тоже...
Сердце забилось так громко, что, казалось, его слышала вся хижина.
⸻
— Проверим сундук?
Я кивнула.
Мы подошли к нему почти одновременно.
Старое дерево потемнело от времени.
По крышке тянулись глубокие царапины.
Металлические уголки покрылись зелёным налётом.
Я осторожно провела ладонью по крышке.
Она оказалась холодной.
Очень холодной.
— Открывай.
Лина медленно подняла крышку.
Петли жалобно заскрипели.
Сначала я увидела свою серую ленту.
Она лежала там же, где я оставила её вчера.
Аккуратно сложенная.
Рядом лежал высохший цветок.
Синяя ленточка.
Камень в форме сердца.
Перо.
Всё было на месте.
Почти всё.
Я нахмурилась.
Смотрела.
Снова смотрела.
И вдруг поняла.
Мне стало трудно дышать.
— Лина...
Она уже тоже поняла.
Её глаза медленно расширились.
— Нет...
Я начала быстро перебирать вещи.
Лента.
Цветок.
Камень.
Перо.
Снова лента.
Опять цветок.
Пусто.
Дневника...
Не было.
Я перевернула всё содержимое сундука.
Пыль поднялась в воздух.
Но старой кожаной обложки нигде не оказалось.
Будто её никогда здесь и не было.
Лина медленно опустилась на колени.
— Его забрали...
Я закрыла глаза.
Передо мной снова возникли страницы.
Рисунки.
Стихи.
Строчки о звезде в окне.
О мальчике, который мечтал о собственной лошади.
О чьих-то детских надеждах.
Всё исчезло.
— Кто-то был здесь после нас...
Мой голос прозвучал почти беззвучно.
И в эту же секунду...
Снаружи хрустнула ветка.
Не где-то далеко.
Совсем рядом.
Прямо за стеной хижины.
Мы обе замерли.
Лина медленно подняла голову.
Я задержала дыхание.
Хруст.
Ещё один шаг.
Кто-то...
Стоял снаружи.
_____________
Мы не двигались.
Вообще.
Мне казалось, если я сейчас даже вдохну чуть громче, человек снаружи поймёт, что мы здесь.
Лина медленно перевела взгляд на меня.
Я посмотрела на неё.
В её серых глазах больше не было привычной уверенности.
Только напряжение.
И вопрос.
«Что делать?»
Я едва заметно покачала головой.
Не знаю.
Мы одновременно задержали дыхание.
...
Хруст.
Ещё один.
На этот раз звук был ближе.
Совсем близко.
Будто кто-то наступил на сухую ветку прямо возле двери.
Старые стены тихо поскрипывали.
С потолка медленно опустилась маленькая пылинка.
Я слышала собственное сердце.
Оно билось так сильно, что отдавалось в ушах.
Тук.
Тук.
Тук.
— Энли...
Лина произнесла моё имя почти беззвучно.
Я приложила палец к губам.
Тише.
Очень медленно подошла к окну.
Оно было маленьким.
Почти полностью закрытым грязным стеклом.
Я осторожно выглянула.
Лес.
Высокие ели.
Берёзы.
Папоротник.
Лучи солнца пробивались между ветками, рисуя на земле светлые пятна.
Никого.
Совсем.
Я прищурилась.
Ветер едва заметно качал молодые ветви.
Вдали вспорхнула птица.
Но человека не было.
— Видишь кого-нибудь? — едва слышно спросила Лина.
— Нет...
Я продолжала всматриваться.
Каждый куст казался подозрительным.
Каждая тень — чужой фигурой.
Но вокруг по-прежнему никого.
Я медленно отошла от окна.
— Может...
Не успела договорить.
За дверью что-то быстро промелькнуло.
Тёмная тень.
Всего одно мгновение.
— Лина!
Мы одновременно бросились к выходу.
Дверь с грохотом распахнулась.
Я выбежала первой.
Следом — Лина.
Мы огляделись.
Поляна.
Та самая.
Трава колыхалась от ветра.
Возле старого пня сидела сорока.
Она громко стрекотала, недовольно перепрыгивая с места на место.
Но...
Никого.
— Не может быть...
Лина тяжело дышала.
— Я точно видела.
— Я тоже.
Мы медленно обошли хижину.
Сначала справа.
Потом слева.
За стенами рос густой орешник.
Под ним лежали прошлогодние листья.
Именно там я заметила их.
Следы.
— Подожди.
Я присела.
Влажная земля отчётливо сохранила отпечаток сапога.
Он был намного больше моего.
И намного больше Лининого.
Я осторожно приложила рядом свою ладонь.
След оказался почти вдвое длиннее.
— Взрослый...
Прошептала Лина.
Я молча кивнула.
Рядом находился второй отпечаток.
Потом третий.
Человек пришёл со стороны леса.
Постоял возле двери.
Обошёл хижину.
И снова ушёл обратно.
Я внимательно всмотрелась в землю.
Отпечатки были чёткими.
Значит...
Оставлены недавно.
Совсем недавно.
— Энли...
Лина показала чуть дальше.
На ветке молодого орешника висел клочок ткани.
Тёмно-синей.
Небольшой.
Будто зацепился за сучок.
Я осторожно сняла его.
Ткань была плотной.
Совсем не похожей на платье.
Скорее...
На мужскую куртку.
Или рабочую одежду.
— Это не наше.
— Нет.
Я сжала кусочек ткани в ладони.
В груди снова появилось неприятное чувство.
Кто-то действительно был здесь.
И этот кто-то явно не хотел, чтобы мы нашли дневник.
⸻
Мы ещё почти час ходили вокруг хижины.
Осматривали каждое дерево.
Каждый куст.
Каждый камень.
Лина даже заглянула за поваленный ствол старого дуба.
Пусто.
Я присела возле ручья, который тихо журчал неподалёку.
Вода была прозрачной.
На дне лежали гладкие камешки.
Маленькие рыбки быстро прятались между ними.
Я умыла лицо холодной водой.
Стало легче.
Ненадолго.
— Что будем делать?
Лина села рядом.
Она подняла с земли тонкую веточку и начала задумчиво водить ею по песку.
Я молчала.
Долго.
Очень долго.
Потом тихо сказала:
— Никому не расскажем.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Почему?
— Потому что взрослые просто запретят нам сюда ходить.
— И всё?
— Да.
— Но ведь кто-то...
— Именно.
Я перебила её.
— Кто-то забрал дневник.
А значит...
Он может вернуться.
Лина опустила глаза.
— Ты хочешь прийти ещё раз?
Я посмотрела на старую хижину.
Её потемневшие стены почти сливались с деревьями.
Окно отражало вечернее солнце.
Она снова казалась пустой.
Обычной.
Будто ничего не произошло.
Но теперь я знала...
Это было не так.
— Да.
Я крепче сжала в ладони синий лоскут ткани.
— Мы вернёмся.
И в следующий раз узнаем, кто приходит сюда без приглашения.
Лина медленно улыбнулась.
Не весело.
Скорее...
По-настоящему решительно.
— Тогда это уже не просто секрет.
— Нет.
— Это расследование.
Я впервые за весь день улыбнулась.
Совсем немного.
— Именно.
И, бросив последний взгляд на старую хижину, мы медленно пошли обратно по лесной тропинке, даже не подозревая, что из-за тёмного ствола огромной сосны кто-то молча наблюдал, как мы удаляемся всё дальше и дальше.