На грани

Минхо не любил школу. Он приходил сюда не за знаниями, не за друзьями и уж точно не за атмосферой. Школа была просто территорией — местом, где он мог быть тем, кем хотел. Или, точнее, тем, кем от него ожидали быть. Хулиган. Молчун. Угроза.

Но в последнее время этот образ начал трещать. Всё из-за одного омеги. Джисон.

Минхо знал таких, как он. Те, кто не ломается. Те, кто упирается, даже когда знает, что проиграет. И почему-то это вызывало уважение. Злость — у других. У Минхо — интерес.

На следующий день он увидел Джисона в коридоре. Тот снова стоял у окна, отгородившись от всех. Как будто сам воздух вокруг него был другим — напряжённым, но не разрушительным. Минхо подошёл ближе.

— Снова один? — спросил он, вяло прислонившись к стене.

— Ты ведь знаешь, что я не один, — спокойно ответил Джисон, даже не обернувшись.

— Ага. Феликс. Мальчик-тишина.

— Лучше, чем мальчик-дым, — Джисон бросил взгляд на его пальцы, всё ещё пахнущие сигаретами.

Минхо тихо усмехнулся. Этот омега был ядом. И он нравился ему всё больше.

Тем временем Хёнджин был зол. Он был зол настолько, что сорвался на тренировке по баскетболу, выкинув мяч через весь зал. Его тренер что-то кричал, но он не слышал. В голове крутилась только одна сцена: как Феликс смотрел на него. Без страха. Без мольбы.

— Ты что, ревнуешь? — опять вмешался Минхо после тренировки, когда Хёнджин мыл лицо у раковины. — Он не твой, знаешь ли.

— Замолчи, Мин.

— Или хочешь, чтобы стал?

После школы, когда почти все разошлись, Феликс задержался — убирал в классе за остальных. Он не слышал шагов, не заметил, как сзади кто-то вошёл. Когда он поднял голову, увидел перед собой… Хёнджина.

И тот выглядел не как задира. Он выглядел… растерянным.

— Почему ты никогда не плачешь? — вдруг спросил он. — Почему ты не боишься?

Феликс смотрел на него молча. Потом тихо ответил:

— Потому что страх не спасает. Он только делает слабее.

Хёнджин шагнул ближе. А потом резко отступил. Словно испугался сам себя.

— Будь осторожен, Феликс. Ты… ты не знаешь, с кем играешь.

Он ушёл, хлопнув дверью.

А Феликс смотрел ему вслед и впервые подумал:
А может… и правда начинается игра?

---

Феликс весь день чувствовал на себе чужие взгляды. Но один из них прожигал сильнее остальных. В классе, в коридоре, даже в столовой. Хёнджин не просто наблюдал — он изучал. Как хищник, выжидающий подходящий момент.
И чем дольше это продолжалось, тем больше Феликс сжимался внутри.

Он знал, что альфы могут быть жестокими. Слишком сильными. Слишком уверенными в праве владеть. Он слышал истории, он видел, как другим омегам приходилось носить воротники, скрывать метки, прятаться.

Он не был глупым.

И Хёнджин был тем, кто мог это сделать.
Кто мог сломать.
И в нём было нечто пугающее: сила, которую он даже не пытался сдерживать.

После уроков Феликс задержался в классе. Прятался, скорее. Он знал, что Джисон ушёл раньше, у него была встреча с куратором. Он думал, что будет один. Ошибался.

— Ты всё ещё здесь, — голос Хёнджина прозвучал у двери.

Феликс вздрогнул, обернулся. Тот стоял в проходе, руки в карманах, взгляд сосредоточен. Без насмешки. Но от этого только страшнее.

— Я… сейчас уйду, — быстро пробормотал Феликс, собирая вещи.

— Подожди. Мне нужно поговорить.

Феликс почувствовал, как холодный страх растекается по груди. Его пальцы дрожали, он прижал сумку к себе, как щит.

— Я не хочу… — голос предательски дрогнул.

— Я не трону тебя, — Хёнджин сделал шаг внутрь, заметив, как тот сжался. Остановился. — Я не собираюсь делать тебе больно, Феликс.

Он впервые произнёс его имя. Без злобы. Без давления.

— Тогда зачем ты смотришь на меня так, будто я… — Феликс осёкся, кусая губу. Он не хотел говорить это вслух. Но слова вырвались. — Как будто я твоя добыча.

Хёнджин резко вдохнул. Он и сам не понимал, что происходит. Но теперь понял одно — Феликс боялся его по-настоящему.

— Я не охочусь на тебя, — тихо сказал он. — Я просто… не умею по-другому.

---

В этот же вечер, чуть позже, Джисон шёл по школьному двору. Его догнал Минхо.

— Опять слоняешься один, — сказал он, будто случайно.

— А ты снова меня выслеживаешь?

— Может, — пожал плечами Минхо. — Мне нравится наблюдать за тобой.

— Что, ищешь повод унизить? Или наоборот — ты из тех альф, которым хочется “исключений”? Тех, кто хочет сломать сильного омегу?

Минхо на секунду растерялся. Потом прищурился:

— А может, я из тех, кому просто интересно, как ты держишься, когда весь мир хочет тебя прогнуть?

Джисон замолчал. Ответа не было. Но и не нужно было. Потому что в этом напряжённом молчании — уже началась их собственная игра.

Тем временем Феликс сидел у окна и смотрел в темноту. Рядом лежала тетрадь, но он не писал.

В груди — страх, который не отпускал.

Но ещё — странное чувство, будто его начали замечать. Будто стены вокруг дрожат. И это… опасно.

---