глава 37,плечом к плечу
глава 37,плечом к плечу.
Я проснулась раньше обычного. Глаза открылись неохотно, будто им ещё хотелось держаться за сон, но мысли не отпускали. Они всё ещё крутились вокруг вчерашнего вечера, вокруг него, вокруг того, как звёзды отражались в его глазах, как его руки держали меня, и как я боялась даже шевельнуться. Я переворачивалась с боку на бок, надеясь снова заснуть, но в голове словно заело пластинку. Каждый раз, как я закрывала глаза, всплывал его голос, его близость.
— Доброе утро, Энли, — сонный голос Энн донёсся с соседней кровати. Она потянулась, как кошка, и улыбнулась сквозь зевок.
— Доброе, Энн, — тихо ответила я, натягивая одеяло до подбородка, будто оно могло спрятать румянец, который снова полз к щекам.
Она приподнялась на локтях, глядя на меня чуть прищуренными глазами:
— Сегодня ты снова выглядишь счастливой.
Я выдохнула, отвернувшись к стене:
— Ты это уже говоришь несколько раз в день.
Энн лишь хихикнула и, склонив голову, добавила:
— Я просто счастлива видеть тебя счастливой.
Я медленно подняла взгляд на потолок, и губы сами собой дрогнули:
— А я счастлива видеть себя счастливой.
Небольшая тишина между нами показалась удивительно лёгкой, как если бы комната была наполнена чем-то невидимым, но тёплым.
На кухне пахло хлебом и молоком. Марилла была в необычно хорошем настроении, даже позволила себе пару шуточек в сторону Мэтью. Миссис Лин смеялась вместе с Энн, а я впервые за долгое время смеялась вместе со всеми. Смех был лёгким, настоящим, будто никто из нас не скрывал за ним тяжесть.
Когда мы вышли в школу, рядом со мной уже шагала Лина. У неё были длинные тёмные волосы, которые она небрежно перекинула через плечо, и серые глаза, в которых сверкала самоуверенность. Она держала себя прямо, будто весь мир принадлежал ей, и я вдруг поймала себя на мысли: рядом с ней даже я кажусь мягче.
— Опять забыла ручку? — спросила она насмешливо, но без злобы.
— А что, ты теперь моя личная канцелярия? — прищурилась я.
— Ну, захотела бы — стала бы, — пожала плечами Лина, протягивая мне тонкую изящную ручку с серебристым пером.
Я взяла её и улыбнулась краем губ:
— Умеешь заинтересовать, да?
— Ага, — она усмехнулась, — если захочу, то ещё и влюбить.
Я фыркнула, и мы обе рассмеялись. Смех наш отозвался в туманном утре, и я впервые за долгое время почувствовала: я не одна.
В школе день тянулся привычно. Уроки сменяли друг друга, но на переменах мы с Линой сидели рядом, болтали, шутили, и даже делились чем-то таким, что обычно не говорят вслух. Я не заметила, как начала доверять ей. Было ощущение, что она — зеркало моей души, только чуть более дерзкое и уверенное.
И вот, на большой перемене, случилось то, чего я не ожидала.
Джози опять решила выбрать жертву. Её звонкий, противный голос раздался так, что его было слышно даже через полкласса:
— Посмотрите на неё! Какая же она уродка! Кто вообще может на неё смотреть?
Энн опустила голову. Её плечи дрогнули, и сердце моё сжалось.
Но первой поднялась Лина. Она шагнула вперёд, её глаза сверкнули холодным стальным светом:
— Повтори ещё раз, и я закрою тебе рот сама.
Джози хмыкнула, облокачиваясь на стол:
— О, защитница нашлась. Что, ударить хочешь? Ну попробуй. Вы ведь только и умеете, что кулаками махать.
Я почувствовала, как во мне что-то рвануло. Сколько раз я сдерживалась, сколько раз делала вид, что мне плевать. Но теперь... рядом со мной стояла Лина. Я шагнула вперёд и встала плечом к плечу с ней.
— А я умею ещё и словами, — сказала я спокойно, но мой голос звенел, как натянутая струна. — Так что заткнись, Джози.
— О! Две уродки в одной связке! — выкрикнула она и потянулась к Лине, но та оттолкнула её.
Я не выдержала и резко толкнула Джози обратно. Она вскрикнула, но тут же бросилась на меня, пытаясь схватить за волосы. Её пальцы больно зацепились в пряди, но я вцепилась в её руку и дёрнула, так что она вскрикнула ещё громче. Лина в этот момент толкнула её в плечо, и Джози чуть не упала.
— Смотри, а то правда ударю! — выкрикнула Лина, её голос был низким и опасным.
— Хватит! — завизжала Джози, но не остановилась. Она пыталась то ударить, то толкнуть нас, но мы обе держали оборону. Я даже почувствовала странное единство с Линой: мы двигались так, будто знали друг друга годами. Она удар — я защита, она толчок — я рывок.
В этот момент дверь класса распахнулась, и мисс Стейси вошла.
— Девочки! — её голос раскатился громом. — Немедленно прекратите!
Мы резко отстранились. Джози тут же закричала:
— Они напали на меня!
