28 глава
После того как Майки и Баджи, зловеще ухмыляясь, отправились обратно в гостиную устраивать какой-то новый спор «кто первый свяжет Мичи в следующий раз», Такемичи, всё ещё дрожа, выдохнул и осторожно поднялся с дивана.
Чифуя хлопнул его по плечу: — Пошли. Чай заварим — и без этих психов.
Мицуя кивнул: — Я тоже с вами. Тут и правда нужен стратегический совет.
На кухне всё было тихо: только легкий звук кипящей воды да шуршание чайных пакетиков о кружки. Такемичи сидел за столом, сжав ладони вокруг кружки, будто она могла защитить его лучше любых слов.
— Чифуя… — начал он с усталым вздохом. — Что мне делать, если кто-то из них вот так вот снова сорвётся? Я не всегда могу убежать. И иногда я не хочу их обижать… Они же мои.
Чифуя подался вперёд, ткнул ложкой в его чашку: — Напарник, слушай сюда. Первое — если кто-то начинает перегибать палку — бей по самому больному месту. Майки — за ухо, Баджи — в рёбра, Кен — прямо под рёбра. Понял?
Мичи хихикнул: — Ты что, составил инструкцию по выживанию?
— Да! — фыркнул Чифуя. — Иначе тебя и правда съедят к чёртовой бабушке. Ты же видишь, какие они стали, когда они тебя метили. У них гормоны сносит крышу, а ты у нас нежный.
Мицуя аккуратно налил себе чай, подался к ним и тихо добавил: — Но ты знаешь, они не будут тебе делать плохо специально. Просто альфы… ну… такие. Ты им нужен полностью. Если с ними говорить честно — они в любом случае притормозят. Даже Майки.
Чифуя закатил глаза: — О, да. «Притормозит» он! С верёвкой в руках! Ха!
— Солнышко, — Мицуя накрыл ладонь Мичи своей тёплой рукой. — Ты не обязан всё терпеть молча. Если не хочешь — говори «нет». Ты наш омега, но ты — человек. И мы с Чифуей встанем за тебя горой, если что. Даже если Майки нам бошки открутит.
Такемичи уставился на них — тепло, расплываясь где-то в груди. Даже если его сожрут все эти альфы, хотя бы эти двое всегда будут рядом и скажут: «Хватит. Так нельзя.»
Он хрипло рассмеялся и опустил лоб на стол: — Ну и стая у меня, правда?
Чифуя тихо усмехнулся, чуть растрепав ему волосы: — Сам выбрал, напарник. Точнее… звёзды выбрали. А ты уж потерпи. Ну, или откусывайся.
Мицуя добавил: — А ещё — в следующий раз не убегай один. Зови нас. Майки нас не сильно привяжет… хотя…
Они хором засмеялись, представив, как Майки с верёвкой гоняется уже не только за Мичи, но и за всем «советом».
Такемичи тихо смеялся, а Чифуя и Мицуя переглядывались: оба понимали, что шутки шутками, а без хоть каких-то границ эта стая его просто измотает.
И тут на кухню зашёл Кен. Он лениво отодвинул дверцу ногой — и, увидев троицу за чаем, кивнул: — Вот вы где прячетесь.
Он бросил взгляд на Такемичи — тот выглядел всё ещё уставшим, но хотя бы с живыми глазами. Кен прислонился к стене, руки скрестил на груди: — Я слышал, о чём вы тут трещите.
— Ну и? — фыркнул Чифуя. — Тоже скажешь, что омега должен всегда быть готов?
Кен только фыркнул в ответ, кинул взгляд на Такемичи — и вдруг спокойно сказал: — Сладкий. Ты знаешь, что ты можешь сам устанавливать свои правила, да?
Он опустился на корточки перед ним, поймал его взгляд:
— Если хочешь — можем сесть сейчас и прописать всё: где, когда, кто может. Без твоего согласия — никто даже пальцем не тронет.
Такемичи моргнул, чуть приоткрыв рот. Тёплая волна благодарности прошла по спине — от того, что хотя бы Кен всегда был таким спокойным, стабильным и здравым.
— Ты правда поможешь? — выдохнул он.
Кен слегка улыбнулся краешком губ: — Конечно. Иначе ты скоро сбежишь от нас всех, — он лукаво щёлкнул его по лбу. — Не хватало нам потерять нашего Такемичи.
— Значит, правила. — Мицуя постучал пальцем по столешнице. — Ну, что? Первое — без согласия ни шага. Правильно?
— Второе — без резких сюрпризов! — тут же влез Чифуя. — И никаких верёвок! Никаких! — он бросил убийственный взгляд на Кена, как будто тот был виноват за Майки.
— Третье, — спокойно продолжил Кен, — если кто-то хочет его на ночь — предупреждает заранее. И если Мичи говорит «нет» — значит «нет». Не «попозже», не «может уговорим». Нет — значит нет.
Такемичи чуть-чуть смущённо кивнул: — Может, ещё про игрушки? Чтобы… ну, не доставали без спроса…
Чифуя поперхнулся чаем, а Кен сдержанно кивнул: — И это запишем. Игрушки — только с твоего согласия. И никаких экспериментов, если ты не хочешь.
Мицуя посмотрел на него тепло: — Видишь? Так безопаснее. Ты не вещь, Мичи. Даже если ты наш омега — ты наш человек в первую очередь.
Такемичи прижал ладони к кружке: — Спасибо… правда. Я вас всех люблю… даже если вы звери.
— Тогда и мы тебя будем любить — как положено. — Кен встал, распрямился и усмехнулся. — А Майки и Баджи пусть попробуют что-то нарушить — у меня для них особый ремень есть.
— Ремень?! — хором рассмеялись Чифуя и Мицуя.
Такемичи только хихикнул и наконец сделал большой глоток чая, впервые за долгое время чувствуя себя чуть-чуть спокойнее.