На грани

На следующий день Феликс избегал всех — даже Джисона.

Он пришёл в школу раньше всех и спрятался в библиотеке, за стеллажами. Там пахло пылью, старыми страницами и тишиной. Той тишиной, которая казалась безопасной.

Но даже здесь он не чувствовал себя спокойно. Сердце билось слишком часто, как будто тело готовилось к бегству.

«Я не охочусь на тебя…»
Слова Хёнджина звучали в голове как эхо. Но глаза… глаза сказали другое.

Он боялся. Не потому, что был слабым. А потому что Хёнджин мог взять. Мог навязать, надавить, лишить выбора.

А что, если однажды он решит, что больше не хочет сдерживаться?

В это время Хёнджин сидел в спортивном зале, опустив голову.

Он не мог избавиться от образа: Феликс с испуганными глазами, дрожащими пальцами, прижимающий к себе сумку, будто это броня.

И где-то внутри — что-то сжалось.

Но что-то в Феликсе заставляло его терять контроль. Он хотел быть рядом. Хотел тронуть. Хотел… больше, чем мог себе позволить.

На заднем дворе школы Джисон снова столкнулся с Минхо. Тот будто случайно оказался там, но ни один из них не верил в совпадения.

— Опять ты, — устало бросил Джисон, скрестив руки.

— Мне нравится смотреть, как ты злишься, — усмехнулся Минхо, прислонившись к стене.

— А мне не нравится, что ты как тень за спиной.

— Тогда повернись, — сказал Минхо, и его голос стал ниже. — Или ты боишься, что если встретишься взглядом — треснешь?

Джисон шагнул ближе, прямо в личное пространство.

— Я не боюсь тебя, Минхо. И ты это знаешь.

— Нет, не боишься, — кивнул тот. — Но треснуть можешь. Потому что ты не привык, что кто-то видит тебя насквозь.

И Джисон на секунду действительно замер. Потому что это было слишком близко к правде. Он строил стены, он кололся, он был иглой. Но теперь — его читали. И это злило.

Феликс вышел из библиотеки, когда уже стемнело. Он не хотел идти домой — мама снова будет спрашивать, почему он молчит, а он не знал, как сказать, что в груди поселился страх, который не уходит.

Когда он прошёл мимо раздевалки, дверь открылась — и из неё вышел Хёнджин. Сразу остановился, увидев его.

Они встретились взглядами. Феликс инстинктивно отступил на шаг. Хёнджин не двигался.

— Я знаю, что ты меня боишься, — тихо сказал он. — И, возможно… правильно делаешь.

Феликс не отвечал.

— Но если я хоть раз подойду ближе, чем ты хочешь — бей. Кричи. Зови кого угодно. Я не буду злиться.

Он говорил медленно, будто каждое слово — это цепь, которую он накидывает на самого себя.

— Почему ты это говоришь? — наконец спросил Феликс, голос дрожал. — Из жалости?

— Нет. Потому что я хочу, чтобы ты знал: твой страх — не твоя вина. Это мы, альфы, заставляем вас бояться. И я… не хочу быть таким.

Феликс сжал плечи. Он всё ещё боялся. Но впервые — услышал что-то, что звучало как раскаяние.

А на другом конце школы, в пустом классе, Минхо смотрел на Джисона, сидящего на подоконнике.

— Я не буду тебя трогать, — сказал он, тихо, без усмешки. — Но если когда-нибудь ты сам захочешь — я не отвернусь.

И в этой тишине что-то дрогнуло. Что-то, что больше не называлось враждой.

---

Отлично! Вот продолжение 3 главы с сохранением доверительных отношений между Феликсом и Джисоном, и с тем, как Минхо начинает заигрывать с Джисоном, понемногу ломая дистанцию:

---

Феликс не пошёл сразу домой. Он нашёл Джисона за школой, где тот, как обычно, сидел на корнях старого дерева, уткнувшись в наушники. Вечерний воздух был холодным, но спокойным. И, как всегда, рядом с Джисоном было безопасно.

— Ты где пропадал? — спросил Джисон, снимая один наушник.

— В библиотеке, — тихо ответил Феликс, присаживаясь рядом. — Я не хотел никого видеть. Особенно его.

— Хёнджина?

Феликс кивнул. Помолчал. Затем почти шёпотом:

— Он сказал, что не тронет меня. Что я могу звать на помощь, если что… но всё равно… он такой, будто может сломать меня одним взглядом.

Джисон нахмурился и кивнул, не перебивая.

— Понимаю. Я чувствую то же, когда Минхо рядом. Только он... другой. Он не пугает — он... бесит.

Как по команде, за их спинами послышались шаги.

— Опять шепчетесь? — голос Минхо был ленивый, тянущий. Он подошёл ближе и остановился прямо перед Джисоном. — Или делитесь, как сильно я вас достаю?

Джисон закатил глаза.

— Мы отдыхаем. Без тебя. Если можешь — исчезни.

Минхо усмехнулся и присел на корточки прямо перед ним, опираясь локтями на колени. Расстояние между их лицами стало угрожающе маленьким.

— А если не хочу исчезать? — прошептал он, наклонившись ближе. — Что ты тогда сделаешь?

Феликс напрягся, но Джисон остался на месте, лишь прищурился.

— Я откушу тебе ухо, если ещё раз подлезешь так близко.

Минхо рассмеялся, тихо, с каким-то звериным интересом.

— Я бы посмотрел, как ты это сделаешь.
Он встал, но провёл пальцами по плечу Джисона, как бы невзначай.
— Ты не такой, как Феликс. Ты колешься. И мне это нравится.

Феликс напрягся сильнее, но Джисон просто молчал. Только губы сжались в прямую линию.

Когда Минхо ушёл, Феликс повернулся к другу:

— Он пристаёт к тебе.

— Я знаю, — кивнул Джисон. — Но он пока только играет. Думает, я испугаюсь. Думает, я сломаюсь.

— Ты не сломаешься, — твёрдо сказал Феликс. — Ты сильный.

Джисон впервые за день улыбнулся.

— Мы оба сильные. Просто каждый по-своему.

И в эту тёмную осень, среди запаха сырой листвы и затяжного холода, два омеги крепче прижались друг к другу, зная, что хотя бы здесь — у них есть опора.