— Это ты первая начала! — рявкнула Лина, её щеки горели, глаза сверкали.
Я молчала, тяжело дыша, но, глядя прямо на Джози, сказала тихо:
— В следующий раз думай, прежде чем открывать рот.
Мисс Стейси повела нас в сторону, прочитала нотацию, но я видела, как уголки её губ дрогнули — будто она понимала, что мы просто защитили Энн.
Когда всё закончилось, Энн подбежала ко мне и Лине, и обняла нас обеих так крепко, будто боялась отпустить. Её глаза сияли слезами благодарности. Я сделала вид, что это пустяк, но внутри у меня было тепло, как от огня.
И вот тогда, на перемене, к нам подошёл Гилберт. Он оглядел нас обеих — мои растрёпанные волосы, Линины пылающие глаза — и тихо сказал:
— Привет, Энли. Привет, Лина. Вы обе... смелые. Очень смелые.
Я отвела взгляд, но сердце моё почему-то колотилось громче обычного.
После уроков школа гудела, как улей. Все шептались о драке. Кто-то открыто хихикал, кто-то косился, кто-то даже восхищённо шептал: «Вы видели, как они вдвоём её прижали?» Но мне было плевать. У меня до сих пор горели ладони, и волосы путались после Джозиных рук, но я чувствовала не поражение, а странную лёгкость, как будто внутри меня стало просторнее.
Мы с Линой вышли из школы вместе. Воздух был свежим, прохладным, и пах мокрой травой. Лина закинула сумку на плечо, посмотрела на меня искоса и ухмыльнулась:
— Ну что, партнёрша по драке?
Я фыркнула, закатывая глаза:
— Да ну тебя. Это всё из-за твоей вспыльчивости.
— Моя вспыльчивость? — Лина сделала вид, что возмутилась. — А кто толкнул Джози так, что она едва не упала?
— Она сама напросилась, — упрямо ответила я, но уголки моих губ всё равно дрогнули.–Мы снова с тобой на ибице.
Мы пошли по дороге, и я заметила: Лина шагает быстро, уверенно, и мне приходилось почти подстраиваться под её темп. Она говорила легко, громко, словно совсем не боялась, что её услышат.
— А знаешь, — начала она, бросив в сторону камешек, — ты дерёшься совсем неплохо.
— Спасибо, конечно, — усмехнулась я, — хотя комплимент сомнительный.
— Нет, правда. Большинство девчонок только визжат или бегут за учителем. А ты держишься. С тобой можно в огонь и в воду.
Я чуть сбавила шаг и посмотрела на неё внимательнее. Она говорила серьёзно.
— Странно, — сказала я после паузы, — обычно меня ругают за то, что я не умею держать язык за зубами и не избегаю проблем.
— А я ненавижу трусость, — просто ответила Лина. — Лучше уж получить синяк, чем потом корить себя за то, что струсила.
Мы замолчали. Дорога тянулась вдоль поля, ветер трепал волосы, солнце клонилось к закату, окрашивая облака в розово-золотой цвет.
— У тебя есть сестра, — вдруг сказала Лина, глядя куда-то вдаль. — Энн. Она хорошая, добрая. Но ты... ты совсем другая.
Я напряглась, не понимая, к чему она ведёт:
— И это плохо?
— Нет, — покачала головой она. — Это... интересно. Ты будто всё время прячешь то, что чувствуешь. Но сегодня, когда мы стояли рядом, я увидела, какая ты на самом деле.
Я замолчала. Её слова слишком точно попадали в самое сердце. Мы шли дальше, и в груди было странное ощущение — будто кто-то осторожно приоткрыл засов, который я годами держала закрытым.
Лина вдруг рассмеялась, толкнув меня плечом:
— Слушай, а если завтра Джози снова вякнет? Что делаем?
Я покосилась на неё и, усмехнувшись, сказала:
— Опять вместе.
— Отлично, — она протянула ладонь.
Я смотрела секунду, а потом хлопнула её ладонь своей. Этот короткий жест почему-то отозвался во мне теплом, которого я давно не чувствовала.
Мы дошли до развилки, где наши пути расходились. Лина остановилась, прищурилась на меня, как будто хотела ещё что-то сказать, но вместо этого махнула рукой:
— До завтра, Энли.
— До завтра, Лина, — ответила я, и впервые за долгое время это «до завтра» звучало как обещание.
⸻
Вечером в Грин Гейблс царила тишина. Энн сидела за столом и что-то писала в свой бесконечный блокнот, Несси шила, Марилла упрямо штопала старую рубаху, а Мэтью перебирал семена. Казалось, всё как всегда.
Я устроилась у окна с книгой, но глаза то и дело поднимались к закату. Мысли снова возвращались к дню, к шуму класса, к Джозиным визгам и... к тому, как рядом со мной стояла Лина.
Я вспомнила её слова: «С тобой можно в огонь и в воду». И вдруг поняла: я никогда не чувствовала себя настолько принятой кем-то, кроме Энн.
Я тихо закрыла книгу и улыбнулась. Может быть, я действительно не одна. Может быть, у меня есть не только сестра, но и настоящий друг.
И это было удивительно.