Глава 5,Шепот в розовом.
Глава пятая : Шепот в розовом
Утро в Грин Гейблс началось не с пения птиц, как это бывало в книгах, а с раздражающего скрипа старых половиц и запаха выцветшего мыла. Сквозь окно к нам пробивался свет — мягкий, как молоко, пропущенное сквозь облако. Я лежала, уставившись в потолок, слушая, как Энн ворочается рядом, уже наполовину в своих мечтах о предстоящем школьном пикнике. Она бормотала что-то про мороженое и кружевные перчатки, как будто жизнь и правда могла быть сахарной ватой.
Я молчала. Не из вредности — просто не было слов. Или, может быть, они были, но оставались внутри, закатанными туго, как скатерть на зиму.
— Ты ведь тоже хочешь пойти на пикник, правда же? — прошептала Энн, её глаза сияли даже в тени. — Там будет вся школа! И мороженое! И… Гилберт…
— Прекрати, — буркнула я и села на кровати. — Мы даже не знаем, как за него платить.
И действительно, весь класс знал: участие в пикнике стоит десять центов. Не так уж много, наверное, для кого-то. Но у нас не было даже двух.
На кухне пахло жареными яйцами и хлебом с корицей. Марилла уже колдовала у плиты, её спина была прямой, как дверной косяк. Мэтью сидел у окна, перебирая шляпу в пальцах.
— Доброе утро, — сказала Марилла, не оборачиваясь. — Садитесь. Ешьте.
Мы сели. Энн — пружинисто, я — молча. Пауза перед разговором повисла в воздухе, как капля дождя, не решаясь упасть.
— Мы узнали, что в школе будет пикник, — сказала Энн, хлебая чай. — Но... он платный.
Мэтью поднял глаза. Марилла на миг замерла, прежде чем перевернуть яйцо на сковороде.
— Это необязательное мероприятие, — произнесла она спокойно. — Не у всех есть деньги на такое.
Энн сникла. Я сжала вилку в пальцах. Не то чтобы мне безразлично было — я просто... привыкла. Привыкла к "не положено", "не выйдет", "нечем платить". И всё же внутри что-то дрогнуло, как тонкая нить.
Позже, когда Марилла ушла в кладовую, я обошла вокруг стола и подошла к Мэтью. Он посмотрел на меня, как будто знал, о чём я попрошу, ещё до того, как я раскрыла рот.
— У тебя ведь осталась та мелочь за молоко? — тихо сказала я. — Хватит на одну... Нет, на две платы?
Он порылся в кармане. Потом ещё. Из глубины куртки он вытянул несколько монет.
— Не скажешь Марилле? — спросил он.
— Не скажу, если ты не скажешь, — ответила я и сжала деньги в кулаке.
---
Платья
В тот же вечер, Марилла, сжимая губы в тонкую линию, вытащила из сундука ткань. Яркую, густого, как лесной мох, цвета. На вторую — мягкую, цвета чайной розы.
— Я подумывала… сшить вам платья, — сказала она сухо, как будто делала одолжение.
Я застыла. Энн вспыхнула вся — от щёк до пальцев.
— С рукавами-буфами? — спросила она.
— Разумеется нет. Это непрактично, — проворчала Марилла. — Но… я подумаю.
Я смотрела, как ткань ложится на её колени, как она ловко режет её ножницами, и впервые почувствовала... тепло. Не просто тепло в комнате, а то, что тёплое внутри. Как будто кто-то внутри меня включил лампу.
Я не знала, как это называется. Но мне не хотелось, чтобы оно проходило.
---
Пикник
Когда мы пришли на луг, где уже собрались ученики, солнечный свет был густым, как мёд, и прилипал к щекам. Платья — моё и Энн — развевались на ветру. Моё было сдержанным, цвета поздней сирени, с тонкой вышивкой. Я чувствовала себя… не как сирота. Просто девочкой.
Но едва мы подошли ближе, как я услышала шёпот.
— Это те… — прошептала одна женщина.
— Сироты… из приюта, — добавила другая, как будто это был диагноз.Та денщина отпрянула свою дочь от нас.—не подходи к ним,Изабель.
Энн замерла. Потом резко развернулась и побежала прочь — в заросли черёмухи за углом, где не было глаз.
Я осталась. Смотрела прямо перед собой, сквозь людей, сквозь их слова, как сквозь дождь. Но через пару секунд — пошла за ней. Потому что, чёрт возьми, я — её сестра.
Вот продолжение пятой главы — с погоней Энли за Энн, сценой утешения, появлением Гилберта и финалом пикника. Всё выдержано в насыщенном, эмоциональном стиле:
---
Я нашла её у ручья, где вода струилась меж камней, как тонкие пальцы пианиста по клавишам. Энн сидела на корточках, уткнувшись лицом в ладони, и всхлипывала, будто в груди у неё лопнул воздушный шар.
— О, Энн, — выдохнула я, подойдя. — Да не стоит они твоих слёз.
Она подняла на меня глаза, красные, как крыжовник в жаркий день.
— Они… они говорят о нас, Энли. Как будто мы грязные, как будто мы никогда не станем одноми из них. А я… я просто хотела почувствовать, что принадлежу.
Я села рядом, поджав под себя подол платья, и на секунду подумала: я ведь тоже этого хочу. Но, в отличие от Энн, я научилась делать вид, что мне всё равно.
— Они боятся. Потому что мы — не как они. И мы напоминаем им об этом.
Энн всхлипнула.
— А если я никогда не стану "как они"?
— Тогда будь лучше, — сказала я, пожав плечами. — Быть "как они" — сомнительный комплимент.
И тут раздались шаги. Тихие, но уверенные, как у того, кто знает, что его не спросят, зачем он пришёл. Из-за кустов появился Гилберт Блайт. Рубашка у него была мятая, волосы — цвета мокрого золота — чуть взъерошены, глаза — яркие, как полевые васильки.
— Всё в порядке? — спросил он, но смотрел не на Энн. На меня.
-Нормально все,можешь ухо...
Хотела я договорить как Энн начала торопливо говориить,перебивая меня.
— Я… спасибо. Мне уже лучше, — пробормотала она, выпрямляясь.
Гилберт протянул ей руку, помогая подняться с камня. Его пальцы были крепкими, как корни, вцепившиеся в землю. Он улыбнулся — спокойно, чуть насмешливо. Но уголком глаза продолжал смотреть на меня. Словно пытался запомнить все черты моего лица.
— Вам не стоит слушать сплетни, — сказал он, наконец. — Люди тут любят говорить. Особенно о тех, кого боятся понять.
-Благодарю,но советы нам не пригодятся.
После моих слов,он чуть улыбнулся мне,глядя прямо мне в глаза,смотря больше нужного.А после,он ушёл так же внезапно, как и появился. Энн, вся сияющая, повернулась ко мне:
— Он пришёл за мной!
Я закатила глаза.
— Конечно, Энн. Именно за тобой.
---
Послеобеденные игры
Мы вернулись к остальным. Никто нас особо не ждал, но никто и не скучал. Диана подошла к нам с подносом булочек, её платье цвета поздней вишни было слегка смято, а щёки разгорелись от солнца.
— Я так рада, что вы пришли, — сказала она. — Пойдёмте, я вас познакомлю с девочками!
Мы пошли за ней — сначала Энн, потом я. Девочки стояли в кружке: Руби Гиллис, с копной кудрей цвета топлёного молока, Джози Пай, с глазами, острыми, как иглы, и ещё несколько других — улыбчивых, напудренных, пахнущих яблоками.
— О, вы говорили с Гилбертом? — спросила Руби, едва мы подошли.
Она окинула нас взглядом, не угрожающе — скорее, собственнически.
— Мы… , — пробормотала Энн.
— Да, — добавила Джози. — И вообще, лучше вам не болтать с ним. Это... нежелательно.
Энн побледнела.
— Но мы ведь просто разговаривали…
— Он первый начал, — заметила я, спокойно. — Но, конечно, мы учтём.
Энн растерянно отвернулась. Когда они обернулись, я взяла её за локоть и повела в сторону.
— Всё в порядке, — прошептала я. — У них просто мир меньше. Мы в него не помещаемся.
———————————————————
🥀Понравилась глава?Тогда голосуй!А также, пиши свое мнение в комментариях.всех люблю.🥀